А молчальники вышли в начальники

Валерий Карбалевич, белорусская служба радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Видимо, для чиновника есть кое-что пострашнее публичного поношения. Что? Недовольство вышестоящего начальства.

Когда я прочитал анекдотичную историю о том, как председатель комитета по здравоохранению Мингорисполкома Виктор Сиренко семь минут крутил головой в ответ на вопросы журналиста газеты "Наша Ніва", то сразу вспомнилась литературная классика. Но не белорусская ("Твердо держался юноша на допросе"), а скорее российская (образ Молчалина из комедии Грибоедова "Горе от ума") или даже советская. Наиболее этому случаю соответствует знаменитая песня Александра Галича о молчальниках. А есть еще замечательный афоризм незабвенного в своей непосредственности Виктора Черномырдина: "На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться".

Над этой комедийной историей можно было бы посмеяться, поиронизировать. Но она лучше, чем что бы то ни было другое, отражает психологию белорусского чиновничества. Это как раз тот случай, когда все было бы смешно, когда бы не было так грустно.

Первый вопрос, который возникает: почему они не боятся выглядеть смешными в глазах тысяч пользователей интернета? Ведь, как известно, насмешки боится даже тот, кто уже ничего не боится. Видимо, для чиновника есть нечто пострашнее публичного поношения. Что же? Недовольство вышестоящего начальства.

Долгая жизнь в системе, которая действует по принципу "ты — начальник, я — дурак", породила целое поколение чиновников, которых мы каждый день видим по ТВ на разных совещаниях у главы государства.

В этой системе чиновники не имеют никакой ответственности перед народом. Общество их не выбирает, не контролирует, не может их освободить от должности. Поэтому у них нет ни юридического, ни морального долга давать населению отчет за свои действия. И они могут позволить себе не отвечать на вопросы представителей СМИ. Роль средств массовой информации как фактора влияния на политические решения в Беларуси минимальная.

Зато от воли высшего начальника чиновник зависит полностью. И карьера, и благополучие, и прощение грехов, которых у каждого номенклатурного работника много. На этом фоне все эмоциональные и нравственные чувства отходят на второй план.

Если возвращаться к указанному курьезу с председателем комитета по здравоохранению Мингорисполкома Виктором Сиренко, то здесь следует отметить два момента. Прежде всего, "Наша нива" — независимая газета. А согласно официальному идеологическому конструкту, независимые СМИ — враги нынешнего режима. Не верите — послушайте, что говорит о них Александр Лукашенко. Поэтому для чиновника любой контакт с врагом — это, как на войне, равнозначно измене. Для этого существуют специальные структуры, вроде парламентеров. Они называются пресс-службами и существуют в каждом ведомстве. Кроме как через них вступать в коммуникацию с независимыми СМИ чиновникам запрещено.

Еще больше напугала Виктора Сиренко сама тема вопросов. Журналист пытался узнать о реакции властей на письмо медиков о повышении зарплат. В СМИ сам сбор подписей под этим документом уже назвали акцией протеста. Хотя, на мой взгляд, это никакой не протест, а обычная челобитная к начальству с просьбой посочувствовать нищему состоянию работников службы скорой помощи. Но в белорусских условиях любое публичное недовольство, коллективная действие — это покушение на железобетонную стабильность. И комментарий на упомянутую тему — вещь политическая. А политика для чиновника — это большая крамола.

А еще выяснилось, что Виктор Сиренко — чиновник меченый. На него распространяются визовые санкции ЕС. Ведь он, занимая должность главного врача минской больницы скорой помощи, медицински обосновал похищение и насильственный вывоз из этого учреждения избитого экс-кандидата в президенты Владимира Некляева 19 декабря 2010 года. За пару часов он поменял диагноз: изначально в документах значилось "закрытая черепно-мозговая травма", а потом она куда-то исчезла. За что и получил повышение: его назначили в Мингорисполком председателем комитета по здравоохранению.

Как тут опять не вспомнить Александра Галича:

"Пусть другие кричат ​​от отчаянья,
От обиды, от боли, от голода!
Мы — то знаем — доходней молчание,
Потому что молчание — золото!"

Новости по теме

Новости других СМИ