Эксперт: Спад волны протестов неизбежен


Иллюстративное фото
Продолжению уличных акций требуется логистика, планирование, продуманная информационная поддержка. Власти, в свою очередь, делают все, чтобы не дать сформироваться организации протестов.

В 2011 году Институт политических исследований «Палітычная сфера» проанализировал массовые акции в Беларуси за период от распада СССР до предыдущей "либерализации" накануне выборов 2010 года — в свет вышла книга «Хрышчэнне нацыі. Масавыя акцыі 1988-2009».

В интервью Службе информации «ЕвроБеларуси» директор «Палітычнай сферы», доктор политических наук Андрей Казакевич рассуждает об особенностях нынешней волны уличной активности беларусов.

"На мой взгляд, конечно, эти акции являются во многом уникальными. Особенно, если рассматривать ближайший исторический период. Они сильно отличаются от волны акций 2011 года, вызванных также экономикой, отличаются, безусловно, и от политических акций протеста, связанных с выборами. Но определенные аналогии в новейшей беларусской истории все же можно найти. Акции 2017 года в определенной степени напоминают социальные выступления конца 80-х-начала 90-х годов, когда люди и в столице, и в других городах Беларуси выходили на улицу. Тогда это было связано с невыплатой зарплат, ухудшением уровня жизни, повышением цен, другими социальными проблемами", - сказал эксперт.

По его словам, если сравнивать с предыдущими годами, то эти протесты можно назвать массовыми.

"Мы видим много и самих акций, и относительно большое количество участия в них. Так, например, если брать докризисный 2014 год, то там количества акций с участниками более 100 человек — четыре за весь год, сейчас же за два месяца мы имеем значительно больше таких событий и людей. Если же говорить о каких-то абсолютных шкалах, о соотношении протестующих в 2017-м и в политических акциях 90-х годов или середины нулевых, то, наверное, массовыми их назвать сложно. Скорее, я оцениваю их как «средние». Эти протесты, конечно, очень сильно отличаются от тех, которые мы наблюдали в предыдущие годы, но слишком уж масштабными их оснований называть нет. До этого последней действительно массовой акцией был протест 19 декабря 2010 года, но природа его была совсем другой и, в конце концов, это была единичная акция, связанная с выборами. А тут мы имеем социальный протест, который происходит в разных городах", - отметил Андрей Казакевич.

Он заметил, что география протестов уникальная, ведь предыдущие акции чаще всего имели политический характер и во многом зависели от того, насколько мощные в конкретном городе или регионе политические структуры. Здесь же логика другая, здесь мы наблюдаем социальный протест, наличие оппозиционных структур, очевидно, оказывает какое-то влияние, но в целом все завязывается на проблемы внутри того или иного населенного пункта. Опять же, и здесь можно провести определенные аналогии с протестами конца 80-х-начала 90-х годов — география была совершенно разной. Хотя, конечно, полных совпадений нет — и время прошло, и контекст отдельных городов очень сильно изменился.

"Прямой аналогии с акциями начала 90-х уже не получится, потому что в тех протестах участвовали в основном представители государственного сектора, что вполне понятно — другого-то и не было, это — рабочие, учителя, представители различных социальных групп. Позже к акциям подключились предприниматели. Мы пока без специальных исследований не имеем полной информации по нынешним протестам, но очевидно, что наиболее легкими на подъем сейчас оказываются люди, которые не связаны с госсектором. Это - предприниматели, так называемые «тунеядцы», к ним могут присоединяться рабочие, студенты. Кардинальное отличие от предыдущих акций в том, что здесь все-таки народ не политический, активисты не выполняют какой-то решающей роли. Феномен этих протестов заключается в том, что в основном на акции стали выходить люди до этого аполитичные. Мы видим разнородную в профессиональном плане массу, слабо связанную с государством.

Особенностью нынешней волны уличной активности я бы также назвал другой календарь протестов. Традиционным временем активности в Беларуси всегда была весна, в меньшей степени — осень. Акции этого года начались в феврале, нарушив традицию, зима, согласно прежнему календарю протестов, была «мертвым» сезоном",
- подчеркнул эксперт.

