Замкнутый круг белорусской экономики


В последние месяцы на финансовом рынке страны что-то происходит. Медленно снижается курс белорусского рубля, на межбанковском рынке прочно обосновался дефицит ликвидности, ставки по депозитам взмыли до небес, а в устах высших чинов всё чаще звучит страшное слово "девальвация".

Разобраться в хитросплетениях процессов, которые происходят на банковском рынке, infobank.by помог Александр Столяров, Председатель Правления ЗАО "Дельта Банк".

- Александр Геннадьевич, расскажите, пожалуйста, почему так сильно за последний месяц выросли ставки по вкладам и кредитам?

- На самом деле всё достаточно просто. Возрастает давление на курс национальной валюты, и регулятор проводит ряд мероприятий, направленных на борьбу с некоторыми факторами, довлеющими на белорусский рубль. Один из способов такой борьбы - это стерилизация ликвидности. Чем меньше белорусского рубля - тем дороже он стоит.

У населения возникает склонность к сбережению в национальной валюте, так как она достаточно дорогая, и девальвационные ожидания перекрываются стоимостью белорусского рубля. Субъекты хозяйствования снижают активность по своему основному виду деятельности и начинают зарабатывать на размещении депозитов.

Депозиты межбанковского рынка, физических и юридических лиц - это всё на самом деле звенья одной цепи. Ставки отображают стоимость денег в рамках одного экономического пространства. Не бывает такого, что вклады для бизнеса очень дорогие, а для населения - дешевые и наоборот.

Существенная разница может быть лишь временно, как это было летом, когда депозиты находились за гранью 30%, а межбанк - в районе 20%. В такой момент все игроки рынка понимают, что это состояние временное, и всё может кардинально измениться. Те, кто купил депозиты по 30%, выиграют, когда стоимость денег вырастет, как это произошло сейчас.

- Но ведь высокие ставки - это тоже плохо. Бизнес не может нормально кредитоваться, ежегодно планируется снижение ставки рефинансирования… А дефицит ликвидности ведет только к росту ставок.

- У Нацбанка другая задача. Он должен держать курс рубля, а не следить за стоимостью его привлечения. Он не допускает девальвации через доступные ему инструменты - та же стерилизация ликвидности.

- То есть первостепенная задача - это поддержка курса, а потом уже всё остальное?

- У каждого своя задача.

- Можно ли говорить о том, что корень проблемы со ставками - это девальвационные ожидания?

- Нет, совсем не девальвационные ожидания. Корень проблемы - давление на валютный рынок. У субъектов хозяйствования и физических лиц все больше возникало желание приобрести валюту. Регулятор боролся с этим желанием через высокую стоимость денег или путем отсутствия этих денег.

После того, как Нацбанк стерилизовал ликвидность, изъял её из системы, у предприятий стало недостаточно денег, чтобы баловаться с валютой. Предприятие расходует деньги на те нужды, в которых экстренно нуждается, и зарабатывает на стоимости белорусского рубля.

Как следствие - стоимость пассива выливается в стоимость актива. Банку деньги как таковые не нужны, он их взял и вернул. Привлекая деньги под 50%, банк не может их отдавать под 30%, так как это противоречит логике. Привлекая под 50%, банк будет отдавать их как минимум под 55%.

Соответственно, давление на экономику сохраняется, у предприятий всё меньше желания брать такой дорогой белорусский рубль, и требования банков к экономике снижаются.

- А можно ли обрисовать какую-то критическую точку, с которой начинается давление на валютный рынок? Где лежит точка перетока?

- Дело в том, что в определенные моменты стоимость денег даже на уровне 60% или 80% может не обеспечить перетока в белорусский рубль. Всё зависит от девальвационных ожиданий населения: если у населения и субъектов хозяйствования складываются ожидания, скажем, единовременной девальвации в 30%, то 60% годовых не перекроют единовременного процесса.

Население предпочтет купить валюту, переждать девальвацию, потом продать валюту и продолжить работу с белорусским рублем.

- А от чего зависят девальвационные ожидания населения?

- Сложно сказать наверняка. Скорее всего, население отталкивается от каких-то внутренних ожиданий и слухов. Надо сказать, что за последние три года на рынке появились профессиональные игроки. То есть те люди, которые зарабатывают на этом. Я знаю предприятия, которые за прошедшие два года от основного бизнеса получили меньшую прибыль, чем от игры со стоимостью денег.

- Как вы считаете, какую роль играют разного рода слухи, сообщения в СМИ?

- Даже самые нелепые слухи могут сыграть ключевую роль. Поэтому когда наступает пауза и неопределенность, очень важно заполнить её, донося до граждан информацию в доступной форме, поддерживая население осведомленным относительно происходящих процессов.

- Немного необычным на фоне растущих ставок выглядит решение регулятора об ограничении ставок по экспресс-кредитам. Как вы можете его прокомментировать?

- Сейчас стоимость денег, которые банки заимствуют у населения и у юридических лиц, колеблется в районе 45% годовых. Это две ставки рефинансирования.

Исходя из требований Национального банка, дабы избежать дополнительного давления на коэффициенты, ограничивающиеся величиной нормативного капитала, кредиты не должны быть дороже ставки рефинансирования, увеличенной на 150%, а это значит, что банки, у которых нет возможности фондироваться дешёвым белорусским рублем, находятся на грани выполнения требований.

Кроме того, ставка рефинансирования как индикатор стоимости, может играть свою роль только при условии, что банки могут прийти в Национальный банк и получить рефинансирование на прозрачных условиях. В противном случае ставка как индикатор стоимости, не работает.

Да, банки могут отказаться от выдачи дорогих кредитов. На самом деле, у розничных банков нет никакой супер-доходности. Есть только дорогая стоимость продажи такого продукта. Есть высокие операционные затраты, которые доходят до 20% от стоимости кредита.

И когда мы говорим, что стоимость денег для розничного банка составляет 45%, а 20%, приходится на долю операционных затрат, то 65% - это ноль банка, по которому он может продать кредит своему клиенту.

Но ведь банк хочет получить прибыль, а еще у банка существуют риски, связанные с несвоевременным возвратом части кредитов. Пусть наша риск-маржа и алчность вместе составляют 5%. Итого 70% - это минимальная ставка, по которой банк может продавать экспресс-кредиты. Если банк будет продавать их дешевле - он будет продавать их в минус.

Кроме того, банки работают в условиях открытой конкуренции, и у каждого кредитополучателя существует свободное право выбора, в каком банке и по какой стоимости получать кредит с низкой стоимостью или высокой стоимостью.

- Но ведь те же безналичные кредиты на товар, которые можно получить во многих магазинах, часто стоят гораздо дешевле 70% годовых. Неужели, продавая кредиты в магазинах, банки работают себе в минус?

- Существуют сети, которые заинтересованы в том, чтобы банки работали на их территории. Они готовы частично или полностью компенсировать банку процентную ставку. Маркетинговый ход розничного оператора направлен на увеличение объема продаж. Кроме того, риски неисполнения кредитополучателем обязательств перед банком существенно снижаются, в связи с отсутствием возможности получения наличных денег.

- Дорогие экспресс-кредиты - это проблема только Беларуси, или они стоят так везде?

- В Европе существуют кредиты с эффективной стоимостью до 1000% годовых. В Бельгии и Германии существует агентство, которое предоставляет кредиты на дни под комиссионные. Если подсчитать, то получается годовая ставка выше 1000%. И это при стоимости денег 1-2-3%.

- А какие последствия повлечет за собой решение Нацбанка? Что будет с рынком экспресс-кредитов?

- Скорее всего, банки просто перестроят свою работу. Понятно, что в определенном случае банки откажутся от кредитов с маленьким чеком. Скажем, человек не сможет взять кредит на покупку простого телефона, или планшета, потому что банк скажет - я не работаю с кредитами ниже 5 млн. Высокая стоимость операционных расходов должна перекрываться большей суммой кредита. От этого пострадает только потребитель. Думаю, банки будут пробовать заместить этот сегмент кредитными карточками.

- Как вы думаете, быть может, теперь настал звездный час микрофинансовых организаций, которые растут как грибы после дождя и под действие постановления Нацбанка никак не попадают?

- Действительно, МФО это пока не касается, но я думаю, что скоро придет и их время. У рынка должен быть регулятор, и этот регулятор, очевидно, - Национальный банк. То, что микрофинансовые организации не подчиняются Нацбанку - это временное состояние.

Новости по теме

Новости других СМИ