Сможет ли Беларусь соскочить с российского "крючка"?

Николай Слуцкий, "Завтра твоей страны"

В последнее время белорусские власти сделали все, чтобы страна приблизилась к максимальному уровню зависимости от политического и экономического центра, которым еще в советские времена была для Беларуси Москва. Есть ли шанс выбраться из "российской узкоколейки" и переложить путь на европейский манер?

Ориентация на российский вектор упрощает весьма актуальные сейчас для белорусской власти внешние коммуникации. Союзник признает легитимность внутренней политики и готов даже отстаивать интересы Минска на внешней арене. Однако насколько далеко может зайти, защищая партнера, Москва, зависит все-таки от уровня "проступков" Минска и последовательности позиции Брюсселя. Есть определенная черта, через которую Кремль не переступит, чтобы не портить свой и без того не идеальный имидж на Западе.

Кроме того, нынешнее состояние белорусско-российских отношений дает Минску огромные экономические преференции. Дешевый газ и дешевая нефть как источник вливаний в бюджет от продажи на Запад нефтепродуктов — это гарантия относительной стабильности в социальной сфере и на госпредприятиях, производящих до 70% ВВП Беларуси.

Наконец, среди плюсов и открывшийся доступ на рынок Единого экономического пространства.

Однако у пророссийского курса есть для Беларуси и явные минусы. Главный — перспектива потери самостоятельности сначала во внешних отношениях, а затем и внутри страны.

Путину не нужна инкорпорация Беларуси

Сейчас в Беларуси активно идет процесс аккумулирования госсобственности для текущего и последующего распределения в пользу российского капитала. Это де-факто является платой Кремлю и приближенным к нему элитам за политическое и экономическое субсидирование нынешней власти.

Для России такая схема не нова. С разной степенью успешности политика уступок Москве (в части приватизации отдельных предприятий и транзите) применялась в качестве платы на всем протяжении правления Лукашенко. Раньше властям удавалось затянуть процесс продажи госсобственности, умело лавируя на противоречиях внутренних элит России и ее имперских настроениях. Более того, Лукашенко даже в положении должника извлекал немалую выгоду. Но сейчас вызывает большие сомнения, что этот сценарий удастся реализовывать и дальше, в течение 2012-2015 годов.

Путину не нужна инкорпорация Беларуси. И маловероятно, что белорусская политика будет строиться под таким углом. Полузависимая Беларусь в международном плане — это более прагматично для Кремля: лишний голос в международных структурах, отвлекающая площадка для различных операций на специфических рынках, испытательный полигон для политических технологий. Для России перспективнее, чтобы Беларусь имела такой же статус, как для Советского Союза на разных этапах имели Тува или Монголия.

Как Россия может контролировать Беларусь?

Экономическая модель, которая не без помощи России внедрена и развивается в Беларуси — это уменьшенный и несколько видоизмененный слепок с российской сырьевой модели. С устареванием технологий в промышленности белорусская экономика все больше и больше зависит от сырья — российской нефти, из которой производит свой главный экспортный товар — нефтепродукты.

Единое экономическое пространство завязывает белорусских производителей на своем рынке и оттягивает их от Европы. Это хорошо в плане гарантированного рынка сбыта, но это не премиум-сегмент, а от силы мэйнстрим (преобладающее направление для определенного отрезка времени). С мэйнстрим-технологиями белорусским производителям уже тяжело будет повернуть на рынок Евросоюза или США. При этом в ЕЭП, где вклад Беларуси составляет всего 4%, Россия наверняка будет указывать, какие европейские и другие инвесторы могут идти в Беларусь и строить там заводы. Уже сейчас она выступает против создания в Беларуси сборки китайских автомобилей.

Финансовый центр ЕЭП сейчас находится в Москве. Семь из одиннадцати крупнейших банков Беларуси по активам, депозитам, объему выделенных кредитов — это "дочки" российских банков. Причем, если в 2010 году доля выделенных ими кредитов экономике страны составляла в банковской системе Беларуси около 17%, то в 2011 году она выросла уже до 22%.

Россия сейчас также главный кредитор Беларуси — через кредит Сбербанка, через Антикризисный фонд ЕвраАзЭс. По сути Путин может управлять кризисами в Беларуси. Российский рубль в качестве замены "зайчику" — еще один механизм контроля ситуации в Беларуси.

Лучшие кадры априори там, где лучшие зарплаты, бонусы и карьерные перспективы. А это Москва, Санкт-Петербург, Калуга — для автомобилестроителей, сахарные заводы Мошковича – для производителей сахара, Смоленск и Брянск — для среднего и малого бизнеса.

Помимо госпредприятий в Беларуси существует около десяти приближенных к власти бизнес-групп, занимающих доминирующее положение в наиболее выгодных отраслях. Лукашенко создал своих олигархов, но не создал национального бизнеса, который для своего развития должен видеть и получать возможности на кого-то опираться. И этим "кем-то" все чаще становятся старшие партнеры в России, а белорусский бизнес все больше превращается в посредников между развивающимся белорусским рынком и владельцами российского капитала, проникающими на него.

Сам российский бизнес с каждым годом все больше укореняется в Беларуси. К 2011 году в белорусской экономике насчитывалось уже около 500 достаточно крупных российских компаний. В топ-20 самых прибыльных белорусских открытых акционерных обществ входят пять предприятий, которые находятся под контролем России. До 2013 года их число может вырасти за счет МАЗа, Минского моторного завода, гомельской "Дружбы", "Гродно-Азота". А к 2015 году в целом, если говорить о российском присутствии в реальном секторе, может идти речь не менее чем о 2000 компаниях.

В России, конечно, не могут не учитывать желание белорусских властей в очередной раз спрыгнуть с "крючка". Чем заметнее будет становиться российское присутствие, чем бесцеремонней вмешательство, тем более сильным будет такое желание. Но у Москвы может появиться серьезный контраргумент, который она, почему-то до сих пор не задействовала — передача монополии на общение с ней, которую почти двадцать лет держит Лукашенко, кому-то другому.

Неплохим вариантом был бы тот, кто может взвешенно удовлетворить геополитические интересы в Беларуси и Москвы, и Брюсселя, и Вашингтона. В экономическом плане для Евросоюза важнее Беларусь, связанная с Россией, чем Беларусь как еще один член европейской семьи.

История вопроса: Как дружили Россия и Беларусь

В истории отношений нынешних белорусских властей с Кремлем прослеживается несколько этапов. Все они в той или иной привязаны ко внутриполитическим вызовам, для решения которых власти приходилось привлекать помощь извне.

"Интеграционный" этап

Первый этап возник как следствие событий и договоренностей 1996 года, когда Лукашенко при поддержке Москвы одержал победу над тогда еще системной, а не карманной оппозицией. Его главной платой стало удовлетворение имперских амбиций России — создание Союзного государства. Но на самом деле, воспользовавшись ослаблением центральной власти при Ельцине, в рамках этого же проекта он попытался реализовать свой собственный план союзного вождя. Не растерявшая потенциал Советского Союза белорусская экономика, успешно переориентировавшаяся на российский рынок, тогда заново создала "белорусский бренд" в России.

Он эксплуатируется и поныне. Белорусские заводы создали Лукашенко ореол крепкого хозяйственника, который мог бы навести порядок и в раздираемой региональными элитами, олигархами и кризисом 1998 года России.

Плата по счетам

Но Лукашенко не повезло. В мае 2000 года у него нашелся более сильный конкурент, претендующий на звание нового собирателя земель русских — Владимир Путин. Новая элита поставила железный заслон мнимым или реальным претензиям белорусского президента на Кремль, а заодно напомнила о необходимости платить по счетам.

Началось давление на Беларусь, чтобы заставить ее платить хотя бы за газ. Долг в конце концов признали и составили график его погашения. В это же время была ликвидирована схема поставок через Беларусь и единую таможенную границу товаров из третьих стран, приносившая огромные прибыли белорусскому бюджету, приближенным к власти белорусским и российским бизнесменам. Также серьезные потери понесли белорусские сахарные заводы, которые были модернизированы под переработку импортного сахара-сырца.

Щедрые обещания

Новые выборы 2001 года вынудили Лукашенко вновь давать обещания Москве. Тогда он добивался главного — сохранения личной монополии на выстраивание отношений с Россией и гарантии того, что Кремль не поддержит его конкурентов.

За это белорусский лидер не давал российскому руководству ничего, кроме щедрых обещаний отплатить поддержавшим его (не без ведома Кремля) олигархам в рамках объявленной приватизации. Обещаний Лукашенко не выполнил, воспользовавшись тем, что олигархи потерпели поражение в борьбе с новой бизнес-элитой, создаваемой Путиным.

Пик независимости от Кремля

Период 2002-2007 это пик наибольшей независимости Лукашенко от Кремля. Это время было посвящено выстраиванию системы, которая могла бы гарантировать белорусскому лидеру спокойствие без постоянных обращений в Россию. Это — период выстраивания подконтрольной властной вертикали, ликвидация независимости ветвей власти, закрытия независимых общественных объединений и СМИ.

Это самое сложное время для белорусского бизнеса, который власть "кошмарила" проверками контролеров, штрафами налоговиков, изъятиями таможенников. Бизнесмены были вынуждены либо эмигрировать, либо сворачивать деятельность, либо подчиняться. Вместо среднего класса в стране была создана армия чиновников, управляющая госпредприятиями. Власть начала создавать своих олигархов. Александр Шакутин стал акционером "Амкодора", на нефтяной рынок, с которого убираются старые игроки, заходит "Трайпл" Юрия Чижа.

Результат не замедлил сказаться: выборы 2006 года Лукашенко выиграл без напряжения и явного вмешательства Москвы.

Приблизительно в это же время Евросоюз впервые стал главным внешнеторговым партнером Беларуси. Причем ключевым экспортным товаром Беларуси в ЕС были нефтепродукты из российской нефти. Выгодная конъюнктура на нефтяном рынке укрепила экономическую базу надстройки.

Правда, огромные валютные поступления, сэкономленные, в том числе и в обход договоренностей с Россией 1999 года на невозвращенной экспортной таможенной пошлине, растрачивались бездарно. Вместо масштабной модернизации и создания конкурентных производств в растущих отраслях деньги уходили на дотации сельскому хозяйству, на ледовые дворцы, на поддержку устаревающих морально и физически советских предприятий-гигантов.

Новая политика прагматизма

Выросшая независимость Лукашенко, его легкая победа на выборах 2006 года, крен белорусской экономики на западные рынки и попытка налаживания политических отношений с Брюсселем и Вашингтоном насторожили Москву. Ко всему против российских бизнесов были допущены и недружественные действия. Например, белорусские власти фактически изъяли в свою пользу акции миноритариев Мозырского НПЗ и получили контроль над заводом. До этого владельцами завода на паритетных началах были правительство Беларуси и две нефтяные компании — "Газпром нефть" и ТНК-BP.

Москва решила показать, чего на самом деле стоит экономическая независимость Беларуси, нанеся удар в рамках так называемой новой политики прагматизма по самому больному месту белорусской экономики — импорту энергоносителей. Сначала она ввела экспортные пошлины на нефть, сделав ее переработку на белорусских НПЗ малоэффективной, и параллельно из года в год увеличивала стоимость газа. С 47 долларов его цена взлетела почти до 200 долларов за 1 тыс. куб. метров.

Некоторое время Минск пытался доказать, что он может обойтись без России. Это и привлечение китайских кредитов и технологий, и во многом авантюрный проект с венесуэльской нефтью.

Самое главное — Беларусь попыталась сделать шаг навстречу Европе, и Европа откликнулась на него. Родился проект поставки сжиженного газа через Литву. В числе возможных строителей и поставщиков оборудования для Белорусской АЭС фигурировала французская Areva. Наверное, впервые после 1991 года Беларусь в 2009-2010 годах попыталась выбраться из российской узкоколейки, доставшейся ей по наследству со времен Российской империи, и переложить путь на европейский размер.

Но эту попытку напрочь перечеркнули события декабря 2010 года. Минск опять вернулся в «русскую колею».

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров