Виноградов: Уехать из Беларуси — значит сдаться. Лучше сидеть на сутках

Евгений Волошин, Еврорадио

Оппозиционер, который за два года отбыл 15 арестов, объясняет, почему остается в Беларуси, зачем портит настроение чиновникам и за счет чего живет.

Похоже, что у не согласных с политикой белорусских властей начались очередные неприятности. От особо смелых и упорных активистов то и дело всплывают невеселые истории о взаимоотношениях с органами.

"Поскольку у меня превентивный надзор, то в четверг, 2 октября, я должен был идти в милицию, чтобы отметиться, — вспоминает для Еврорадио известный оппозиционер Павел Виноградов. На эту историю мы не могли не обратить внимания. — Пришел. У меня инспектор забирает личные вещи. Как позже выяснилось, для того чтобы убедиться, что я не записываю на диктофон, что происходит. Далее он ставит условие: "Или ты, гражданин Виноградов, переезжаешь в Березино жить к своему отцу, или едешь ругаться матом".

"Ругаться матом", как понимаете, — одна из формулировок административного кодекса, согласно которой многих активистов сажают на сутки или дают внушительные штрафы. Пусть себе человек и выглядит интеллигентом в пятом колене. Так, например, в 2012 году после одного из материалов Еврорадио на сутки таким образом угодил наш тогдашний журналист Павел Свердлов — обладатель хрустальной совы украинского клуба "Что? Где? Когда?"

"Я говорю, что то не готов ехать в Березино, по крайней мере сейчас. Поэтому раз "ругаться матом", то давай "ругаться матом", — продолжает рассказ Павел Виноградов. — Ответ мой, видимо, сотрудника не удовлетворил, поэтому меня повели к начальнику уголовно-исполнительной инспекции Московского района, господину Николаю Лужинскому. Разговор проходил в таком же русле. Он и говорит: "Дело серьезное, надо, чтобы ты переехал". И риторически спросил, знаю ли я, где Завадский (белорусский оператор телеканала ОРТ, который в начале 2000-х исчез возле Национального аэропорта — Еврорадио). Спрашиваю: это угроза? Отвечает: "Я не угрожаю, я предупреждаю". Кончилось тем, что я провел ночь в зассаном "стакане" Московского РУВД. На следующий день ко мне пришел милиционер и показал материалы дела, где было написано, что я находился в нетрезвом состоянии возле соседнего с РУВД здания, где меня якобы задержали. И где-то через час мне принесли постановление, которое вынес заместитель начальника РУВД господин Руцкий. Мне дали 1,2 миллиона штрафа, и я пошел домой".

- С чем, по вашему мнению, были связаны эти события?

- У меня есть подозрения, что поскольку это не единичный случай, в скором времени я могу оказаться в одном из лечебно-трудовых профилакториев нашей Родины.

- Почему, как считаете, к вам такое внимание?

- Причина в активной гражданской позиции, публичном несогласии с человеком, который называет себя президентом Республики Беларусь. Молодая, борзая принципиальность. Где-то так.


"Возможно, я идиот. Возможно, слишком принципиальный"

То, что делают такие активисты, — безобидные с виду акции, пикеты, флешмобы или максимум вывешивания исторического флага или плаката с неприятным для кого текстом. В сотнях стран мира ежедневно происходят тысячи таких акций, на которые часто даже не обращают внимания. Но в Беларуси за это наказывают.

"Отбывал я административные аресты 17 раз. Из них 15 — с 2012 года. По количеству суток я уже давно сбился со счета. Знаю только то, что их было более 200, — ведет грустные подсчеты Павел Виноградов. — Особенно все закрутилось в начале 2012 года, когда была создана молодежная организация "Zмена" (сообщество молодых людей, которые чаще других организовывали малочисленные пикеты или флешмобы, где высказывалось несогласие с некоторыми законами и официальными решениями — Еврорадио). И вот с тех пор я начал либо регулярно бывать в милиции, либо ездить в центр изоляции правонарушителей на определенное количество суток — от 5 до 25. За якобы уголовные преступления я отсидел примерно столько же".

- Могли бы вы напомнить об уголовных делах?

- Это было после выборов 2010 года. Тогда я, как и десятки других людей, был осужден по статье "Массовые беспорядки". При том что я не подписывал прошение о помиловании, отсидел 8 месяцев и 10 дней. После освобождения мне трижды написали, что я якобы ругался матом, и повесили превентивный надзор, который тянется более двух лет. А еще до этого после митинга предпринимателей было "Дело четырнадцати". Тогда мне дали два года домашней химии.

- Это внушительный список!

- Это, вероятно, не предел. Обстановка в ближайшее время, похоже, не изменится.

- Имело ли место когда-либо физическое насилие в отношении вас?

- Во время отбывания наказаний физического насилия не было. Такое случалось иногда в некоторых РУВД Минска и во время массовых мероприятий. Синяки, вывихи, в принципе, ничего серьезного. Похромал пару дней — и нормально. В таком плане.

- Случались ли еще какие-то угрозы?

- Самая популярная угроза, к которой я уже серьезно не отношусь: "Сейчас мы увезем тебя в Куропаты и закопаем". Еще одно ведомство передавало мне, что если не прекращу активную деятельность, то мне обязательно подбросят наркотики. Потом мне передавали, что посадят надолго и чуть ли не навсегда...

