Белорусскую оппозицию загнали в подполье в преддверии выборов

РИА "Новости"

Известный в столичных кругах политолог назначил деловую встречу в Минске возле памятника "всесоюзному старосте" Михаилу Калинину. Сначала мы беседовали на лавочке, а потом он шепотом сказал, что за нами следят, кивнув на двух спортивного вида парней, сидящих на скамейке напротив.

Мы дворами отрывались от "хвоста", а потом собеседник удовлетворенно констатировал, что сексоты отстали. Или передали нас другим коллегам. Под своим окном он частенько видит автомобиль, снабженный, по его уверению, подслушивающей аппаратурой.

"Опасность" этого человека, чувствующего себя "под колпаком" спецслужб, лишь в том, что он измеряет политические рейтинги. И его результаты не совпадают с официальными данными.

Жители белорусской столицы в своем большинстве уверенны в том, что некто невидимый денно и нощно подслушивает их разговоры. В офисах чиновники скорее черкнут на бумажке ответ, чем произнесут - вовремя ухватив записку назад. Кто-то на щелканье в трубке привычно говорит "здравствуйте, товарищ майор". А те, кто действительно считают себя оппонентами власти, в телефонных разговорах перешли на эзопов язык.

В стране нет никакой угрозы терроризма, но почти преступным здесь считается инакомыслие. Особенно, если на носу президентские выборы, дата которых будет объявлена 7 сентября.

Претенденту в президенты поэту и публицисту Владимиру Некляеву встретиться было негде - все его офисы арестованы, техника конфискована. Поэт пострадал за гражданскую кампанию "Говори правду", попытку донести до белорусов альтернативную точку зрения, которую "фильтруют" государственные телеканалы и государственные СМИ.

Кампания продержалась всего несколько месяцев.

"А в мае нас решили прихлопнуть. Во всех офисах начались обыски, вынесли все до последней бумажки. Просидел трое суток в камере предварительного заключения, а по статье мне грозит до пяти лет", - рассказывает Некляев.

В исходных данных печатных материалов, которые активисты кампании раздавал населению, значилась Смоленская типография, а не белорусская, в которой тайно издавались книги, листовки и брошюры, критикующие президента страны Александра Лукашенко.

"Хотел прикрыть людей, которые нам помогали", - объясняет современный "подпольщик" состав своего преступления.

Когда у Некляева запланированы встречи с избирателями, его машину очень часто тормозит дорожная полиция.

"Повод один и тот же - ваша машина значится как угнанная. Для меня это три часа в "ментовке" и сорванные планы", - рассказывает поэт, идущий в большую политику.

"Не верьте, что у тех, кто выходит на выборы против Лукашенко, нет страхов и сомнений. В нашей стране это может стоить не только свободы, но и жизни", - говорит Некляев.

Двое влиятельных оппонентов власти - бывший вице-премьер и глава ЦИК Виктор Гончар и экс-министр внутренних дел Юрий Захаренко бесследно исчезли. Вице-спикер Геннадий Карпенко скоропостижно скончался при странных обстоятельствах. За 17 лет, которые стоит у власти Лукашенко, оппозиция, вытесненная из реальной политики, практически ушла в подполье.

С бывшим заместителем министра иностранных дел Андреем Санниковым, ныне лидером движения "За Европейскую Беларусь", который также намерен идти на президентские выборы, мы встретились возле магазина и потом пробрались на скромную конспиративную квартиру его движения.

"Естественный в мире процесс борьбы за власть у нас приравнивается к криминалу", - объяснил предосторожности кадровый дипломат. Предыдущая штаб-квартира была атакована сотрудниками милиции, объявившим, что, по их данным, в квартире находится труп.

"Трупа не нашли, но конфисковали все, включая компьютеры и даже книгу почетных посетителей с автографом Хиллари Клинтон. Я просидел десять суток, а потом еще 15 сверху - "за нецензурные выражения в общественном месте и за оскорбление не помню кого", - рассказывает Александр Атрощенко, для которого офис был практически родным домом, где он дневал и ночевал.

Недавно обыск прошел и на квартире Санникова. Обыски - на дому, в офисе, на границе, ощущение слежки, подслушивания - все это уже становятся нормой жизни профессионального политика в Беларуси.

"Мы перешли на кодовый язык. Назначая деловую встречу, мы не говорим место и время, а - "помнишь, как тогда" или "все, как раньше"... Ловлю себя на том, что говорю эзоповым языком даже за границей!", - признается Санников.

Иногда кажется, что минчан охватила массовая истерия и фобия вездесущего КГБ.

"Когда мы с мужем начинаем на кухне разговоры про "батьку", он сразу меня обрывает - "Дура, ты мобильник отключила?" А еще лучше, говорят, и симку вытащить", - рассуждает далекая от политики женщина, скромная работница самой обычной бани на производстве.

Тем не менее, нелояльность к личности президента страны может даже для людей, далеких от реальной политики, обойтись в кучу мелких неприятностей, бесед с сотрудниками спецслужб, внеплановых проверок на работе и даже потерей рабочего места. Что уж говорить о тех, кого Лукашенко с чувством и расстановкой называет страшным словом "оппозиционер". Это звучит почти как "враг народа".

Прошлые президентские выборы для двух соперников Лукашенко - Александра Козулина и Сергея Скребца - завершились тюрьмой. Правозащитники назвали обоих политическими узниками. Еще один кандидат - Александр Милинкевич - отделался лишь 15 сутками.

"Нельзя жить в стране, где люди боятся сказать слово. Победить на выборах, которые проводятся по правилам Лукашенко, невозможно. Это как если бы на чемпионате мира по футболу все рефери были от одной команды. Но надо идти к людям", - считает Милинкевич, намеренный второй раз выдвигаться кандидатом в президенты.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров