Дни премьер-министра Мясниковича сочтены?

Андрей Поротников, "Наше мнение"

Последние перестановки в верхах стали основной темой обсуждения СМИ и аналитиков.

Если суммировать все озвученные предположения о мотивах, целях и последствиях кадровых решений Александра Лукашенко, то большинство склонно их так или иначе связывать с внешними факторами, будь то кризис в отношениях с Западом или же давление Кремля по приватизационным вопросам.

Однако, при ближайшем рассмотрении, увязывание кадровых назначений с внешними факторами выглядит поспешным. С учетом закрытости верхнего эшелона государственной власти от простых смертных, остается лишь попытаться выстроить логику развития событий.

Итак, условно присутствуют два фактора, влияющих на назначения и смещения с должностей последнего месяца: необходимость нормализации отношений с Западом и наличие требований из Москвы об уступках по вопросам приватизации беларуской государственной собственности.

Первой причиной, в силу которой оба предположения выглядят искусственными, является то, что вопросы и приватизации, и нормализации отношений с ЕС и США зависят от одного человека. Которого в отставку отправить некому, а сам он покидать свой пост не собирается.

Во-вторых, с учетом вышесказанного, маловероятно, чтобы Кремль требовал отставки/назначения каких-либо беларуских чиновников. В Москве очень четко понимают «разделение ролей» в беларуской власти. А договориться с А. Лукашенко по вопросам приватизации в свою пользу и на своих условиях, судя по последним заявлениям беларуского руководителя, у русских не получается. Угроза непризнания Россией результатов выборов в Национальное собрание в качестве инструмента давления вообще может не рассматриваться: логика развития евразийской интеграции просто не позволяет Москве пойти на такой шаг. В случае, если это все же произойдет, речь будет идти о фактическом прекращении проекта "Евразийский союз", что для В. Путина невозможно по имиджевым причинам. Более результативным может стать финансово-экономическое давление на официальный Минск, однако его результативность никак не связана с конкретными персоналиями в беларуской чиновничьей элите.

В-третьих, условия начала диалога с Западом озвучены: освобождение политзаключенных и их реабилитация. Совершенно очевидно, что Запад никогда не пойдет на отказ от этого требования. Также очевидно, что белорусские власти, в принципе демонстрируя готовность освободить осужденных оппонентов, никогда не пойдут на их правовую реабилитацию. Последнее будет означать тяжелый удар по всей государственной машине, выступит фактором дезорганизации действующего властного аппарата. Реабилитация фактически означает признание властью неправосудными вынесенных приговоров в отношении политзаключенных. Логично встает вопрос о том, что делать с судьями, которые эти приговоры, откровенно говоря, лишь оформляли. Таким образом, реабилитация посеет сомнения в среде структур, занятых охраной политического режима (спецслужбы, МВД, прокуратура и судейский корпус), в этом самом режиме как гаранте их не то что статуса, а элементарной личной безопасности.

Совершенно очевидно, что в условиях системного кризиса, переживаемого современным беларуским государством, пойти на это режим просто не может. И до тех пор, пока Запад не снимет требование полной правовой реабилитации, диалог не начнется. А предварительные условия диалога сформулированы Брюсселем, а не Минском. И перестановка минских чиновников эти условия ни изменить, ни отменить не может.

В условиях внутреннего и внешнего оспаривания легитимности власти, шаткости финансово-экономического положения страны и отсутствия надежных союзников на международной арене речь должна идти о максимально возможном (с учетом кадрового потенциала режима) повышении эффективности принимаемых государством решений, во-первых. И о консолидации самого режима, во-вторых. Применительно к последнему становится очевидной необходимость устранения из числа высших чиновников лиц, в лояльности которых есть сомнения. Например, в силу излишне тесных связей с руководством соседней страны, которая является союзной лишь формально. Речь идет о сохранении статуса премьер-министра М. Мясниковичем.

Отметим, что в течение некоторого времени циркулирует информация о солидаризации позиций М. Мясниковича и В. Макея по ряду вопросов экономического и внешнеполитического характера. С учетом того, что в отличии от МИДа, Администрация выступает самостоятельным центром если уж не принятия, то разработки общегосударственных решений и выработке стратегии развития страны, куда стекается огромный поток информации (гораздо больший, чем в Совет Министров), отставка В. Макея лишает М. Мясниковича важного потенциального союзника.

Далее, предстоящие выборы в Национальное собрание могут стать интересными не столько в силу самого избирательного процесса, сколько в силу того, что за ними может последовать: например, постановка вопроса о вотуме недоверия Правительству. В таком случае, А. Лукашенко будет «вынужден» назначить нового Премьер-министра. Кстати, С. Ткачев покинул должность в связи с "переходом на другую работу", куда пока не перешел.

Впрочем, это крайняя схема развития событий: должность главы Администрации тоже пока вакантна.

В любом случае, кадровая динамика такова, что следующий год наша страна, вероятно, встретит с новым премьер-министром, в лояльности которого у А. Лукашенко оснований сомневаться не будет.

Именно проблематика сохранения безусловной управляемости государственного аппарата и является основной причинной принятых А. Лукашенко решений по персоналиям в номенклатурной среде. И Запад, и Россия – тут лишь фон.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров