Язык до Киева

Дмитрий Растаев, "БелГазета"

В дни Майдана у сочувствующих ему белорусов возник новый тренд — искать и находить у себя украинские корни. Мне в этом смысле повезло: украинские корни искать мне не надо, они всегда при мне — отец мой был украинцем, уроженцем Черкащины. Но это ещё не всё: в Николаеве и Севастополе жили и живут родственники по маминой линии — дяди, тёти, двоюродные братья и сёстры. Неудивительно, что за свою жизнь я успел побывать в Украине несчётное количество раз и весьма неплохо изучил тамошнее житьё-бытьё. Иногда, перемещаясь из центральной её части к югобережью и ещё дальше, в Крым, я ловил себя на мысли, что передо мною три разные Украины.

Если хотите узнать Украину в чистом виде — Украину, как она есть, без пафоса и надрыва — езжайте не в заточенные на национальном вопросе Львов или Харьков — езжайте в Черкассы. Не в Киев даже — это витрина страны — а именно в Черкассы, пуп Украины, её Срединную область. Украинскость здесь не поднимают на стяг, как во Львове, и не шугаются её, как в Харькове — здесь ею просто живут. Без пафоса и надрыва.

Отношение к русскоязычным в Черкассах всегда было спокойным. Коренные жители здесь, как правило, знают оба языка и при необходимости легко переходят с одного на другой. В сельской местности, правда, русскоговорящего могут назвать и "кацапом", но без уничижительного оттенка — просто по вековой привычке. В Украине кацапами издавна называли приверженцев старого обряда, бежавших из Московии, после реформ патриарха Никона. Старообрядцы носили длинные бороды, и гладко выбритому украинцу с оселедцем на лысине они напоминали козлов — по-украински, цапов.

В Николаеве украинскости гораздо меньше, чем в Черкассах. Вы не поверите, но я встречал николаевцев, которые на украинском языке умели артикулировать от силы десять-пятнадцать слов, не более. Но и русскость здесь размеренная, без кликушества. Николаевец может не знать украинского языка, однако того, кто знает его в совершенстве, бандеровцем обзывать не будет.

Иное дело Севастополь. Этот город никогда не считал себя украинским. Более того, он считал себя не просто русским, а именно российским. Что называется, до мозга корней и костей волос. Многие семьи здесь династически связаны с Черноморским флотом. И отношение к языку, как к ключевому атрибуту национальной идентичности, в Севастополе всегда было трепетным. Если не сказать, ревностным. Если верить последней переписи, русский язык — родной для 77% крымчан. А это немало.

Язык до Киева

Интерактивная карта распределения языков в Украине, созданная журналистами сайта statistika.in.ua

Однако Верховная Рада, отменяя закон "Об основах государственной языковой политики", допускавшего возможность официального двуязычия в регионах, где численность нацменьшинства превышает 10%, это обстоятельство проигнорировала. За что и поплатилась: именно отмена закона о языках стала катализатором сепаратистских настроений в Крыму.

Пусть, по мнению депутатов Рады, закон этот был плох и не работал, пусть отменяли его затем, чтобы на его место поставить новый, более совершенный — нельзя было совершать столь резкие телодвижения в такой зыбкий момент. То, что безболезненно для Черкасс, болезненно для Николаева, а для Севастополя и вовсе убийственно. С Севастополем нужно было обращаться, как с обожженной кожей, чувствительной даже к дуновению ветерка, а Рада вместо этого решила пройтись по нему наждачкой.

Язык до Киева


Дровишек в огонь, конечно, подкинули и российские телеканалы с их страшилками про "фашистов-бандеровцев", но реперной точкой стала всё-таки отмена закона. "Это больше, чем преступление — это ошибка", — констатировал в своё время Буле де ля Мерт, председатель законодательной комиссии при Наполеоне I, когда узнал, что император решил казнить герцога Энгиенского. Как в воду глядел: казнь ускорила создание третьей антифранцузской коалиции и привела к русско-австро-французской войне. Рада совершила не меньшую ошибку, и теперь нужно приложить немалые усилия, чтобы отмотать плёнку назад. Хотя бы чуть-чуть.

Джинн из бутылки вырвался, и запихнуть его обратно будет проблематично. Но не дать джинну разрастись до размеров Голема ещё можно. Скажу крамольную вещь, но для того, чтобы немного успокоить Крым и восток Украины, а заодно выбить часть козырей из рук российских захватчиков, достаточно одного непростого, но эффективного шага: объявить русский язык вторым государственным.

В Канаде 2 государственных языка, имеющих равноправный статус в парламенте, в федеральном суде и государственных учреждениях. В ЮАР 11 официальных языков. В Индии 24 официальных языка — и ничего, живут. Каждый язык лишь увеличивает культурное богатство нации. А богатство всё лучше, чем бедность.

Да, это может вызвать батхёрт у национально радикализованного запада Украины, но ситуация сейчас такова, что из двух зол нужно выбирать меньшее. Радикалам же — и не только украинским — пора понять и принять как аксиому: время этнического национализма прошло, кануло в Лету вместе с XX веком. Особенно для стран с полинациональной палитрой социума, где двуязычие — исторически сложившаяся данность. В наши дни только политический национализм способен сплотить разношёрстую компанию народов в единую общность по имени нация. А нация не тождественна национальности. Непонимание этого может обойтись дорого.

Новости по теме

Новости других СМИ