"Мама, почему мы поехали на это море? У меня было бы две ручки"

Людмила Стецко, Intex-press

Страшная авария, произошедшая с белорусскими туристами на трассе "Симферополь-Херсон" 21 июля этого года, по словам Натальи Гаврелюк, разделила жизнь ее семьи на "до" происшествия и "после". "До" была счастливая жизнь без боли и страданий. "После" – больничные палаты, страх и надежда на то, что найдутся люди, небезразличные к ее семейной трагедии.

В это путешествие к морю Наталья, по ее словам, отправлялась неохотно. Целые сутки в автобусе – нелегкое испытание даже для взрослого человека, что уж говорить о ее шустрой четырехлетней дочке Ульяне, которая и минуты на месте усидеть не могла. Тут бы в санаторий какой съездить, и отдохнуть, и подлечиться заодно. Но друзья уговаривали Наталью: зачем тебе этот санаторий, лучше к морю, и отдохнешь, и морским воздухом подышишь. И женщина согласилась, тем более что все организационные вопросы ее друзья взяли на себя.

"Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: меня будто кто-то предупреждал, что не нужно нам в этот Крым ехать. Когда накануне поездки мы уже ехали к друзьям в Минск, билетов на электричку не было, пришлось едва ли не в последний поезд запрыгивать. А когда сели в троллейбус в Минске, он вдруг сломался и нам пришлось минут 40 сидеть на остановке и ждать другого, – рассказывает Наталья Гаврелюк. – Да и потом уже, когда приехали на море, полного расслабления не было. Ребенок стал нервничать, говорить, что домой хочет, и мне было как-то неспокойно. Теперь я понимаю почему".

"Мама, почему мы поехали на это море? У меня было бы две ручки"

"Я стала поднимать ее, вижу – ручки нет"

Садясь в автобус, который забирал белорусских туристов из крымского курортного поселка Штормовое в Минск, Наталья, по ее словам, не чувствовала особой тревоги. Она радовалась тому, что мучительный отдых, наконец, закончился и они скоро будут дома. Время близилось к полночи, и Наталья как раз укладывала Ульяну спать, когда услышала звук, похожий на звук лопнувшего колеса и почувствовала, что автобус стал вилять, а потом и вовсе лег на бок.

"Когда я читала о происшествиях или видела по телевизору подобные аварии, всегда думала: ну неужели пассажиры не могут как-то сгруппироваться, схватиться за что-нибудь, чтобы не упасть. Но когда сама попала в такую ситуацию, поняла, что все происходит настолько быстро, что за эти несколько секунд ты не успеваешь не то что среагировать, но даже подумать о том, как тебе нужно действовать", – рассказала Наталья Гаврелюк.

Все дальнейшие события, последовавшие за аварией, разбросаны по памяти Натальи кусочками паззла, который она до сих пор пытается собрать. "Я помню поток машин впереди, падающий автобус и ощущение того, что мы падаем на эти машины. Жуткое ощущение. Мне не было больно. Я лишь почувствовала лбом горячий асфальт и запах жженой резины, – вспоминает Наталья Гаврелюк. – Я не знаю, хотела ли я в тот момент обнять своего ребенка или нет. Было состояние шока. Я пришла в чувства от того, что меня зовет Ульяна".

Женщина поняла, что нужно выбираться из автобуса. Стала поднимать дочь и... увидела, что у ребенка нет правой руки.

"Я, конечно, стала кричать: "Найдите мне ручку, помогите мне найти ручку!" Но никто не реагировал. Все люди были словно в каком-то забытьи, каждый был занят собой. Тогда я стала выбираться из автобуса. Ульяна потом говорила мне, что я несла ее на руках, но я этого не помню. Помню только, что мы с ней лежим на траве, плачем. Ульяна кричала: "Мама, я всю маечку чистую в кровь вымазала, я не виновата, это автобус", – едва сдерживала слезы Наталья.

"Скорых" еще не было. Кто-то подбежал к Ульяне и наложил жгут. Пока Наталья ходила в автобус за документами, ее знакомые остановили попутную машину. "Когда я шла к машине, куда уже посадили Ульяну, я видела сидящих на траве и корчащихся от боли людей. Я спросила у подруги: "Таня, я сплю? Это сон?" Но это был не сон", – рассказала Наталья.

"Пока не услышала голос дочери, не верила, что она жива"

Ульяну и Наталью привезли в небольшую больницу в Красноперекопске, где им оказали первую помощь, а оттуда вскоре перевели в Симферополь.

Женщина и ее дочь оказались в числе тех, кто наиболее серьезно пострадал в той аварии. У Ульяны был серьезный перелом бедра и травматическая ампутация правой руки, повлекшая за собой серьезную потерю крови, у Натальи – травма головы, сломана ключица, изрезаны руки.

Как только мама и дочь оказались в больнице, их разделили. И хотя врачи уверяли Наталью, что с ее девочкой все хорошо, рассказывали о том, какую помощь ей оказывают, несчастная женщина до последнего не верила, что ее ребенок жив:

"Пока я ее голос не услышала, я не верила, что она жива. Но когда врач Ульяны позвонила мне и сказала, что я могу поговорить с дочерью... Я не помню, что я ей говорила, но после разговора с Ульяной я стала бегать по палате, хотя до этого почти не вставала, выбежала в коридор и стала девочкам кричать, что с дочкой поговорила. С этого момента начался новый этап в нашем лечении".

