Русских больше нет

Борис Шумацкий, Die Zeit (перевод Inopressa.ru)

Писатель и публицист Борис Шумацкий после распада Советского Союза уехал жить в Германию и стал, по его словам, "профессиональным русским", то есть занялся "развенчиванием клише о своей стране" в немецкой печати.

Сейчас, "благодаря Владимиру Путину", он "снова сунул ноги в эту старую, вышедшую из моды обувку". Статью Шумацкого публикует Die Zeit.

"Сегодня уже нельзя просто быть русским, как бывают немцами или южноафриканцами, - пишет публицист. - Русским не везет. Проблема их в том, что они не существуют. Поразительно, с какой легкостью немецкая пресса и политики говорят о русских на Украине или в Латвии. На кремлевском наречии этих представителей русскоговорящих меньшинств от Лондона до Тель-Авива тоже скопом называют "нашими соотечественниками"... Бесполезно спорить с тем, что людей из бывшего Советского Союза что-то объединяет, но это определенно не кровное родство и не язык. Объединяет их совместный опыт жизни при диктатуре".

Приравнять понятие "русский" к совокупности граждан Российской Федерации тоже не получится, "потому что там нет настоящих граждан", продолжает Шумацкий:

Граждане заставляют обращать на себя внимание, они оказывают более или менее сильное влияние на тех, кто принимает решения. Иное дело Россия. Доступа к честным выборам местное население не имеет, путинская система существует сама по себе, вне зависимости от того, что думают про нее граждане. Как уже неоднократно случалось в российской истории, государство ликвидировало граждан как субъект политики. Поэтому понять, чего русский на самом деле хочет от политики, не представляется возможным.


Не получится обнаружить русского и в области общественного мнения... Общественное мнение русских не поддается измерению методами социологического исследования, потому что его больше не существует. Граждане России сделались невидимыми, а невидимых граждан не бывает. Бывают только невидимые крепостные.


Далее Шумацкий переходит к критике "понимателей России" в Германии. "Наблюдение за тем, как старый, описанный историком Гердом Кёненом "российский комплекс" немцев перерождается в добродушное приятие Путина, действует отрезвляюще, - пишет он. - Большой стране на Востоке отводится роль полигона для приложения неприязни немцев к рыночной демократии и будничности правового государства. Романтикам Россия кажется более хорошей Германией, сказочной страной, которой не приходилось склоняться перед державами-победительницами, которая не покорилась консюмеризму, которая осталась верна своей национальной душе. И еще этот вождь, который так державно держится и даже говорит по-немецки. Меня трясет, когда знакомые из просвещенной буржуазии, сторонники левых взглядов, с такой готовностью встают на позиции Путина. Их любовь к России носит чуть ли не демонстративно-фашистоидный характер".

Для одних Путин - противовес несимпатичным Соединенным Штатам... Через призму антиимпериализма путинский милитаризм не выглядит чем-то существенным. В конце концов, не будучи милитаристской сверхдержавой, невозможно противостоять Вашингтону. На другом краю политического спектра с Путиным тоже связывают политические надежды глобального масштаба. Возникают мечтания о путинской "консервативной революции" - вплоть до того, что Россией восхищаются как крестной матерью Пруссии, которая спасла ее от гибели... Россия является воплощением сильной руки, которой многим не хватает в забюрократизированном ЕС.


Однако самые верные "пониматели России" происходят из среды немецкого истеблишмента. Промышленники, лоббисты и даже бывшие федеральные канцлеры требуют проявить к Путину мягкость. Подобно Герхарду Шредеру, большая часть из них прямо или косвенно получает деньги в Кремле. Свою позицию они аргументируют так: Путин нужен потому, что русский простодушен и попросту не приспособлен к демократии. Русский - он ведь другой. У него загадочная душа, он, в отличие от нас, не индивидуалист, частных интересов у него нет и, следовательно, политическое представительство ему не требуется. Правильный русский свободен в своей душе, ему не нужна сложная правовая система, при помощи которой у нас защищается личная свобода граждан".


"Для Владимира Путина, который ведет войну во имя русских, речь идет вовсе не об этнической принадлежности, не о языке и не о происхождении. Путин ищет людей, которым комфортно в условиях диктатуры или таких, кто по ней тоскует... Все те, кто ностальгирует по Советскому Союзу, для него хорошие русские. Носители "остальгии" (восточногерманская ностальгия по временам до падения Берлинской стены. - Прим. ред.) в Германии, с этой точки зрения, тоже путинские русские. А вот тот, кто выходит в России на демонстрацию за честные выборы, тот неправильный русский. Кто организует профсоюз и начинает обороняться от российского турбокапитализма, тот неправильный русский. Кто протестует, когда чиновничьи колесницы безнаказанно сбивают прохожих или когда полицейские пытают людей, тот, по автократической логике, неправильный русский, пусть у него в кармане и лежит российский паспорт".

"Любая реальная политика в отношении Кремля лишает этих людей голоса. Для успокоения совести творцы немецкой тайной дипломатии предъявляют какого-нибудь критика режима, которого, как в случае с Ходорковским, вывозят самолетом в Германию. Миллионы других остаются в беде. В российском государстве критики были официально провозглашены "пятой колонной" Запада. Всех тех, у кого военная истерия вокруг Крыма вызывает отвращение, Путин называет "национал-предателями". Это пугающим образом напоминает сталинских изменников и врагов народа. Немецкие сторонники Путина так далеко не заходят, они лишь выказывают недовольство "поркой России".

"Перед судом этих людей я должен сделать признание. Я уже больше двадцати лет занимаюсь поркой России. Самый тяжкий мой проступок на сегодняшний день состоит в том, что я раньше во всем винил "sowok"... Признаю, это было проявление расизма, хотя я и сам родился в Советском Союзе. Я ни за что не стал бы больше произносить слово "sowok", да вот незадача - похоже, что оно вдруг снова стало актуальным", - пишет Шумацкий. По его ощущениям, это слово как нельзя лучше описывает "объект большой любви Путина, а заодно и немецких мечтателей. Когда Путин говорит "русский", он имеет в виду "совка". Он имеет в виду советского человека, выжившего в крупнейшей [геополитической] катастрофе прошлого века. И это могло бы даже показаться трогательным, если бы этот сентиментальный деспот не был так опасен".

Новости по теме

Новости других СМИ