Андрей Елисеев: Недоверие Лукашенко к России возрастает


Иллюстративное фото
Однако Беларусь остаётся военно-политическим союзником России с огромной экономической зависимостью от восточного соседа. Вопрос российских военных объектов на территории Беларуси, членство в ЕАЭС – это красные линии, о переходе которых Лукашенко даже не заикается.

Напряжение, вызванное нефтегазовой войной в отношениях между Беларусью и Россией, нарастает.

Россельхознадзор объявил бойкот беларуской сельскохозяйственной продукции.

Нефтегазовая война длится уже более пяти месяцев, и конца ей не видно.

Россия поддержала требования, которые МВФ выдвинул официального Минска в качестве условий для получения очередного кредита.

«Я хочу иметь полную информацию об услугах, которые мы оказываем Российской Федерации (Россия ведь только благодаря нашей таможне защищает свои интересы на западном направлении, и опирается она на таможенные органы Беларуси), чтобы я был в курсе дела для разговора с руководством Российской Федерации», — потребовал Александр Лукашенко от председателя Государственного Таможенного комитета 26 сентября.

Какие черты обретают беларуско-российские отношения?

На вопросы Беларускай праўды ответил аналитик варшавского исследовательского центра Eurasian States in Transition
(EAST) Андрей Елисеев.

— Что происходит между Россией и Беларусью? Что стоит за всеми войнами: политика либо экономический расчет?

— Раз ситуацию начал активно комментировать сам Лукашенко, то речь уже явно не просто об экономическом вопросе, здесь есть и внешнеполитическая составляющая. К тому же Газпром уже показательно приостановил строительство своего «Газпром центра» в Минске – того самого, из-за которого несколько лет назад снесли автовокзал «Московский».

Несколько месяцев назад, на заре газового спора, ситуация выглядела совсем по-другому. Тогда Лукашенко угощал Медведева берёзовым соком на своей малое родине и старательно избегал острых заявления и по газовому спору, и по нефтяным разногласиям. Последние были представлены как вопросы чисто технического характера, которые отдали на откуп чиновникам соответствующих министерств и членам правительства.

Недавно Лукашенко решил поднять ставки и стал уже публично критиковать российскую политику. С одной стороны, напрягать отношения с ревизионистской Россией – дело довольно опасное. А с другой стороны, раньше Лукашенко удавалось получить довольно выигрышные позиции, подогревая градус отношений с Россией, и расчёт на то, что и сейчас удастся. К тому же экономическая ситуация в Беларуси становится всё хуже, потому долго отмалчиваться не получается.

— Нефтегазовый конфликт длится уже более пяти месяцев, и признаков его завершения не видно. Казалось бы, чего проще: Минск выплачивает 300 миллионов газовой задолженности, после чего поставки нефти в Беларусь возобновляются. Или ситуация не такая простая, как кажется?

— Чисто формально, действительно, выглядит довольно просто. Проблема в том, что и лишних 300 млн у страны нет, и конфликт уже вышел за рамки технического. Оставим в стороне юридические и договорные особенности газовых соглашений, по которым сейчас разбирается арбитражный суд. Российской стороне принципиально не понравился тот момент, что Беларусь в одностороннем порядке начала рассчитываться по заниженной, которую она считает справедливой, цене на газ. Возможно, Минск рассчитывал ещё и на то, что на фоне более изматывающих и принципиальных газовых разногласий Кремля с Украиной, получится довольно наглым образом выбить себе более выгодные условия.

Беларускую сторону, в свою очередь, задело то, что Россия увязала газовые разногласия с нефтяным вопросом, ударив по важной белоруской отрасли. Поскольку конфликт уже начали комментировать на самом высоком уровне, то каждая из сторон хочет сохранить своё лицо, а потому разрешение спора может затягиваться и принимать разные обороты.

— «Коммерсант» еще в августе сообщал, что стороны согласовали новую цену на газ для Беларуси. Что пошло не так, почему Кремль дезавуировал «утечку» информации?

— «Коммерсант» написал об одном из вариантом разрешения спора как об окончательном, в то время как точной договорённости сторон ещё не было. Речь идёт о трёх возможных вариантах газового ценообразования для Беларуси: равнодоходные цены, привязка к внутрироссийским ценам при выполнении определённых условий, оговоренные российские субсидии. По каждому из них есть свои тонкости, за которые торгуются обе стороны.

— На прошлой неделе Россельхознадзор ввел временные ограничения на поставку в Россию продукции одного из крупнейших в Беларуси предприятий по производству мяса птицы ОАО «Птицефабрики «Дружба». Немногим ранее под удар попали многие молочные заводы Беларуси. Связаны ли нефтегазовая и молочные войны между собой невидимыми нитями?

— Некоторая связь может быть в том смысле, что российские контролирующие органы либо получают сигнал из Кремля о более принципиальных проверках, либо сами более критично относятся к белорусской продукции, учитывая перемены в фоне двусторонних отношений. Но в данном случае вряд ли стоит искать чёрную кошку там, где её действительно нет. Остаётся фактом то, что белорусские предприятия эпизодически допускают нарушения качества и безопасности продукции и то, что в августе некоторые белорусские компании пытались поставить в Россию продукцию без деклараций соответствия. Ответственные белорусские ведомства всерьёз не оспаривали ни первое, ни второе.

Другое дело, если при затягивании нефтегазового спора Россельхознадзор, например, реализует свою ранее озвученную угрозу про запрет на все поставки белорусского сухого молока. А временный запрет на поставки отдельных мясных и молочных предприятий – не показатель. В реальности, экспорт молочной продукции из Беларуси в России устойчиво растёт, в основном, в связи с введённым Россией эмбарго на западную продукцию.

— Ограничения российского рынка для белорусской продукции носят временный характер или это уже тенденция?

— Есть периодические случаи временных запретов на поставки продукции, но все из них Россельхознадзор подкрепляет фактическими данными. Последнее громкое недовольство российской стороной про поставки продуктов без деклараций соответствия нашло признание белорусских коллег. В принципе, удивительного в такой ситуации мало, учитывая ещё и то, что из-за взаимных санкций России, с одной стороны, и Украины и стран Запада, с другой, на российско-белорусской границе действует серьёзный таможенный контроль. Многие белорусские предприятия, пользуясь санкционной ситуацией, работают на полную загрузку, и вполне возможно, что всё большие объёмы продукции порой достигаются ценой упущений в качестве. Повторюсь, что в целом объёмы экспорта белорусских молока и молочной продукции в Россию растут.

— Безусловно, экономические войны являются зеркальным отражением политических взаимоотношений двух стран. И прежде всего, надо понимать, личных взаимоотношений между руководителями. Какая черная кошка пробежала между Лукашенко и Путиным?

— Руководства обеих стран уже довольно долго делают хорошую мину при плохой игре. За показушными пророссийскими водевилями Лукашенко – его серьёзное беспокойство по поводу российских действий в Украине. Новая военная доктрина, специфические военные учения, заигрывание с ненавистной для Лукашенко национальной идеей, налаживание отношений с Западом – важные следствия растущего недоверия к России со стороны Лукашенко. Всё это, естественно, не ускользает от внимания российской стороны, подогревая взаимное недоверие.

— Очевидно, что белорусско-российские отношения на прежний уровень уже не вернутся – ни экономический, ни политический. Можно ли говорить о наступлении новой эпохи во взаимоотношениях Минска и Москвы?

— Пока что про коренной перелом в отношениях говорить не приходится. Да, настал первый продолжительный спор между странами после запуска Евразийского экономического союза, но и ранее – нефтегазовый спор 2010 года здесь хороший пример – в двусторонних отношениях случались явные разногласия.

Беларусь остаётся военно-политическим союзником России с огромной экономической зависимостью от восточного соседа. Вопрос российских военных объектов на территории Беларуси, членство в ЕАЭС – это красные линии, о переходе которых Лукашенко не заикается. В настоящее время он пытается найти тот максимально благоприятный сценарий отношений с Россией и Западом, чтобы одновременно сохранять как можно более возможный объём российских интеграционных субсидий, выходить на западные инвестиции и улучшить экономические и политические отношения с Западом до той степени, которая бы откровенно не раздражала Кремль.

Новости по теме

Новости других СМИ