Мама Влада, которого сбил Porsche Cayenne: Мне не станет легче, если водителя посадят в тюрьму

Катерина Борисевич, "Комсомольская правда в Белоруссии"

Буквально на днях, 11 февраля, начнется один из самых громких судебных процессов за последнее время. На скамье подсудимых - 37-летний минский бизнесмен, который 13 ноября сбил насмерть третьеклассника.

Жизнь Владика Грудьева оборвалась прямо возле ступенек родной школы, а жизнь его мамы изменилась в одночасье. Все это время женщина не давала никаких интервью, тяжело переживая гибель единственного сына, и только накануне суда согласилась встретиться с "Комсомолкой".

"Я стою на его могилке, рыдаю и думаю: меня ущипнут, я проснусь"

Двери той самой квартиры, где еще недавно звучал детский смех, открывает милая блондинка с большими глазами. Поначалу 30-летняя Елена пытается держаться, но чем дольше мы разговариваем, тем труднее сдержать эмоции. Эта боль в материнском сердце не утихнет никогда, и слезы льются сами по себе. И я и Елена подбирали слова с трудом. Я смотрела на нее и ловила себя на мысли: страшная трагедия, конечно, подкосила ее, но она не озлобилась на весь мир, не сыплет проклятиями в адрес водителя, а самое главное, остается настоящим человеком, способным думать, переживать, анализировать.

- Мне кажется, я никогда не смогу прийти в себя. Владик был для меня всем, и вдруг его не стало. На душе такая пустота, никакими словами, рассказами не передать… Шесть лет назад я развелась с его отцом и с тех пор была ему и папой и мамой. Желая дать Владюше лучшую жизнь, лучшие игрушки, одежду, приходилось много работать. Когда-то я сама себе пообещала, что мой сын ни в чем не будет нуждаться. Стала индивидуальным предпринимателем, открыла ларек и построила квартиру, в которую этой весной мы должны были переехать (сейчас женщина живет вместе с родителями. - Ред.). Как я теперь жалею, что мы с Владиком проводили мало времени. Если бы только можно было вернуть время, - вздыхает Елена. - Ведь я была уверена: после новоселья смогу чуть-чуть расслабиться, больше буду с сыном. Не получилось… Это страшно, но теперь мне придется начинать всю жизнь с нуля, своего единственного мальчика я лишилась. Даже не представляете, как я его любила! До обожания, до сумасшествия. Мы везде были вместе: в гостях, в поездках, он часто приезжал ко мне на работу.

То, что мама с сыном близки, было видно по их страничкам в социальной сети. На фотографиях они везде вместе: то счастливо смеются, то весело
отдыхают.

- Говорят, что время лечит… И хоть прошло всего три месяца, вам легче не стало?

- У меня такое чувство, что все это происходит не со мной. Кажется, Владик просто уехал с бабушкой и дедушкой на дачу, вот-вот откроется дверь, и он счастливый прибежит ко мне, обнимет, поцелует. Я приезжаю к нему на могилку, стою, рыдаю, и возникает такое ощущение, что сейчас меня ущипнут, я проснусь - и весь этот кошмар закончится. А пока мне кажется, что это никогда не закончится.

"Если покончишь жизнь самоубийством, никогда не встретишь сына на небе"

В комнате Влада стоит большой портрет, перевязанный черной летной. После гибели ребенка у мамы нет сил открыть детский альбом: смотреть без боли на фотографии жизнерадостного сына не получается.

- Мне тяжело заходить в его комнату, где каждая мелочь напоминает о сыне. Даже поднять глаз на этот портрет не могу (Елена начинает плакать. - Ред.). Сразу начинаю вспоминать его улыбку, голос, глаза. Я очень переживаю, что он мне не снится, от этого так тяжело. Пусть бы хоть что-то во сне сказал, попросил… Только теперь я стала понимать, через что проходят люди, которые теряют близких. Мне жить без него не хочется, а надо. Если опущу руку, ему там, на небесах, это не понравится.

- Кто вас поддерживал все это время? Ведь в одиночку пережить такое горе невозможно.

- После смерти Влада у меня появился панический страх: стало страшно ходить в душ, на кухню, поэтому 40 дней со мной жила подруга. Я могла сесть на табуретку и так просидеть весь день. Смотреть на кровать Владика было невыносимо, пришлось ее выбросить. Легче стало лишь после исповеди, страх начал отступать. Ко мне до сих пор заходит учительница сына, она тоже жутко переживает, еще очень сильно поддержали родители. Поначалу мне в голову лезли дурные мысли, хотелось наложить на себя руки. Помню, как позвонила подруга и сказала: «Если покончишь жизнь самоубийством, никогда не встретишь сына на небе». Эта фраза меня просто отрезвила, я поняла: нужно выстоять, как бы больно не было. Пью успокоительные, пробую жить заново.

"Мамочка, а что ты будешь делать, если я умру?"

