Владимир Мацкевич: Весь 2016-й Беларусь пребывала в состоянии хронического вялотекущего кризиса


Владимир Мацкевич
По мнению философа, кризис — как болезнь — проник во все сферы жизни страны.

«Уходящий год не отмечен какими-то яркими, значимыми событиями в жизни Беларуси. Мы весь год пребываем в затяжном вялотекущем кризисе, похожем на хроническую болезнь. Речь идет о самых разных сферах: тут и экономика, и политика внешняя и внутренняя; болезнь затронула социально незащищенные слои населения, образование, вооруженные силы. Она везде присутствует», — сказал философ и методолог Владимир Мацкевич, подводя итоги 2016 года в интервью Службе информации «ЕвроБеларуси».

Но, как и при физической болезни, люди привыкают к такому состоянию, «начинают с болезнью жить и при этом пробовать что-то делать»:

«И все, что происходило в 2016 году, — происходило на фоне адаптации к вялотекущему хроническому кризису. К сожалению, это не проходит даром. Часть общества начинает считать себя людьми с инвалидностью, все это еще накладывается на давние страдания по поводу несформировавшейся белорусской нации, случайного обретения независимости и т.д. То есть инвалидизация общественного сознания — только укрепляется. С другой стороны, пробуждаются какие-то люди для поиска выхода, средств лечения или, по крайней мере, поиска путей улучшения качества жизни, несмотря на болезнь. И именно с этой частью белорусского общества связаны какие-то радующие события», — отметил Владимир Мацкевич.

Среди главных культурных явлений года философ называет событие 2015-го: присуждение Нобелевской премии Светлане Алексиевич, «т.к. это имело долгий эффект в белорусском общественном сознании».

«Радует, что люди все больше и больше начинают заботиться о своих городах, не ожидая от властей решения своих проблем, а пытаются решать их самостоятельно, — сказал Владимир Мацкевич. — Это вызывает к жизни целый ряд общественных инициатив нового типа, которые уже не обращают внимания на политиков, как традиционных, так и неофициальных, не очень ориентированы на сотрудничество с лидерами гражданского общества — они ищут свои, какие-то новые ходы. Все это сопровождается, конечно, разного рода болезнями роста, повторением ошибок, которые уже проделали лидеры общественных движений прошлых лет, но от этого никто не застрахован — каждое новое поколение совершает те же ошибки, что и предшественники, добавляя еще и свои собственные».

Болезни — болезнями, «но есть ведь и позитивные вещи: мы провели Год беларускага мыслення»:

«Может быть, события в рамках этого Года не вызвали какого-то бешеного резонанса во всем белорусском обществе, ведь такие события понятны и привлекают внимание узкого круга людей, но этот круг — лидеры мнений или потенциальные лидеры мнений, — считает Владимир Мацкевич. — Все новации, все события, изобретения, действия, которые могут изменить мир, поначалу возникают в узких кругах и, к сожалению, неравномерно — естественно, вся страна сразу поменяться не может. Поэтому те действия, мероприятия, которые в рамках Года беларускага мыслення были сделаны, как мне кажется, имеют неплохие перспективы — и, рано или поздно, скажутся».

Философ обращает внимание, что в 2016 году «сами власти пытались нащупать какой-то выход, найти решения по выходу из этого затяжного кризиса»:

«Понятно, что им это сделать трудно — ведь придется критически отнестись ко всей предшествующей своей политике, придется пересматривать ее, потому что после 20 лет делания одного, начать резко делать что-то другое — очень сложно. Поэтому там идут попытки мелких изменений, мелких движений с разной степенью успешности либо неуспешности. Отставка заметного сторонника реформ Кирилла Рудого стала показателем того, насколько неровно идет этот процесс», — отметил Владимир Мацкевич.

Вообще, по мнению философа, кадровым изменениям во власти очень трудно дать оценку, «потому что почти все люди, которые находятся в этой карточной колоде, достаточно невыразительные, они все — исполнители, а не публичные политики, от них никогда не дождешься формулировки собственной позиции и тех целей, которые они будут реализовывать или преследовать, получив определенные полномочия»:

«Исполнители на главных постах хороши тогда, когда все идет ровно, стабильно и т.д. Когда же нужно что-то менять, на высоких постах должны быть самостоятельные люди, пусть даже совершающие ошибки, пусть даже конфликтные персоны», — заметил Владимир Мацкевич.

Что касается продолжившейся в 2016 году «разморозки» отношений между Беларусью и Евросоюзом, то тут «следует заметить, что белорусская ситуация очень по-разному видится извне и изнутри»:

«Например, известная история с «Белсатом», которого польские власти намерены лишить финансирования, показывает, что наши западные партнеры, политики ЕС и национальные, слишком доверчиво относятся к разного рода декларациям белорусских властей и готовы идти на какие-то уступки на переговорах. Мы изнутри страны видим их чрезмерный оптимизм и излишнюю доверчивость. Может быть, это связано с ротацией политиков и чиновников в ЕС — смена постов происходит часто и быстро. Они ожидают, что Минск в ответ на европейские уступки тоже пойдет на встречные шаги... Но мы-то понимаем, что этого не будет. И если с «Белсатом» все еще окончательно не решено, то, например, украинского телеканала в белорусских сетях как не было, так и нет, и не думаю, что белорусский режим в конце концов решится на это», — сказал Владимир Мацкевич.

При этом он подчеркивает, что «это — не только белорусский вопрос, это — вопрос общеевропейской информационной безопасности»:

«Если уж «русский мир», как бы мы не относились к самой идеологеме, так или иначе существует, существуют анклавы русских вне России, существует очень много русскоязычных, но не русских по национальности, живущих в других государствах, существует очень большая русская диаспора по всей Европе, то понятно, что из информационного пространства Европы русскоязычное вещание не исключить. Но почему это вещание нужно позволять делать России? В конце концов, в Украине сформировано очень мощное информационное пространство — почему бы русскоязычную редакционную политику, например, Euronews не строить на кадровом потенциале украинских медиа? Беларусь, конечно же, пока неспособна выйти на такой информационный простор, но украинская медиасфера вполне могла бы, и мы бы имели совсем другую ситуацию. Украинские медиа гораздо объективнее, более выдержаны — и могли бы составить конкуренцию, альтернативу русскоязычной информационной экспансии. То есть дело касается не только Беларуси, но и Франции, и Германии, всей Европы».

По его словам, особенно ярко непонимание политических приоритетов проявляется у европейских чиновников в процессе имплементации в Беларуси Болонского процесса:

«Чиновники готовы на технические уступки белорусскому режиму за продвижение Болонского процесса. Но пока не выполнены принципиальные требования Болонского процесса, никакими техническими улучшениями высшее образование в Беларуси не поднять и никакой интеграции с европейским образованием тут не будет. Болонский Общественный комитет убедился, что те, кому поручено в Европе заниматься этими вопросами, — просто не работают на высоком политическом уровне, они готовы заниматься техническими вопросами, не занимаясь удержанием ценностного контента этого процесса. И если в имплементации Болонского процесса гражданское общество может видеть все эти нюансы, то о положении дел при реализации тех программ и проектов, где оно не является активным участником процесса, мы можем только догадываться», — сказал Владимир Мацкевич.

На взгляд философа, в 2017 году европейским политикам и белорусским лидерам гражданского общества стоит сосредоточиться на создании в Беларуси института омбудсмена, даже нескольких омбудсменов:

«Так, например, есть принципиальный вопрос применения смертной казни. Мы здесь просто не дорабатываем стратегически — у нас есть какие-то группки, которые борются за отмену смертной казни, но начинать нужно с институционального развития гражданского общества, а не с организационного укрепления отдельных структур. Смертная казнь отменяется там, где гражданское общество вступает в отношения с государством не на уровне локальных протестов, пикетов и петиций, а на уровне омбудсмена. И пока в Беларуси не будет института омбудсмена, через которого гражданское общество сможет напрямую взаимодействовать с высшими органами власти, у нас не будет ни отмены смертной казни, ни решения других насущных вопросов, — подчеркнул Владимир Мацкевич. — Было бы, конечно, хорошо, если бы все каналы взаимодействия с государством были сконцентрированы в одной фигуре. Но, может быть, в силу специфики нашего развития было бы целесообразно иметь омбудсменов в нескольких областях. Это мог бы быть общий омбудсмен по правам человека, «зеленый» омбудсмен, омбудсмен по вопросам социально незащищенных слоев населения, не вмешивающийся в политику, потому что правозащитная деятельность режимами вроде белорусского рассматривается сразу как покушение на власть. А вот социальные вопросы такой реакции не вызывают, хотя при сложившейся системе решаются очень и очень плохо. Может быть, именно на создание такого института нескольких омбудсменов и стоит направить в 2017 году совместные усилия европейских политиков, европейского и белорусского гражданского общества».

Новости по теме

Новости других СМИ