За что с Лукашенко сняли санкции на Западе

Павел Юринцев, lenta.ru

Совет стран ЕС на своем заседании в Брюсселе 15 февраля принял решение снять санкции в отношении 170 белорусских чиновников и 10 компаний, принадлежащих крупным бизнесменам из ближайшего окружения президента Беларуси Александра Лукашенко.

Это решение стало продолжением новой политики в отношении постсоветской республики, о которой в последнее время так много говорили в Евросоюзе и реализацию которой с откровенным нетерпением ждали в Минске. «Лента.ру» прогнозирует дальнейшее развитие ситуации.


Неглобальное потепление

Политические санкции и ограничения в отношении Беларуси неоднократно то вводили, то замораживали на протяжении нескольких лет. В 2008 году ЕС приостановил их действие — якобы в связи с освобождением политзаключенных и улучшением ситуации с правами человека в стране. А в 2010-м они были возобновлены — после разгона демонстрации недовольных результатами президентских выборов. Спустя пять лет, 29 октября 2015 года, ограничения снова были приостановлены сроком на четыре месяца. Произошедшее в феврале снятие санкций многие в Белоруссии уже считают победой, однако вопросов о причинах и последствиях решения Совета ЕС меньше не стало.

Стоит уточнить, что санкции сняты лишь частично. К примеру, они продолжают действовать в отношении четырех человек, которых в ЕС считают причастными к исчезновению в 1999-2000 годах нескольких политических оппонентов Лукашенко. В органах государственного управления сегодня официально присутствует только Виктор Шейман, занимающий пост главы Управделами президента РБ. Остальные — бывшие главы МВД республики Владимир Наумов и Юрий Сиваков, а также бывший командир бригады спецназа внутренних войск МВД Дмитрий Павличенко — уже давно отошли от государственных дел и являются лишь напоминанием белорусскому руководству о былых событиях в стране. ЕС оставил в силе и оружейное эмбарго, что также говорит о половинчатости принятого в Брюсселе решения.

За что с Лукашенко сняли санкции на Западе

Разгон оппозиции в Белоруссии в декабре 2010 года.Фото: Юлия Дорошкевич / Reuters

В таких условиях снятие санкций с белорусских чиновников (разморозка их счетов и разрешение на выезд в страны ЕС), многие из которых уже давно не работают в органах госуправления, выглядит не как часть продуманного плана, а как попытка найти новую стратегию отношений с официальным Минском. Об этом свидетельствует и тот факт, что в итоговом заявлении Совета ЕС осталось слишком много условностей из прежних документов. Это старые призывы к соблюдению прав человека, отмене смертной казни, невмешательству в работу независимой прессы, обеспечению свободы собраний и ассоциаций, соблюдению мер безопасности в сфере атомной энергетики и другие моменты.

Известно, впрочем, что в Минске к этим призывам, как и прежде, глухи. Однако, несмотря на отсутствие серьезных перемен в Беларуси, отношение некоторых стран Евросоюза к руководству республики все же изменилось. Накануне голосования за частичное снятие санкций открыто выступили австрийцы, чехи, поляки и шведы, которые никогда не питали иллюзий относительно личности Лукашенко, но всегда работали над тем, чтобы вовлечь Беларусь в сферу европейского влияния. Правда, до сих пор это получалось не слишком успешно (тут можно вспомнить провалившуюся программу «Восточное партнерство»), и излишнего оптимизма большинство собравшихся в Брюсселе 15 февраля не испытывали.


Предложения от Брюсселя

По имеющейся информации, изменения европейской политики в отношении Беларуси должны коснуться в первую очередь экономики, то есть именно той сферы, которая больше всего интересует Минск. Совет ЕС решил «интенсифицировать» экономическое и торговое сотрудничество с республикой с целью модернизации ее экономической модели и страны в целом. Речь идет о следующих направлениях: содействие вступлению Беларуси в ВТО; возможность выхода белорусских облигаций на европейский рынок; сотрудничество с Европейским инвестиционным банком (ЕИБ); расширение сотрудничества с Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР), который может приступить к финансированию государственных организаций и предприятий; возможное подписание в будущем модернизированного «Соглашения о партнерстве и сотрудничестве».

За что с Лукашенко сняли санкции на Западе

Лукашенко (справа) с президентом Франции Франсуа Олландом и канцлером ФРГ Ангелой Меркель.Фото: Grigory Dukor / Reuters

Невооруженным глазом видно, что формально белорусская сторона получила не слишком много. Однако в условиях разворачивающегося в стране экономического кризиса и отсутствия внешней финансовой подпитки даже это кажется руководству республики приемлемым вариантом. Тем более что Евросоюз не потребовал от минских властей ничего особенного, а пожелания остались старыми, выдержанными в уже привычных тонах. Более того, добавились похвалы Брюсселя в адрес официального руководства республики: помимо освобождения политзаключенных белорусам поставили в заслугу активное участие в «Восточном партнерстве» и промежуточной фазе диалога по модернизации, возобновление диалога по правам человека с ЕС, а также начало переговоров по упрощению визового режима. Кроме того, в актив руководству страны записали «конструктивную роль Беларуси в регионе», инициативу по «гармонизации» цифровых рынков и подписание Соглашения о механизме раннего предупреждения в энергетике. Все это, за исключением, пожалуй, «конструктивной роли в регионе», мало связано с политическими вопросами, из-за которых европейские санкции в свое время были введены. Что в целом означает следующее: в Брюсселе готовятся к более серьезному переговорному процессу с Минском и не хотят заранее спугнуть белорусов.


Только деньги

Отношение политических сил республики к снятию санкций на сегодняшний день двоякое. Местная оппозиция, за исключением гражданской кампании «Говори правду», выступила с серьезной критикой в адрес ЕС. По мнению оппонентов Лукашенко, отмена санкций рано или поздно приведет страну к новой волне репрессий и сделает ее режим еще более тоталитарным. Мол, при отсутствии давления и в условиях разворачивающегося в стране кризиса белорусский президент снова начнет действовать без оглядки на международное сообщество, а значит, ситуация с правами человека в стране ухудшится.

Власти же не скрывают своего удовлетворения решением Совета ЕС и излучают оптимизм. Даже президент Беларуси похвалил европейцев, отметив, что «евросоюзовцы — молодцы, они поняли, что есть момент и вовремя надо отойти от этого блокового мышления и противостояния с Беларусью». Более того, в Минске не скрывают, что рассчитывают на волне нынешнего успеха добиться от Брюсселя того, что им действительно сегодня необходимо, а именно — западного финансирования. Правда, даже после снятия санкций в этом вопросе у белорусов все неоднозначно.

Отмена ограничений, как и их предыдущая заморозка, хоть и придала Минску уверенности в перспективах дальнейших переговоров с ЕС, но так и не решила главной задачи — доступа к свободным деньгам. Проекты ЕБРР и ЕИБ, конечно, интересны, однако их вряд ли можно использовать вне оговоренных заранее программ. Поэтому наиболее перспективными с точки зрения официального Минска являются не они, а средства Международного валютного фонда, который, как известно, контролирует не ЕС, а США. И, как оказалось, сближение с Брюсселем никак не влияет на ситуацию с МВФ, от которого в Беларуси все еще ждут решения по кредиту в 3 миллиарда долларов.

Лукашенко уже посетовал на это: «Мы должны с ними (МВФ) работать. Они предлагают нам разумные решения. Но не надо пресмыкаться… Мы ни под кого не должны прогибаться. Если МВФ хочет с нами сотрудничать — мы открыты, но они должны слышать и наш голос. Если они этого не хотят — ну что ж, мы подождем…» — заявил он 16 февраля во время совещания о мерах по повышению эффективности социально-экономического комплекса.

Если принять во внимание тот факт, что в последнее время в ЕС даже не поднимался вопрос о новой программе помощи Беларуси и связи с существующими санкциями, получается, что свежеиспеченное решение Совета ЕС не отличается кардинальным образом от решения 29 октября 2015 года. Проще говоря, 15 февраля ничего экстраординарного в белорусско-европейских отношениях не произошло: белорусская казна вряд ли получит займы, о которых мечтает, а Европе все еще нужно время, чтобы определиться с будущей стратегией.

За что с Лукашенко сняли санкции на Западе

Протесты оппозиции в Минске в 2008 году. Фото: Василий Федосенко / Reuters

Кроме того, частичная отмена ограничений не стала неожиданностью ни для белорусов, ни для европейцев. Разумеется, для ЕС логичнее было бы продлить заморозку санкций, чтобы заставить Лукашенко пойти на еще большие компромиссы и подготовить почву для более агрессивной политики в Беларуси. Однако сегодня в процесс двусторонних отношений оказались вплетены факторы, которые на первый взгляд не имеют к ним прямого отношения. Это и «санкционная война» между Западом и Россией, и провал европейской политики на Украине, и даже проблема мигрантов из стран Ближнего Востока. В таких условиях Беларусь, официально заявляющая о своем нейтралитете и не демонстрирующая открыто поддержку действиям России, на Западе стала казаться неким островком спокойствия и стабильности. Более того, западные аналитики уже рассуждают о том, что республика может рассматриваться как «самое северное звено в цепи бывших советских республик, входящих в состав буфера между 28 государствами ЕС и Россией.

Вывод напрашивается один: в том случае, если Минск в ближайшее время не получит от ЕС какой-либо экономической помощи, нынешний процесс потепления отношений закончится так же быстро, как и начался. Белорусскому руководству не интересны ни гражданские инициативы, на которых так настаивает Евросоюз, ни демократизация общества, ни соблюдение прав человека. Только деньги. Если их не будет — не будет и дружбы между Брюсселем и Минском, даже при отмене всех санкций в ЕС.

Новости по теме

Новости других СМИ