Как действует власть? По словам эксперта, во всем тут можно видеть специфику, попытку играть в другую игру.

"Давайте снова вспомним последние годы СССР — тогда социальные акции тоже не разгоняли, это сложно психологически. Власти были растеряны, толком не знали, что делать. Потом в Беларуси был период, когда власти точно знали, что делать. Период жестких зачисток в сопровождении шумной информационной кампании, психологического давления на людей. Протесты 2017 года проходили в совершенно другой ситуации — было много инвестировано в улучшение отношений с Западом, когда у нас заговорили о либерализации. Видно, что власти попытались применить более сложную стратегию. Власти до определенного момента себя сдерживали — были попытки переговоров, чиновники выходили устанавливать прямой контакт — тут, опять же, аналогия с акциями конца 80-х-начала 90-х, когда партийные чиновники выходили говорить с народом, была более четкая и плановая работа с организаторами.

Информационный фон стал другим, было видно, что власти работают и с государственными, и с негосударственными СМИ, предоставляя информацию, призванную показать опасность этих протестов для независимости страны — была поднята тема, что Россия может вмешаться в дела Беларуси, используя волну протестов в своих интересах. Аргументация властей стала гораздо более сложной, направленной на все сегменты беларусского общества. И, конечно, совершенно другая работа вовне. Если мы вспомним предыдущие периоды, то в большинстве случаев власти Западу однозначно говорили: это не ваше дело, не вмешивайтесь. В этом же году Минск занял более дипломатичную позицию: после избиения и задержания анархистов власти преподносили это Западу как вынужденную меру по отношению к радикалам, закрывающим лица, дестабилизирующим ситуацию и так далее. Мы увидели конкретную работу с западной аудиторией, направленную на минимизацию на этом направлении последствий взятия под контроль акций протеста",
- сказал Казакевич.

По его мнению, мы увидели попытку оседлать волну, использовать готовность людей выходить на акции. И снова напрашиваются аналогии с 1991 годом, когда с недовольными рабочими активно взаимодействовал Беларусский народный фронт. Но если говорить про политические акции последних 10-15 лет, то на них все-таки приходили сторонники, активисты, которых надо было просто мобилизовать и куда-то направить, с которыми не надо было работать специально. Но какой-то общей стратегии по поводу того, что вообще делать с этими протестами, нет и уже, наверное, и не будет. Протесты были все-таки спонтанные и неожиданные практически для всех. Подключаются, конечно, другие группы, заинтересованные в разрастании протестов — те же самые анархисты, о которых много пишут, но какого-то существенного влияния на характер акций они все-таки не оказывают.

"После 25 марта протестная волна пойдет на спад, по крайней мере, не выйдет за рамки марта-апреля, может быть, что-то еще мы увидим в мае, но летний сезон прекратит протесты до осени. Дальше все будет зависеть от экономической ситуации. Какие-то цели этой волной были достигнуты, хотя бы было привлечено внимание к этим проблемам. Власти оказались в целом готовы к протестам и начали работать по взятию ситуации под контроль — и своими стандартными методами, включая задержания и аресты, и нестандартными — какие-то разговоры, обещания и так далее. Кажется, на сегодня жанр исчерпан. Действия властей максимально направлены на то, чтобы не дать ситуации протеста дальнейшего развития. А для того, чтобы протесты продолжались, нужны уже организационные структуры. Требуется логистика, планирование, информационная поддержка в такой ситуации — экономический кризис не в той степени, когда органы власти просто распадаются — нужна организационная структура. Сейчас власти делают все, чтобы не дать сформироваться организации протестов. В оппозиции по-прежнему раскол, к тому же, думаю, власти усилят атмосферу недоверия внутри оппозиции. Информационная кампания государства будет и далее работать на демобилизацию уличных акций. Логика приводит к тому, что все эти протесты будут угасать", - резюмировал эксперт.

Новости по теме

Новости других СМИ