Кебич: У меня хорошая пенсия. Спасибо президенту

"Комсомольская правда в Белоруссии"

Премьер-министр Беларуси начала 90-х годов рассказал о том, как белорусам пережить кризис. По его мнению, без шоковой терапии не обойтись.

10 июня у Вячеслава Францевича Кебича юбилей - 75 лет. За пару дней до праздника мы беседовали с будущим именинником в его рабочем кабинете, а я подумала: этому юбиляру позавидуют многие. И даже не потому, что позади успешная карьера, выросли и встали на ноги дети… А потому, что Вячеслав Кебич - по-прежнему бодрый и жизнерадостный.

Каждый будний день на работе, а по выходным - на рыбалке. Дописал вторую книгу "Жажда власти, или Беловежский синдром". В ней меньше воспоминаний, скорее, просто исторические факты и рассуждения автора о том, как складывается история, куда идут страны постсоветского пространства.

Но на веку экс-премьера были и неудачи, и провалы, и – актуальная тема - кризисы. С них мы и начали беседу.

- Говорят, кризис начала 90-х был серьезнее, чем нынешний? Я, честно скажу, принадлежу к поколению, которое весьма смутно помнит маму с талончиками на сахар в руках.

- Да, но то был не кризис, а крах. Государственной структуры, политического базиса, экономики… И начался он еще при СССР. В Беларуси с продуктами было лучше, была система "столов заказов" на предприятиях, в них были дефицитные продовольственные товары, шпроты, колбасы. Я был директором завода, у нас тоже был такой "стол". На телевизор, мебель, машину была очередь. Спиртное не пропадало, но водка дорожала, была 2.20, потом 4 рубля… Даже шутили: "Будет восемь - пить не бросим! Передайте Ильичу - нам и десять по плечу!" Я вижу, что и сейчас осторожно подходят к винно-водочной продукции, повышение пока всего на 10%. В начале 90-х, когда в России вместо советских денег ввели российский рубль, наступила катастрофа. Цены подскочили, мы ввели сначала карточки, талоны, как их называли, а потом и "зверье" это, белорусские рубли.

- Цены быстро росли?

- Да, мы допустили огромнейшую инфляцию… Знали, например, что будет инфляция 100%, и чтобы снять накал, накануне повышения цен поднимали зарплату, чтобы люди не вышли на улицы. Постановления Совмина выходили каждый месяц, цены росли, зарплаты увеличивались, это приводило к инфляции… Замкнутый круг. Чем-то похоже на финансовые пирамиды.

- А Совмин себе зарплату повышал? Что вы покупали?

- Нет, наша зарплата все же была выше, чем у рабочего. И я не относился к числу нуждающихся. Люди расхватывали все потому, что у них ничего не было. Например, как у директора завода у меня зарплата была 1 тысяча 200 рублей, это 1,5 тысячи долларов. Кстати, больше зарплаты, чем на заводе, я не получал! Я мог прожить год, два на запасах. Моей семье не нужно было ничего, кроме продовольствия.

- А валюта тогда была?

- Нет, никаких оплат через доллар никто не проводил! Только наш "зайчик".

- И вклады у всех были в белорусских рублях? И у всех обесценились? И у вас?

- Да. Когда я ушел с поста премьера и баллотировался в депутаты, мне говорили: "А-а, небось сам не пострадал!" Я носил с собой сберкнижку и показывал, что у меня там лежало 15 тысяч советских рублей. Сначала это было 17 тысяч долларов, а потом - ничего. Они лежат и сейчас, но мне сказали, только по достижении 90 лет я смогу снять этот вклад. Видите, сколько мне еще жить! (Смеется.)

- Как тогда выкручивалась страна? Тоже брали кредиты?

- Да, после развала СССР я очень часто ездил в Европу. Мы получили два кредита: 500 млн. долларов заняли в Германии и 100 млн. - в Австрии. И Беларусь за них рассчиталась. И при этом мы обеспечивали Россию мясом, молоком, у нас экспорт доминировал над импортом, за счет этого мы жили. Вся Средняя Азия питалась белорусской картошкой. Поэтому, когда сегодня мы ее завозим из Египта - это дикость!

- А вот этот кризис вы предчувствовали?

- Да, по одному показателю: мы продаем меньше, чем покупаем. Это уже катастрофа. Хотя в какой-то мере и для меня случившееся было шоком. Слишком успокаивающие нотки были у выступающих… Надо было людей приучать медленно, не уходить сразу в пике.

