Три года после Площади

Валерий Карбалевич, белорусская служба радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Как известно, великое событие лучше рассматривать на расстоянии. Хотя от 19 декабря 2010 года нас отделяет не столь большое время, какие-то тренды все же можно рассмотреть.

Очевидно, тот трагический день стал точкой отсчета для нового этапа в истории Беларуси. Думаю, будущие историки именно с этого момента будут отчислять период, когда лукашенковская социальная модель прошла высшую точку своего развития и вступила в период кризиса. Я хотел бы отметить лишь несколько моментов, которые существенно изменили политический ландшафт Беларуси.

1. 19 декабря приостановило, а возможно, и вообще перечеркнуло (сегодня еще рано делать окончательные выводы) попытки самореформирования белорусской социальной модели. Накануне президентских выборов 2010 года Лукашенко, несмотря на отказ России субсидировать белорусскую экономику, объявил курс на экономическую либерализацию. Была поставлена ​​задача, чтобы Беларусь вошла в 30 лучших стран мира по уровню благоприятного бизнес-климата. Официальный Минск нашел общий язык с МВФ и получил от него немалый кредит под президентскую кампанию. По инерции 31 декабря 2010 года также была подписана директива об экономической либерализации.

Планировался постепенный переход на российскую модель "управляемой демократии". Ермошина говорила о переходе к пропорциональной или смешанной избирательной системе. Под нее готовилась "Белая Русь".

Началась нормализация отношений с ЕС. Лукашенко начал ездить по европейским странам (Италия, Литва), и ему это понравилось.

19 декабря приостановило все эти процессы, началось движение в обратном направлении. Россия вернулась к политике субсидий, и потребность в экономической либерализации исчезла. Лукашенко убедился, что Площадь стала результатом политической оттепели в ходе президентских выборов, и повторять этот эксперимент не хочет. Отношения с Западом сильно испортились, и пока нет повестки дня для новой разморозки.

2. Кризисные явления в экономике стали перманентными. Все население страны живет ожиданием девальвации. Лукашенко публично ставит задачу не допустить экономического обвала (заявление на "Керамине").

3. Резко увеличилась зависимость Беларуси от иностранной экономической помощи. Только чтобы сохранить экономическое статус-кво, внешних субсидий с каждым годом требуется все больше. Проблема поиска новых кредитов стала вопросом выживания белорусской экономики и главной задачей внешней политики. Резко выросла трудовая эмиграция. А зарубежные спонсоры (и Россия, и МВФ), разумеется, ставят условия выделения помощи. И начинают диктовать экономическую политику страны.

4. Беларусь вступает в период кризиса управления, дисфункции государственных институтов. Не будем даже и вспоминать растерянность властей, неадекватность их действий во время экономического катаклизма 2011 года. События этого года дают основание говорить о деградации управленческих функций государства. Для решения элементарных проблем приходится прилагать огромные усилия, причем без особых результатов. Чтобы навести порядок в строительстве, пришлось создавать чрезвычайную комиссию с чрезвычайными полномочиями во главе с руководителем Администрации президента Андреем Кобяковым.

Еще пример. Ради модернизации деревообрабатывающих предприятий пришлось: а) Лукашенко самому несколько раз посетить их; б) принять декрет о "крепостном праве" в этой сфере; в) завести несколько уголовных дел; г) уволить руководителя Минской области, главу концерна (дважды), директоров заводов. Результат: из девяти предприятий завершить модернизацию удалось только на одном.

5. Резко увеличилась независимость режима от общества, которое переросло власть и в гораздо большей степени готово к переменам. И это развязывает режиму руки. Поэтому можно вводить "крепостное право" в деревообработке, начинать строительство АЭС, которое поддерживает меньшинство населения, вводить налог на автомобили, пугать налогом на неработающих, налогом на выезд за границу и др. Неслучайно понадобилось ликвидировать порог явки на выборы. Мол, не надо нас любить, только сидите тихо.

6. Исчезла государственная идеология как фактор влияния на общество. Ведь развалился тот идеологический конструкт, на котором она базировалась. Трудно в сегодняшних социально-экономических условиях говорить о преимуществах белорусской социальной модели. Как и рассуждать о стабильности. Ведь если белорусы начинают день с информации об обменном курсе рубля, в рассуждениях, то ли нужно уже бежать снимать депозиты, то ли еще немного подождать, о стабильности говорить как-то неудобно. Плюс разрушение информационной монополии властей благодаря бурному развитию информационных технологий.

7. Оппозиция перестала быть фактором альтернативы. После 19 декабря рейтинги оппозиционных структур и отдельных политиков упали примерно вдвое. И единого кандидата на выборы 2015 году нужно искать в другом месте.

Новости по теме

    Что-то не так

    Во время съемок пропагандистского фильма "Авель" о событиях 19 декабря 2010 года государственные пропагандисты придумали, как они посчитали, политически безопасный, почти безобидный слоган: "Что-то не так" Но, как это часто бывает в общественнойподробности

Новости других СМИ