"Кто с вами продлит контракт, если вы, блондинка…"


Корреспондент praca-by.info стала свидетелем "разговора по душам" рабочих ЗЖБК и администрации стройтреста №3, которому подчиняется завод.

На заводе железобетонных конструкций в Солигорске мечтают о полноценной работе, считают себя заложниками неприязненных отношений "генерала" стройтреста №3 Николая Ашейчика и директора ЗЖБК Сергея Ермалинского и возмущены тем, что уже три месяца приходится выживать на зарплату в 2 миллиона.


Собрание пошло не по плану

В обеденный перерыв в актовом зале завода железобетонных конструкций нет ни одного свободного места. Люди стоят даже в дверях и вдоль стен. Рабочие и ИТРовцы пришли на собрание послушать, что же им скажет руководство стройтреста. "Ребята, терять нечего, ниже нас уже не опустят. Сидим без работы, а зарплата – как подачка", – рассуждают собравшиеся.

Визит руководства стройтреста, структурным подразделением которого с 1963 года является завод, был вынужденным – реакция на письмо рабочих в администрацию президента.

После того, как озвучили порядок выступлений и всех призвали к порядку, рабочие требуют изменить регламент:

– Мы хотели бы первым услышать генерального директора!


"Зарплата будет такой, какую заработаете"

Генеральный директор стройтреста Николай Ашейчик уверяет, что сегодня стоит задача избежать сокращений. Он напоминает о ситуации с "Беларуськалием", который вынужден был отказаться от строительства некоторых объектов. Тем не менее, по словам Ашейчика, работа для ЗЖБК есть.

– Ходят слухи, что часть нашего завода отойдет в УПТК, часть - СУ-149. Это правда?– вопрос из зала.

– Если будет реформирование завода, мы приедем и доложим обстановку, – обещает гендиректор.

– Так какая зарплата нас ожидает?

– Какую заработаете.

Гул в зале.

– Моя зарплата тоже зависит от вашей. И нам не надо, чтобы людей с ложкой было больше, чем с сошкой.

– Но у нас была зарплата и 10 миллионов…

– Оно и понятно, тогда ваши каркасы шли на Кричев.

– А сейчас мимо проходят? – рабочие намекают на то, что с заводом перестали заключать контракты.

"Кто с вами продлит контракт, если вы, блондинка…"


"Кто с вами продлит контракт, если вы, блондинка…"

Девушка из отдела технического контроля спрашивает, почему с ней не продлили контракт:

– Кто с вами продлит контракт, если вы, блондинка, специализируетесь на браке и на миллиард накрутили? – язвит гендиректор Ашейчик.

– Скажите конкретно, какой пункт закона я нарушила? – обращается работница завода.

– Вам виднее. Почитаете приказ и поймете.

– Вы не уважаете людей. И газета стройтреста про наш завод тоже написала некорректно.

Коллектив подхватывает, статья "Блеск и нищета ЗЖБК" вызвала на заводе возмущение.

– Вы наш коллектив считаете гадюшником. Хорошие условия на работе – нам в упрек! – кричат люди.

Оказывается, столовую, теперь похожую на ресторан, и нормальный туалет для рабочих (золотой, по словам генерального директора) подвергли критике в производственной газете. Дескать, много средств вложили, могли бы и поскромнее.

– Раньше было страшно зайти, а тут для нас же все сделали. Мы на работе больше времени, чем дома, проводим. Почему это сразу нам в упрек?

– Один построили, второй приписали и уворовали, – успокаивает Ашейчик. – Я понимаю ваше возмущение, мне тоже хочется знать, кто украл второй туалет?


"Мы вам не верим"

– Николай Захарович, – обращается к Ашейчику уже немолодой мужчина, – зная вас многие годы, вижу, что вы такой человек, если что задумали, то доводите дело до конца.

– Так!

– Так я и говорю, что взъелись вы за что-то на нашего директора. И до конца доведете.

– Потом увидите, кто прав, а кто виноват.

Работникам напоминают предысторию событий. Во время одной из проверок с завода уволилась вся бухгалтерия. У администрации треста тогда возник вопрос, в чем причина? Была организована еще одна проверка, которая выявила ряд нарушений законодательства.

– У главного бухгалтера были нарушения, через нее же шли все накладные, она ушла, а другим отвечать? Дайте слово нашему директору! – требуют рабочие.

– Мы вам не верим, о каких выводах можно говорить, это же проверка, которую проводил трест.

Директора ЗЖБК Сергея Ермалинского работники встречают аплодисментами.

– По всем вопросам гендиректор отправил на меня материалы в правоохранительные органы, там разбираются, – сообщает директор завода.

Он отвечает на одно из прозвучавших обвинений о том, что во время командировки в Кричев в частных квартирах жили по 4 человека, а не по 6.

Сергей Ермалинский объясняет, что рабочий день начинался с 7 утра, автобус на стройку отправлялся в 6, вечером рабочие ложились отдыхать в 23 часа. У них на сон оставалось не больше 6 часов. По словам директора, было бы просто нереально шестерым мужчинам утром собраться на работу в двухкомнатной квартире с одним санузлом.

– Я как директор постарался создать нормальные условия, хотел, как лучше для рабочих, – говорит директор и продолжает, комментируя обвинения в нарушении законодательства:

– Акт основан на предположениях и догадках, все в нем рассматривается предвзято. Существенных нарушений не установлено, но 11 месяцев проверок не могли не сказаться на производственном процессе.

Он сообщает, что в настоящее время проводится проверка Министерства строительства и архитектуры, которая закончится через две недели.

– Пока она не завершена, озвученный акт считаю оскорбительным и неуважительным, - резюмирует директор завода Сергей Ермалинский.

После его выступления рабочие демонстративно уходят из зала.


"Не продлили контракт из-за неугодных объяснений"

– Мне не продлили контракт, потому что я дала свои объяснения, не угодные генеральному, – рассказывает работница ЗЖБК Наталья (люди настолько запуганы, что даже в такой ситуации отказываются называть свои фамилии). – Я инженерный работник. Очень старалась, одна в отделе два с половиной года, а должно быть трое. Не попадала под льготное строительство, так построила квартиру в кредит. Не знаю, как буду выплачивать, может, родители помогут первое время.

– Генеральный директор очень неуважительно к вам обращался.

– Он наниматель, может, он считает такое обращение в порядке вещей…

– Как думаете, этот конфликт изначально спровоцирован тем, что возникли какие-то разногласия директора вашего завода с генеральным?

– Я не буду это комментировать (плачет).


"Как объяснить детям, что я не могу купить им конфеты"

Девушка-сварщица из арматурного цеха тоже не пожелала называть свое имя, но поделилась наболевшим:

– Я получала 4 миллиона 400 тысяч, а сейчас получила расчетный на 2 миллиона 900, с каждым месяцем все меньше, а цены растут. Хотя объем работы ни на грамм у меня не уменьшился. А у меня двое детей, 1 и 3 класс, и я разведена. В Солигорске снимаю квартиру. Ни на что не хватит такой зарплаты.

– Что будете делать?

– Буду как-то выживать. У меня только мама, да и та после инсульта. Ее двух миллионов не хватает на таблетки. Но самое страшное, это как сказать детям, что я не могу купить им ту же жвачку или конфету. Если я начну плакать, меня никто не остановит.

– Вас чем-то утешило собрание?

– Видите, все встали и ушли, всё бесполезно.


"Без сверхурочных, но целый год с проверками"

После собрания рабочие откровенничают:

– Мы по-прежнему без работы и без зарплаты. Работать невозможно, с сентября месяца с нашим директором никто не заключает договора, весь прошлый год проверки от нас не вылазят. На зарплатах отразилось, получаем 2 миллиона, на работу ходим каждый день, а вертушки стоят (машины-бетономешалки). А по приказу треста сверхурочные нам не платят, даже если мы выйдем в выходной день.

– Мы как заложники, вроде никто не виноват, а мы страдаем и ничего не можем изменить. Наверное, все из-за личной неприязни двух руководителей, и еще ситуация с кризисом как раз совпала. Но как нас не уважает руководство, видели, как с нами разговаривают? Пусть бы генеральный директор треста шел уже на пенсию пчел разводить. Он сейчас просто губит наш завод.

Может, и правда, лучше пчелы?

Новости по теме

Новости других СМИ