- Было ли у вас какое-то предчувствие беды?

- Теперь, слаживая все картинки, произошедшие до гибели сына, понимаю, какие-то знаки были, но никто не обращал на них внимания. Накануне мне приснился Влад в гробу, помню, проснулась среди ночи в холодном поту и подумала: что за ерунда? А еще он как-то ко мне подбежал, обнял и так серьезно спросил: "Мамочка, а что ты будешь делать, если я умру?" Этот вопрос меня тогда сильно потряс. Еще один такой момент: когда поехали к свекрови на осенние каникулы, отъезжая, сын расплакался, хотя раньше такого не было, и на прощание сказал бабушке: «Не знаю, когда мы с тобой еще увидимся». Как будто он нас всех готовил к расставанию. В тот роковой день мы толком не успели даже попрощаться. Владюша спал, и я решила его не будить. Конечно, потом созванивались в течение дня, но я не находила себе места: сердца очень болело, кололо, а потом я узнаю, что сына больше нет в живых… Сейчас Елена ухаживает за домашними любимцами сына: черепашками, канарейками, хомяками. Практически сразу после похорон Владика умер самый любимый его хомяк.

- Елена, я понимаю, что вопрос неприятный, но не могу его не задать. Вы встречались с водителем, который сбил Влада?

- Да, два раза. Первый раз мы встретились через несколько дней после похорон сына. Мужчина сам позвонил, попросил о встрече. Мы долго разговаривали, минут 20, тогда мне показалось, что он искренне сожалел о случившемся, просил прощения, говорил, что все произошло в считанные секунды. Естественно, он сделал это не специально. Понимаю, ему тяжело, но каждому нормальному человеку на его месте было бы тяжело.

- Он не говорил, почему раньше к вам не пришел?

- Даже не знаю, если бы он явился в день похорон, как бы я себя повела. Наверное, в том состоянии просто набросилась бы на него. Он правильно поступил, что выждал время. Только ведь не он один парковался возле школы, были там другие машины, и правила дорожного движения нарушали многие. Я каждый день отправляла сына в школу и говорила: это его второй дом, там он в полной безопасности. К сожалению, ошибалась… Он с первого класса везде ходил один: на уроки, в музыкальную школу, на таэквондо. Владик был очень самостоятельным и никогда не позволял провожать, а я в свою очередь никогда за него не переживала, полностью доверяла ему.

"Я готова сама заплатить водителю, лишь бы вернуть время назад"

- Елена, водитель сам предложил вам дать 200 миллионов?

- Да, он передавал деньги в конторе адвокатов. Сумму заранее никто не оговаривал, у меня язык бы не поднялся такое сказать. Если честно, то мне поначалу сама мысль взять эти миллионы была неприятна, хотела отказаться, но родственники и друзья рассудили, эта сумма поможет установить достойный и красивый памятник Владику. Если бы время можно было вернуть назад, я бы сама столько заплатила водителю, лишь бы сын остался жив. Не считаю, что эти деньги можно расценивать как моральную компенсацию или какой-то откуп. Даже водитель, передавая эту сумму, объяснил: это всего лишь помощь с его стороны и не более. Хотя кому-то может показаться: так он пытается загладить свою вину. Но этот груз останется с ним на всю жизнь, никакие деньги не смогут ее искупить. Переданные миллионы до сих пор лежат, я даже не задумывалась, куда их потрачу. Конечно, поставлю самый лучший памятник Владику, хочу установить памятный знак возле его родной школы, куда можно будет приходить каждый год и зажигать лампадку, приносить цветы, часть денег перечислю детскому дому.

- Вы уже решили для себя: будете ходить на суды?

- Конечно, я хочу еще раз посмотреть в глаза этому водителю. Недавно со мной связались его родственники и сообщили: на суде он будет отрицать свою вину. Меня эти слова очень задели. А кто тогда виноват?

- Елена, наверное, вы не раз думали над тем, какое наказание должен понести человек, который лишил вас сына…

- Я не судья, я не Бог. С одной стороны, я понимаю и жалею его. У водителя двое детей. Сто раз ставила себя на его место, от такого случая никто не застрахован. С другой стороны, он забрал у меня самое дорогое - сына. Разве это можно простить? Каждый день мое мнение меняется, я запуталась. Мне сложно сказать, как поведу себя на суде. Пока же мне все равно: будет он отбывать наказание за решеткой или нет. Ему с этим жить, и мне тоже… Оттого что водителя посадят в тюрьму, мне точно легче не станет. Сыночка никто уже не вернет. И он мою боль не облегчит: ни раскаянием, ни словами, ни деньгами. Но если водитель начнет на суде в чем-то обвинять Владика, я буду настаивать на максимальном наказании. От всех этих мыслей у меня кругом идет голова. Я молюсь, что бы Влад приснился и подсказал, что мне делать: простить или наказать, но сын молчит.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров