Модернизация "не задалась"

Денис Лавникевич, БДГ

Неприятным сюрпризом для правительства Беларуси стала информация о том, что после модернизации белорусских госпредприятий по производству цемента все они оказались убыточными.

Даже президент был вынужден признать, что, по крайней мере в данном сегменте, модернизация оказалась бессмысленной. БДГ разбиралась: в чем причина провала широко разрекламированной программы модернизации белорусской промышленности?


Цементная неудача

В Беларуси четыре цементных завода, и все они за последние несколько лет прошли через государственные программы модернизации. Несколько лет назад правительство просто не видело иного выхода, так как строительная отрасль Беларуси (переживавшая настоящий бум) тогда столкнулась с острым дефицитом цемента. Вот и было решено нарастить объемы производства на данных госпредприятиях, а излишки цемента, в случае чего, реализовывать на российском рынке.

В итоге все четыре белорусских цементных завода были модернизированы за счет "связанных" кредитов, предоставленных Китаем. То есть из Китая в счет кредитов поступали не деньги, а оборудование для тех самых заводов и специалисты, которые должны были все это установить и запустить. Модернизация всех цементных заводов освещалась по БТ в лучших традициях государственной пропаганды.

Хотя на самом деле все было не слишком радужно. С китайцами регулярно возникали конфликты – они упорно пытались "скинуть" в Беларусь ржавое барахло вместо нового оборудования. В результате сроки запуска новых линий срывались несколько раз, цена строительства росла. В итоге на "Белорусском цементном заводе" и "Красносельскстройматериалах" новые производственные линии были запущены только в 2012 году. После их запуска объемы производимого в Беларуси цемента действительно резко выросли. Однако как раз к этому времени строительный бум в стране закончился. Как, кстати, и в России, куда белорусские заводчане планировали продавать излишки продукции.

Но чиновников было уже не остановить. В августе нынешнего года Александр Лукашенко лично открыл новую линию филиала госпредприятия "Кричевцементношифер". Тогда же министр строительства и архитектуры Анатолий Ничкасов (вскоре отправленный в Казахстан послом) доложил: за 2008-2013 годы в модернизацию цементной отрасли вложено $1,2 млрд, к концу 2013 года в стране будет произведено 6 млн т цемента.
Однако модернизированные заводы столкнулись с множеством проблем, которые в правительстве почему-то не предусмотрели. Производство цемента очень энергозатратное – и себестоимость белорусского цемента оказалась выше, чем российского, из-за разницы в цене энергоносителей. Кроме того, в России и Украине при производстве цемента используют шлак, оставляемый в виде отходов металлургическими заводами. А белорусским предприятиям этот самый шлак приходится… импортировать.

Вместо дефицита цемента у нас теперь его избыток – но слишком дорогого. В результате белорусские госпредприятия вынуждены продавать цемент в Россию по себестоимости. И все заводы убыточны. "Красносельскстройматериалы", по версии Минфина, вообще оказались на 2-м месте по убыткам среди всех белорусских АО – за первое полугодие 2013-го его убытки составили $10 млн.

Провал модернизации цементной отрасли был вынужден признать президент. 10 декабря на республиканском совещании по решению проблемных вопросов в строительной отрасли Лукашенко прямо заявил, что по итогам модернизации белорусских госпредприятий по производству цемента их продукция стала неконкурентоспособной, и есть опасность того, что так же закончатся другие "модернизационные" госпрограммы.

"Если вы не можете конкурировать на рынке со своим цементом, встает вопрос: зачем была нужна модернизация? – заявил в ходе совещания Лукашенко. – Мы модернизировали предприятия, чтобы быть конкурентоспособными, чтобы получить высокого качества продукт и продать его по хорошей цене. В противном случае, зачем эта модернизация, нано- и прочие технологии? И как продаем? Никак!".

"В итоге должен быть экономический эффект. Зачем такие деньги вкладывали в модернизацию? Это все должны запомнить: суть модернизации – это не только за дешевые кредиты или небольшие деньги закупить оборудование и произвести хорошую продукцию. Конечный итог модернизации – это произвести продукт и продать его. Если этого не будет – это тройное преступление с нашей стороны: мы загнали туда деньги, взяли иностранные кредитные линии и получили товар, который никому не нужен", – констатировал президент.

"И если мы не можем продать, а вы меня убеждали лет пять назад, когда мы производили 4,5 млн т цемента, в том, что надо модернизировать, на уголь перевести, что будем получать 9 млн т, продадим и сами будем жить на своем цементе, дефицита не будет – я согласился. А сегодня что за проблема с цементной промышленностью? – озадачил чиновников Лукашенко. – Не ждите. На рынки надо пробиваться. Никто вас за руку не возьмет и так просто на рынки не выведет".


Неверный подход

Итак, цементные заводы стали убыточными, а госдолг Беларуси вырос, так как на модернизацию были потрачены "связанные" кредиты КНР. Теперь ситуация может повториться – уже с госпредприятиями деревообработки, которые активно модернизируются с конца прошлого года. Эффекта от этой модернизации пока не видно, зато скандалов хватает с избытком. Это и недавний разнос, который Лукашенко устроил чиновникам на "Борисовдреве", и принятый в 2012 году президентский "декрет о крепостном праве", и многое другое.

И опять же: основным рынком сбыта белорусской деревообработки в Совмине РБ по-прежнему считают российский рынок – как и в случае с продукцией цементных заводов.

Но вернемся на пару лет назад. Тогда на очередном совещании у президента был поднят вопрос комплексной модернизации белорусской экономики с ориентацией на выпуск импортозамещающей и экспортной продукции. Предполагалось совершить своего рода "большой скачок" по образу и подобию "азиатских тигров". Концепция быстро стала модной среди чиновников и идеологов: считалось, что модернизация "позволяет за счет повышения производительности труда обеспечить рост жизненного уровня населения и решить проблему достижения устойчивого положительного сальдо внешней торговли, ее сбалансированности, повысить конкурентоспособность товаров" (цитата по "Советской Белоруссии").

Однако чиновники и в правительстве, и в администрации президента, понимали модернизацию как обновление основных фондов. Да и сам президент 15 января 2013-го на пресс-конференции обмолвился:

Приведем в порядок помещения, сделаем там ремонт. И поставим новые станки. Причем ремонт будет сделан за собственные средства – кредиты будет брать предприятие. А на станки кредиты выделяет Европейский союз. Так мы будем модернизировать наши предприятия.


В результате программа модернизации вылилась в распределение бюджетных ресурсов среди традиционных секторов экономики. Конечно, такая модель очень даже устраивает руководителей концернов, министерств, облисполкомов. Фактически программа внутреннего кредитования обеспечивает нужный им вал. Но не прибыльность. Сегодня у 56% промышленных предприятий нет оборотного капитала. Производительность труда вместо запланированных 10% увеличилась только на 2,5%. Зато реальная зарплата выросла на 19,5%. К тому же техническая модернизация предусматривает рост промышленного импорта, что неизбежно и негативно сказывается на сальдо внешней торговли.

Специалисты сходятся во мнении: модернизацию следовало начинать с маркетинга, с изменения управленческих технологий, со скрупулезного анализа рынков сбыта. Вот только для этого модернизацией должны были бы заниматься не чиновники, а бизнесмены.


Мнения экспертов

"Еще пара месяцев, и президент произнесет слово маркетинг, – иронизирует директор компании "Агентство Деловых Связей" Валентин Лопан. – Еще в 2008-2009 году, на первой волне мирового кризиса, по "Евроньюс" шли репортажи из Испании. Их герои говорили, что в стране сделали ставку на строительство, автопром и туризм, и все эти отрасли просели. А в это время наше правительство по другому каналу сообщало, что строительство – локомотив белорусской экономики…".

"Провал модернизации был легко предсказуемым по следующим причинам, – перечисляет глава "Центра Мизеса», экономист Ярослав Романчук. – 1) распорядители чужого (политики и чиновники) передали десятки миллиардов денег налогоплательщиков в руки красных директоров, у которых нет ни стимула максимировать прибыль, ни экономить, ни увеличить капитализацию предприятий. Зато у них ярко выражен стимул канализировать чужие деньги в свои карманы. Формула «государственные инвестиции в государственные заводы» еще нигде не приносила успеха; 2) бездарная система координации действий разных участников программы модернизации. Голова не в курсе, что делает хвост. Посредники в лице чиновников из министерств, холдингов и исполкомов внесли свой вклад в провал модернизации; 3) вопиюще низкое качество госуправления, преступно низкий уровень системного анализа рынка и условий работы на уровне госпредприятий. Деньги дали тем, кто их традиционно получал из бюджета. Модернизация лишь стала новой оберткой для старых, избитых схем; 4) блокировка ответственности за ошибки и провалы. Авторы программы модернизации, ее идеологи, исполнители и бенефициары прекрасно понимают, что они не то что деньгами, даже должностями далеко не всегда ответят за провал. Распорядители чужого еще на заре программы модернизации придумали отговорки: кризис виноват, Запад мешал, Россия подкачала. Как всегда, часть вины свалят на исполнителей-стрелочников. В итоге страна получила долги, а ключевые исполнители – комфортные коттеджи в стране и за рубежом".

Новости по теме

Новости других СМИ