- Что в такой ситуации заставляет вас гнуть свою линию? Так открыто и эпатажно не соглашаться с политикой власти?

- Возможно, я идиот. Возможно, слишком принципиален. Пока я не могу придумать, как можно выражать свою позицию по-другому. Поэтому любая активность, которую я демонмтрирую, будет заканчиваться сутками. А не делать этого я не могу.

- А что, если вас на еще более длительный срок лишат свободы? Как Николая Статкевича. Человек на годы изолирован от общества, жизнь испорчена, не видишь жену, родных. Такая перспектива не пугает?

- Естественно, пугает! Сидеть — плохо, неприятно. Неприятно самому и неприятно родственникам. Но давайте тогда все замолчим или уедем. Тогда граждане, которые при власти, вообще будут делать все, что им захочется. Я не хочу им делать такие подарки.


"Грубо говоря, хороший компьютер — вот и все, что у меня есть"

У многих возникает вопрос: а на что вообще живут такие активисты оппозиции, как Павел Виноградов? Какое у них образование?

- Я по профессии парикмахер. Из Белорусского государственного педагогического университета меня исключили сразу же, как узнали про мои взгляды. Не подумайте, что я в такой ситуации стараюсь попасть в какие-то провластные круги. Более того, я понимаю, что как раз меня допускать к управлению страной не надо. Хотя у меня, например, есть набор идей, что нужно сделать, чтобы белорусам лучше жилось. Например, мне бы хотелось превратить страну в туристический рай в центре Европы. Но понимаю, что я, собственно, довольно необразованный гражданин. Я могу не знать, как нужно, но точно вижу, как не надо. И мне хочется это сломать.

- А на какие средства вы живете?

- На что я живу, говорить не могу. Потому что тогда это быстро закончится. Но когда ко мне домой заходит милиция или демократические активисты, то говорят: "А где же гранты? Что-то не видно!" Простая съемная однокомнатная квартира, где я живу с женой. У меня нет ничего необычного. Грубо говоря, хороший компьютер — вот и все, что у меня есть. Американский Госдеп сколько мне дает — столько и хватает на подножный корм и на компьютер.

- Вы добиваетесь своих целей принципиально, напролом и с большими потерями для здоровья. Это выглядит не совсем по-белорусски. Партизан-белорус, если бы его так сажали в тюрьму, лучше бы притих и придумал, как достичь целей другими путями.

- А у меня нет ни капли белорусской крови. Есть русская, украинская, польская, говорят, даже цыганская.

- А кем вы себя считаете?

- Литвином (так себя называла шляхта наших земель в годы существования Великого княжества Литовского. Считали себя литвинами и такие фигуры, как Адам Мицкевич, Тадевуш Костюшко и многие-многие герои из учебников по истории Беларуси — Еврорадио). И одновременно гражданином мира. Я вообще не люблю приписки к национальности. Я не понимаю людей, которые гордятся или не гордятся своей национальностью. Важно то, что ты выбираешь для себя сам.

- Знаем, что вас неоднократно приглашали на ПМЖ за границу. Наверное, могли бы закончить там образование, обзавестись жильем, зарабатывать. Почему вы вместо этого выбираете неволю?

- Еще с 2008 года меня ждет программа Калиновского в Польше. Часто говорят: "Паша, там можно пожить, и там работа, учеба, жилье..." Это прозвучит пафосно, но мне интересно осуществлять свою миссию. Мой минимум — портить настроение нечестным чиновникам и спецслужбам. Максимум — чтобы ситуация в Беларуси изменилась. Я не знаю, пока рано сдаваться. Уехал — значит сдался. Я этого не хочу.

- А когда ситуация, по вашему мнению, может измениться?

- Ситуация может измениться в любой момент. Нельзя исключать даже фактор банановой шкурки, на которой кто-нибудь поскользнется и сломает шею.

- В плане благосостояния Беларусь — далеко не самая плохая страна в мире. Кто основательно путешествовал по миру, понимает это...

- Я склоняюсь к мысли, что Беларусь действительно входит в так называемый мировой золотой миллиард людей, которые хорошо живут. Плохо же у нас, как и во многих других странах, — безразличие и невежество. Это даже не экономические проблемы, не другие сферы. Это более жизненные, нравственные вещи. Высокая зарплата — не показатель счастья. А у нас те, кто называет себя властью, случается, писают на нас и говорят, что это дождик. Поэтому я себя счастливым считать не могу и думаю, что большинство белорусов тоже. Хочется, чтобы чиновники были нашими подчиненными, а не брали и не дарили, как сообщалось, каким-то шейхам 25 гектаров нашей земли под Минском. Это всего лишь один пример.

- Верите ли вы в гипотезу, что сегодня патриотически настроенные люди могли бы объединить усилия с властью ради развития белорусской культуры и укрепления таким образом страны? Пусть и в сегодняшних неоднозначных условиях. Тем более что появилась конкретная внешняя угроза.

- Я считаю, что делать так — лучше, чем не делать никак. Но я предпочитаю не лечить симптомы, а лечить заболевание. У нас сейчас заболевание прекрасно персонифицировано. Чем по 30 раз латать и перешивать носки, лучше взять новую пару.

Новости по теме

Новости других СМИ