- Какие меры вы лично предприняли?

- А что я предприму? Вот на сегодняшний день на карточке у меня… (Достает из стола распечатку.) На карточке 6 млн. 384 тысячи рублей.

- Ну не так мало. Что ж вы их в доллары не перевели?

- Так их же нет!

- А до ажиотажа? Сейчас бы выгодно поменяли.

- Так я же живой, мне нужны деньги! Юбилей вот отмечать! Да и я не такой, махинациями не занимаюсь. Когда ушел с поста премьера, у меня на счету ничего не было. Хотя были сплетни про заправки, дачи… Теперь-то известно, что нет у меня никакой заправки! Дача есть, но вы удивитесь - обычная дача! В Крыжовке, 20 км от Минска. Любой, кто хочет - смотрите.

- А отчего-то пришлось отказаться в сценарии празднования юбилея? Стол будет скромнее?

- Да, уже не закажу ни икры, ни деликатесов особых. Юбилей будет скромный - и по количеству, и по качеству. Простые салатики, мясо. Посчитал уже… Ох, не дай бог. Но и я ходил на юбилеи и теперь не могу свой не делать. Я уже влез в это дело, хотя не нужно было и затевать! В магазины жена ходит, плюется. Говорит, лучше бы тебе 74 было! Два плюса: и меньше лет, и юбилей не нужно делать. Вот сегодня она будет снова считать, что чем можно заменить, от чего отказаться. Я подсчитал: если бы взял икру и красную рыбу, почти миллион только на одной икре на стол нужно было бы положить.

- А какая у вас пенсия?

- Моя пенсия в процентном отношении, как у бывшего премьер-министра, привязана к окладу премьера. Я один из немногих, спасибо президенту. Но сколько – не скажу.

(Кстати, пока мы общались, позвонила супруга Кебича. Видимо, из магазина: явно обсуждали цены, ассортимент, хотя в подробности Вячеслав Францевич нас решил не посвящать.)

- Моей подруге мама рассказывала, что в 90-е "нахваталась всего, до сих пор миксерами, фенами и отрезами ткани антресоли забиты". А вот жена Кебича тоже бегала, интересуется она?

- Нет, совершенно точно - нет. Мы, наверное, теми историями и породили сейчас панику… Зачем человеку 2-3 холодильника?! У меня холодильнику 20-25 лет, и я не буду его менять. Приходит ко мне товарищ, говорит, соли накупил. Я говорю: ты паникер, тебя бы расстреляли во время войны!

- А были мысли сейчас пойти что-то купить впрок, ведь цены растут на глазах?

- Нет, я сразу сказал и себе и жене: впрок ничего не покупать, не лезть и даже в магазин не идти! На всю жизнь не закупишь.

- Но вы работаете, вам легче!

- Конечно, я не в критической ситуации, хотя зарплата упала почти в два раза. Я ничего пересчитывать не буду, почти все, кто у меня работает - пенсионеры, хоть и молодые. Ну, какой руководитель, такие и подчиненные. (Смеется.) Кому сегодня тяжело, так это одинокому пенсионеру.

- А что сейчас делать? Какой совет дадите с высоты прожитых лет?

- Государству - прекратить выпускать продукцию, которую не покупают. Меня возмущает, что торговля вся привязана к доллару. Почему?! Доллары нужны тем, кто связан с заграницей, например предпринимателям, которые закупают товар. Если им не дать доллары, то мы средний класс загубим окончательно. Уже некоторые закрываются, и это беда. Но те продукты, что мы производим, нельзя привязывать к курсу доллара! Нам на бытовом уровне - ограничить свои потребности. Жить за средства, которые есть, и не копить на будущее. Бесполезно. Я вот перестал покупать деликатесы. Капуста, картошка, кусок сала на базаре, селедка. А то на многих смотришь, кто жалуется, и думаешь: а чего вы такие толстые?

- Мы сейчас кредиты просим…

- Другого пути нет. Нам нужно возвращать прежний кредит, иначе с нами вообще не будут разговаривать. Нет сегодня людей, которые деньги дарят. Вы же видите, какими политическими и экономическими требованиями обставляются кредиты: ЖКХ - по полной, зарплату - не повышать, госпрограммы - свернуть, приватизация… Хотя это и так ясно, без их советов.

- Пока кредит выделил только ЕврАзЭС… Может быть, еще МВФ даст.

- Да, Россия ничего не дала. Я этого не понимаю. Какое же это союзное государство?

- Ну, у нас многовекторная политика…

- И правильно, иначе жили бы еще хуже, а то и вообще положили "зубы на паліцу".

- А ваша душа к какому вектору больше склоняется?

- К России. Страны, которые бросились в ЕС, не очень-то выиграли.

- Ну да, всем пришлось пройти через шоковую терапию…

- Начали проходить и мы. И пройдем, а где мы денемся! Но я стараюсь оптимистично рассуждать. Пройдем!

- В чем вы сейчас находите счастье?

- В работе. Если хоть что-то получилось, чувствую себя счастливым.

- Но разве вы не можете остановиться, отдохнуть, не работать?

- Не могу. Если я перестану работать, я завтра умру! Если я остаюсь дома в выходной, жена в конце дня может сказать: "Лучше бы ты уехал куда-нибудь"! Не потому что я сварливый, но я не знаю, куда мне себя девать. Мне надо в девять выйти из дому и уехать, и если водитель опоздал на 2-3 минуты, я уже нервничаю. В 9.30 я на работе, после шести - домой.

- С 1994 года вы возглавляете Белорусский торгово-финансовый союз. Что вы сейчас в нем делаете?

- Отдаю распоряжения, принимаю и выслушиваю людей, вот сегодня до конца дня у меня все расписано. Сейчас вот организовываем моечно-парковочные места в Минске. Серьезный проект, работаем с исполкомами.

Много читаю, половину времени отдаю газетам, вот (поднимает лежащую на столе "Комсомолку"). В Интернет сам не захожу, мне распечатывают, в основном новости. Из книг в основном читаю политическую литературу.

- Вы болельщик?

- Да, смотрю и футбол и хоккей. Болею за белорусскую или российскую сборную. Ведь раньше "Динамо" из Тбилиси - это были грузины, а "Динамо" из Киева - украинцы. Теперь там одни иностранцы, никакого интереса!

- А чем занимаются ваши дети?

- Оба сына в мелком бизнесе, но сильно они не преуспели.

- А вы как-то помочь…

- Не хочу. А что они будут делать, когда меня не будет? Сыновья живут отдельно, внучка пока только одна. У каждого дело, но все равно - батька, помоги… Я не могу просить, из-за этого иногда даже с женой ругались. Я могу помочь советом, ну и деньгами. (Смеется.) И еще, они сами не выпячивают, что я их отец.

- Когда вы чувствовали себя по-настоящему счастливым?

- Когда перестал работать премьер-министром. Примерно через полгода. Поехал на рыбалку и понял, что не нужно ни о чем думать, кроме поплавка! И если бы мне сегодня предлагали золотые горы и любую власть, отказался бы. Дауншифтинг, да… Я не сторонник анархии, но в рамках закона и приличий привык к свободе своей личности.

- А в первые полгода что происходило?

- Во время работы ты живешь на всем готовом. Сел в машину - повезли, машину заправили. Пришел в столовую - покормили, пришел на работу - чай принесли. Как живой робот. Только "мозговая атака" постоянно за тобой, и где бы ты ни был, в голове заботы-заботы-заботы. Потом пришлось всем заниматься самому, эта адаптация и заняла полгода.

- Что стало самым тяжелым?

- Ежедневная критика. Я развалил страну, я виновник всего… Было морально тяжело. Меня, человека, который хотел и делал все, чтобы было лучше, обвиняли, что сделал только хуже. Но я горжусь, что все-таки спас Беларусь. Если бы мы не удержали власть, все кончилось бы катастрофой. Вплоть до насилия, ведь говорили, что коммунисты будут висеть на столбах. Понимаете, Россия все равно бы нас не отпустила. И было бы обнищание народа, развал экономики, остановка промышленности.

- Политика - все же грязное дело?

- Вы знаете, да. Но… Где грязи не бывает?

- Главные достижения жизни? Если три выделить? Из личного.

- Главное - хорошая семья. Если бы не это, не знаю, где бы я был. Второе - то, что себя и свою семью я сумел прокормить и ни в чем серьезно не нуждался. И третье - жизнь меня не обидела здоровьем, тьфу-тьфу… И еще, не нажил я каких-то ярых врагов. Даже с теми, с кем были трения, мы в последнее время мы нашли друг друга, помирились. И наконец, я горжусь, что живу в этой республике. Поведи я себя по-иному, была бы совсем другая Беларусь.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров