Мать убитой студентки: Следующей жертвой буду я

Радио "Свабода"

Ирина Емельянчикова из Гомеля, мать убитой студентки Наташи Емельянчиковой, получила 17 ноября определение Верховного суда на отмену смертной казни убийце дочери — Александру Грунову. Она шокирована таким решением.

Безутешная Ирина Емельянчикова сих пор плачет. Рассказывает, что на дочери не было живого места — вся в ранах. 102 ножевых ранения насчитали эксперты на теле Наташи. Даже ребра были сломаны — уже на земле убийца продолжал наносить удары ножом и душил девушку коленями,

Ирина Леонидовна считает несправедливой отмену смертной казни жестокому убийце:

Я, конечно, шокирована — это несправедливо. Такие люди, как Грунов, не исправляются. Когда он выйдет на свободу, если его выпустят, то первой жертвой буду я. На всех судах я выступаю, открыто высказываюсь, называю вещи своими именами. Дочь мою, конечно, не вернешь — расстреляют его или не расстреляют. Ребенка уже нет. Но от его руки пострадает еще не один человек, не одна семья. Нужно, чтобы это было уроком для таких, как он. Чтобы каждый знал: совершил злодейство — за него надо отвечать, Ты жестокость людям принес, — то будь добр, заплати за свои действия.


Особенно Ирину Емельянчикову поразило то, что Верховный суд, отменяя смертный приговор Александру Грунову, сослался на его искреннее признание в убийстве и на положительную характеристику с места работы.

Тем временем Ирина Леонидовна говорит, что на время убийства Грунов уже неделю как нигде не работал: он сам говорил об этом в суде. Но главное, считает мать убитой девушки, что искреннего признания как раз и не было:

Как можно считать это признание искренним? Мало того, что ты покинул место преступления, орудие убийства — нож — утопил, сбежал с места преступления, переоделся и пошел снова гулять со своей девушкой и другом, пить снова, как ни в чем не бывало. Когда подъехали сотрудники ДПС, сказали, что у дома номер 9 по улице Чечерской зверски убили девушку, и спросили: "Разве не видели вы парня в белой футболке и с белым пакетом?" — он же прекрасно знал, о ком идет речь и о каком убийстве. Так почему ты не сказал: я преступник, я совершил.


Ирина Емельянчикова обращает внимание, что Александр Грунов не пришел в милицию с заявлением о совершении преступления. Милиция сама приехала за Александром изначально как за свидетелем: его по видеозаписи из супермаркета "Алми" опознали знакомые. Он садился в автобус, в котором ехала еще живая студентка Наташа Емельянчикова.

Трагедия произошла в сентябре 2012 года. Грунов в суде объяснял, что мстил Наташе якобы за то, что месяца за три до того в компании она бросила в его адрес обидное слово.

Гомельский областной суд в июне вынес Александру Грунову приговор — смертная казнь. Суд учел, что до этого он уже был осужден на семь лет лишения свободы за нанесение тяжких побоев сожителю своей матери — из-за побоев тот и умер. Из колонии Александра Грунова освободили досрочно: посчитали, что он стал на путь исправления.

Ирина Леонидовна так не думает:

В Верховном суде он пытался убедить, что 102 ножевых — это не тяжкое преступление. Будто на прогулку сходил. Даже сам судья спросил: "Сколько еще нужно было нанести ударов, чтобы вы сочли это трудным убийством?" А он отвечает как-то так: "Я бил сразу во внутренние органы — в сердце, во внутренние органы. Я не использовал ни яд, ни кислоту — бил сразу в сердце. Значит это не мучительная смерть". Страшный человек — что-то садистское, маниакальное в нем есть.


14 ноября, принимая с докладом генерального прокурора Александра Конюка, о резонансном убийстве в Гомеле и отмену Верховным судом смертной казни Грунову высказался и Александр Лукашенко:

Лукашенко: Если ты — негодяй и подонок, и не первый раз совершаешь преступление, убиваешь человека, то какое право ты имеешь жить на этой земле? Я не кровожадный, но возмездие и наказание должны быть соответствующими. Возьмите это на контроль. В противном случае мы никогда не наведем порядок и никогда не понизим эту температуру в обществе. Тяжкие, особо тяжкие преступления: виноват — отвечай на всю катушку.


Гомельский правозащитник, юрист Леонид Судаленко в свою очередь считает, что нашей стране нужно как можно скорее присоединиться к европейским странам, которые считают жизнь человека высшей ценностью. И эта ценность не подлежит никаким ограничениям. Ведь даже норвежского убийцу Брейвика, лишившего жизни более семи десятков человек, не расстреляли,

Судаленко: Если наше государство расстреливает по приговору убийц, то оно само становится убийцей. И об этом говорит весь цивилизованный мир. Даже наши ближайшие соседи — Украина и Россия — наложили мораторий на исполнение смертных приговоров. Конечно, когда глава нашего государства заявляет, извините, что собаке — собачья смерть, то это эмоции, и не более того. Никто не вернет жизнь убитого человека, Расплачиваться кровью за кровь или, как говорят, жизнью за жизнь в двадцать первом веке считается дикостью.


Дело об убийстве с особой жестокостью Наташи Емельянчиковой направлено ​​в Гомельский областной суд на новое рассмотрение, которое должно начаться 26 ноября. Александр Грунов, убийца 21-летней студентки, переведен из следственного изолятора в Минске в Гомельский СИЗО.

Новости по теме

Новости других СМИ