Мама и дочь впервые после страшной аварии увидели друг друга на перроне вокзала, когда уже ехали домой. Наталья до сих пор не может забыть, каким непривычно серьезным и взрослым показалось ей в тот момент лицо ее четырехлетней девочки.

"Я понимала, что это мой ребенок, но лицо ее было таким серьезным, а взгляд таким взрослым, что до сих пор слезы наворачиваются, когда вспоминаю об этом", – говорит Наталья.

От беды не застрахованы

Как известно, беда редко приходит к человеку в одиночку. После аварии, еще находясь в украинской больнице, Наталья узнала, что они с Ульяной не были застрахованы, а значит, и никакой материальной компенсации как пострадавшим в аварии им не полагается. Получилось так, что путевки покупала мама друзей Натальи. И женщина, и ее друзья были уверены, что стоимость страховки включены в путевку. Но когда ее муж позвонил в турфирму, ему сказали, что приходила женщина, которая покупала путевки, и еще накануне поездки написала отказ от страховки.

"Позже уже их мама приходила в больницу и сказала мне, что написала отказ только на своих детей. Но почему же мы тогда остались без страховки? И как вообще могли в турфирме без нас принять такой отказ? Она мне говорила, мол, вас эти три доллара страховки все равно бы не спасли. Но получилось так, что этой страховки не было, а мы пострадали, да еще как. Это не просто ушибы и царапины. Ладно, у меня раны заживут. А у ребенка рука уже не вырастет, по-другому никак уже не будет, только протез", – рассказала Наталья.

Единственное, на что остается надеяться, это компенсация, которую выплатит водитель микроавтобуса, если его признают виновным в ДТП. Однако когда будет эта компенсация и будет ли она вообще, неизвестно. А ребенку нормальная, полноценная жизнь нужна уже сейчас.

Помочь чужой беде

Единственное, что сегодня заботит Наталью, это здоровье ее дочери. Несмотря на те страшные испытания, которые по трагической случайности обрушились на маленькую девочку, Ульяна не разучилась улыбаться и радоваться жизни. Она уверенно идет на поправку и потихоньку возвращается к той жизни, которая была у нее до страшной аварии.

"Мама, почему мы поехали на это море? У меня было бы две ручки"

Фото Людмилы Прокоповой, intex-press.by

"Все пережитое у нее отражается в играх. Первое время в больнице, когда она играла, у нее часто были такие сцены: автобус перевернулся, мишке прижало лапу. Я ей говорила, Ульяша, надо как-то забывать это все, на что она мне отвечала: "Мама, я забываю, но ты понимаешь, что у меня не получается". Сейчас она чаще играет в больницу, всех лечит, перевязывает, капельницы ставит".

Но до сих пор ни мать, ни дочь не могут спокойно смотреть на фотографии с отдыха, где у них еще была обычная жизнь, где все было хорошо. "Эти фотографии до сих пор в фотоаппарате. Когда один раз мы смотрели их с Ульяной, она спросила у меня: "Мама, почему мы поехали на это море? У меня сейчас было бы две ручки". И я расплакалась. Тяжело, когда она начинает такое говорить.

Конечно, я понимаю, что уже ничего не исправишь, что последствия могли быть намного хуже и надо жить дальше. Но трудно смириться с тем, что у ребенка нет ручки"
, – со слезами на глазах говорит Наталья.

По словам Натальи, сейчас все старания ее семьи направлены на то, чтобы ребенок вернулся к полноценной жизни. Чтобы Ульяна могла пойти в детский сад, потом в школу. Для этого девочке нужен протез, и не один, так как ребенок растет и ее ручки растут вместе с ней. Стоит хороший протез дорого – от 10 до 30 тысяч долларов, а то и дороже. Самостоятельно собрать такие деньги семье Гаврелюк не под силу: Наталья восстанавливается после аварии, ее муж находится на больничном по уходу за ребенком. Единственное, на что надеются родители Ульяны, – помощь неравнодушных людей.

Благотворительные счета открыты в филиале №802 ОАО "СБ "Беларусбанк" – г. Барановичи, ул. Царюка, 4; УНП 200369858; МФО 150501245:

- белорусские рубли – транзитный счёт №3819382109656 на благотворительный счёт №000063 в отделении № 802

- доллары США – транзитный счёт №3819382112542 на благотворительный счёт №000105 в отделении № 802

- евро – транзитный счёт №3819382112542 на благотворительный счёт №000023 в отделении № 802

- российские рубли – транзитный счет № 3819382112542 на благотворительный счет № 000029 в отделении № 802

Назначение платежа: для Гаврелюк Натальи Николаевны на лечение дочери Гаврелюк Ульяны.

Справка "IP"

Поздно вечером 21 июля на трассе "Симферополь–Херсон" автобус "Сетра" с белорусскими туристами, которые возвращались с отдыха в Минск, лоб в лоб столкнулся с микроавтобусом "Форд-Транзит", направлявшимся в сторону Крыма.

По предварительной версии УГАИ МВД Украины, микроавтобус, выполняя обгон, выехал на полосу встречного движения, по которой в тот момент ехал автобус с белорусскими туристами, и врезался в него. В результате аварии пострадали более 30 человек, большинство – граждане Беларуси. Среди них – жительница нашего города Наталья Гаврелюк и ее четырехлетняя дочь Ульяна.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров