Калинкина и Бережков о пресс-конференции с президентом

"БелГазета"

21 января президент пригласил в гости 11 редакторов белорусских изданий, а само мероприятие было названо встречей президента с руководителями ведущих СМИ страны.

По итогам встречи обозреватель "БелГазеты" Евгений Кечко поинтересовался у присутствовавшего на мероприятии главного редактора "Прессбола" Владимира Бережкова и шеф-редактора газеты "Народная воля" Светланы Калинкиной, понравилась ли им очередная президентская политинформация.

Владимир БЕРЕЖКОВ: "Психотип реакции главы государства на различные события особенный"

— Обговаривался ли перед встречей с пресс-службой президента формат мероприятия? Уточнялось ли, какие вопросы можно задавать, а какие нет?

— Мне позвонили накануне в пятницу и сказали, что в ближайший вторник состоится встреча президента со СМИ в необычном формате — предстоит большая беседа с редакторами ведущих изданий, которые смогут не только задавать вопросы, но и предлагать темы для беседы. Ни про какие ограничения не сообщалось. Для меня это показалось привлекательным и неожиданным — такой шанс выпадает нечасто, и я начал думать, какую же тему поднять. В результате вышел на то, что не упущу шанс попытаться реанимировать белорусскую периодику, рассказав президенту о монополии на распространение печати в стране, о невозможности выхода газет в понедельник утром. Из-за этого пресса не способна рефлексировать, оперативно отвечать на вызовы времени, классическая журналистика со связанными руками сдает позиции Интернету. Если бы я сейчас этот вопрос не задал, второго шанса у меня могло и не быть — на следующую встречу с ведущими СМИ меня могут и не пригласить, поскольку через какое-то время я перестану иметь вес из-за повального увлечения публики интернетовским фастфудом.

Это проблема не "Прессбола", а всей периодики. У нас основная масса СМИ принадлежит государству, и их позиция понятна: нас и так неплохо кормят, зарабатывать не надо. Но почему бы не перевести и эти сытые госиздания на конкурентные условия? Заставить их быть обслуживающим персоналом общества и работать по выходным?

Калинкина и Бережков о пресс-конференции с президентом— И как отреагировал на вашу просьбу глава государства?

— Президент сказал, что проблема для него новая, он поднял главного редактора "СБ. Беларусь сегодня" Павла Якубовича и спросил, прав ли Бережков. Павел Изотович поддержал меня — полагаю, из гражданских и профессиональных побуждений.

— На встрече вас также интересовал вопрос по указу президента об оптимизации госаппарата. Не кажется ли вам, что для встречи такого формата он сложный и объемный, и выстрел вышел холостым?

— Этот вопрос — главный и чрезвычайно простой, однако у нас его превратили в бюрократический лабиринт. Есть логика построения любой вертикали, включая спортивную. К примеру, есть Минздрав, в подчинении которого областные, районные, городские подразделения здравоохранения, больницы, и Минздраву дополнительно не подчиняются театры, кино, структура ЖКХ. Почему же в спорте разрушили профильное основание пирамиды, и после указа об оптимизации госаппарата спортвертикаль на местах фактически стала подчиняться подразделениям, за которые отвечает Минобразования? При этом Минспорта осталось, и чем оно руководит — остается загадкой. По логике ситуации, если любой орган Минспорта выработает директиву, разработает методику подготовки, допустим, лыжников, куда он начнет ее спускать? Структуры Минобразования скажут: "Ребята, мы вас не знаем, идите лесом".

Очень удивило, что президент был введен в заблуждение, его явно запутали. Когда "Прессбол" проводил по теме большой круглый стол, помощник президента Максим Рыженков заявил, что спортивная тройка [сам Рыженков, первый вице-президент НОКа Игорь Рачковский, министр спорта Александр Шамко. — "БелГазета"] не в курсе нововведений по оптимизации, с ней никто не советовался. А из ответа Лукашенко я понял, что такой поворот событий — архитектура самой тройки. Тут у меня закралось смутное сомнение, что пресловутой тройки не существует, есть три разных человека. Я хорошо отношусь лично к каждому из этих чиновников, но как минимум у двоих нет должных рычагов, ресурсов, а кто-то боится или не хочет ими пользоваться и готов тешиться представительскими функциями. Я не понимаю, зачем нам два НОКа, коль у Минспорта столь узкие функции.

— Но чиновники научились хорошо приспосабливаться под интонации президента…

— Это в целом риторика последних лет: для спорта все сделано. А для кого сделано? Для членов нацкоманд, которым дали квартиры, экипировку, стипендии, сборы на последних этапах подготовки? Лошадей кормят овсом загодя, а не накануне скачек. На верхушке пирамиды все кучеряво и колосится, внизу же разруха, кадровый Чернобыль. Откуда возьмется резерв, если его спутали с группами здоровья? Образование займется спортом высших достижений? Почему не ЖКХ, не здравоохранение, не БРСМ? А туризм — это тоже учителя, детсады и ПТУ? Проще и популярнее во всех отношениях отрапортовать: 25% чиновников сокращено. А кто и что это за чиновники — несущие конструкции, рабочие лошадки или бездельники — уже не важно.

— Но президент сам многочисленными указами о господдержке создал систему, когда спортсмены, преимущественно из популярных игровых видов спорта, открывая ногой дверь, приходят за экипировкой, премиями и т.д. По сути, в ходе встречи с редакторами он сам расписался в собственном бессилии, когда жаловался на хоккеистов и представителей других видов спорта…

— Если в стране доминирует госрегулирование, создана управленческая вертикаль и бюджетное финансирование, чиновники от спорта, да и сами спортсмены не могут играть по другим правилам. Но! Они в данной системе приоритетов и ценностей, если, конечно, не заняты политикой и не ставят главной целью свержение власти, обязаны способствовать развитию, а не регрессу. То есть творчески, самоотверженно, смело, с точки зрения общественно-государственных, а не сугубо шкурных интересов подходить к вызовам времени. И если президент поставил верную по сути задачу сократить госаппарат, так подумайте, как это сделать грамотно, по-хозяйски: понятно, что все будут упираться, говорить, какие мы важные. Но не дерите тупой косой плодовитые корни, не гребите всех под одну гребенку. Самое простое — дайте инициативу местным органам власти. Пусть они сами при ваших рекомендациях найдут шатающихся по району бездельников и перестанут платить им за воздух. Но этим ведь надо заниматься, принимать инновационные и эффективные управленческие решения. Однако людям, которых назначил на высокие посты Лукашенко, это просто не надо, точнее, иначе, как сейчас, они не умеют. И вот в этом, на мой взгляд, главная проблема власти вообще и спорта в частности.

— Глава государства в ходе беседы подверг резкой критике ведущих спортсменов, которым предстоит выступать на Олимпиаде в Сочи: обвинил биатлонистку Домрачеву в нежелании бороться до конца, рассказал про фристайлиста Дащинского, который "весь год прыгает и падает в полуфинале". Зачем перед Играми эта эскалация напряжения?

— А вот это уже не популизм, а как бы наоборот, верно? Но сейчас выскажу крамолу: как человек, страстно переживающий за спорт, как раз это эмоциональное откровение Лукашенко понимаю лучше всего. Слабый человек от такой оценки раскиснет, опустит руки. Но слабые ведь олимпийскими чемпионами не становятся. А слова эти были адресованы очень сильным. Мне кажется, и Даша, и Дима Дащинский восприняли реплику не иначе как вызов. Теперь им есть что доказать.

В то же время большинству эти тонкости по барабану, кто-то, наоборот, радуется: меньше денег на спорт пойдет, если спортсмены у президента срыв вызовут. Но глупо отрицать, что психотип реакции главы государства на различные события особенный, порой он вне общепринятой логики и естественных ожиданий. Для большинства, допустим, раздача им званий заслуженных мастеров спорта игрокам своей хоккейной команды — это вызов спортивному и не только сообществу. Мне после той истории звонили олимпийские чемпионы, которые были жутко огорчены, говорили: "Я свои корочку и значок выкину, если они ничего не стоят". Я отвечаю: "Ребята, у вас что, вашу медаль забрали, звание чемпиона?" В Америке, в других странах и слыхом не слыхивали о каких-то государственных корочках. Там в первую очередь важна народная любовь, аудитория. Элтон Джон не заслуженный артист Великобритании, а Уэйн Гретцки не заслужил такого звания от правительства Канады. И лично у меня к этому отношение совершенно простое.

Политический турнир? Значит, политические звания! Хотя логика у каждого своя. И Лукашенко свою пояснил: он открыто признал, что принял решение дать заслуженных мастеров своим хоккеистам в пику действующим спортсменам. С его точки зрения, это является мотивом — возможностью разозлить, взбодрить. Форма как минимум спорная, а вот содержание из той же оперы, что и вызов Домрачевой и Дащинскому. Не допускаю и мысли, что Лукашенко сделал это с целью прибить спортсмена — лично ему это точно не нужно. Настоящий спортсмен не обижается, наоборот, если его ущипнуть, ударить, в нем просыпаются резервы порой неимоверные, непредсказуемые.

— Почему нам пытаются навязать с каждого утюга, что мы — спортивная нация, хотя у нас спортсменов уровня той же Домрачевой — единицы? Даже в более успешных экономических странах не делают катастрофы из-за скромных олимпийских результатов, непосильных задач не ставят…

— Вопросы нашей спортивности слишком очевидны, поэтому это чистой воды риторика. Сегодня необходимо срочно пересматривать концепт развития, массово развивать игровые виды спорта, причем дешевые, для которых достаточно спортивного зала, кед и трусов. Вопросов нерешенных много, и хорошо, что глава государства пытается публично решать наиболее актуальные из них.

После встречи с президентом я подвозил Зиссера [Юрий Зиссер — основатель интернет-ресурса TUT.by. — "БелГазета"], и видел, что он очень переживает, чем, собственно, повторяет мои эмоции. С одной стороны, мы получили хорошие впечатления от откровенного и позитивного разговора: я лично думал, что со стороны главы государства пойдет некоторое раздражение, появится озлобленная реакция, но все было открыто, доброжелательно, и даже если Лукашенко чего-то недопонимал, в этом откровенно признавался. С другой — сразу после встречи появлялись противоположные чувства. Открыли смартфоны, зашли на разные интернет-форумы — и увидели в свой адрес одно и то же: "прихвостень режима", "холуй черного шлема", "агент КГБ" и т.п. Признаюсь, у меня к такому потоку мусора иммунитет не 100-процентный, а вот Юрий признался, что однажды тяжело заболел.

Самопоглощающийся, самовыражающийся и самоупивающийся социум выработал отрицательную реакцию на что бы то ни было, негатив доминирует не только в безбрежно-анонимной сети, но и в конкретном человеке. Общество нездорово, и журналистика, точнее, ее отсутствие, сильно в том виновата. Но как еще присутствовать, если не ставить вопросы, не воздействовать, не говорить? Такие встречи — это хорошая возможность подать острый сигнал, всем вместе изменить ситуацию.


Светлана КАЛИНКИНА: "Многие обещания Лукашенко вызывают недоверие"

— Как оцените новый формат общения президента со СМИ?

— Во многих странах мира, даже в не самой демократичной России, иногда практикуются встречи президента с редакторами как провластных, так и оппозиционных СМИ. Он, по большому счету, не только высказывает свое мнение, но и советуется, как лучше поступить. На мой взгляд, это абсолютно нормально. Но Лукашенко на своих пресс-конференциях выполняет соло для различной аудитории, и почему ему на сей раз понадобилась малая аудитория — не знаю. Может быть, поленились собирать для этого много народа, возможно, Лукашенко сам не считает нужным общаться с белорусскими журналистами, ведь у него есть другие механизмы донесения информации до "Гомельской правды" или "Витебского вестника". Он больше в ударе, когда к нему приезжают журналисты из-за рубежа: он их радостно встречает, сами пресс-конференции более интересны, а вот белорусы Лукашенко почему-то не вдохновляют.

Калинкина и Бережков о пресс-конференции с президентом— Вместе с тем на встрече поднимались острые темы — судьба политзаключенных, ошибочное исполнение указа по оптимизации госаппарата. Причем президент старался не уходить от ответов…

— Давайте порадуемся, в очередной раз ему поверим, но лично у меня многие обещания Лукашенко вызывают недоверие, я больше доверяю его делам. Можно вспомнить недавнюю ситуацию с награждением группы чиновников госнаградами. В ноябре прошлого года Лукашенко лично объявил последнее предупреждение главе своей администрации Андрею Кобякову — устроил разгром за проводимую кадровую политику, за проваленную модернизацию. Казалось, человек на волоске: под зад ногой — и вылетает с кресла. Но в январе ему вручается орден Отечества III степени, на сей раз без каких-либо комментариев. Слова, как видно, расходятся с делом.

Что до острых тем на встрече с редакторами, то мероприятие — не просто "прессуха", где задал вопрос, записал ответ, не перевирая, и выдал в печать или эфир. Нынешний формат требует более серьезного отношения к любой теме. Например, Якубович задал вопрос о реформе судебной системы — тема болезненная, толпы людей ходят в администрацию президента с жалобами на несправедливое решение судов. При этом и Лукашенко, и приглашенные редактора, и руководители судов делают вид, что ничего плохого не происходит, просто идет реформа, поэтому ситуация выглядит болезненной. Хотя, по сути, вся реформа — объединение и укрупнение судов.

При этом недавно всплыла жуткая история, когда выяснилось, что человек 8 лет отсидел в тюрьме за якобы убийство брата, которое он не совершал. В любой стране, даже в Советском Союзе, это послужило бы причиной серьезного скандала — полетели бы погоны, звания, но у нас все ограничилось короткой заметкой, за которой — гробовая тишина. И если бы редакторы захотели говорить с Лукашенко не в целом о ситуации стране, а о каждом аспекте отдельно, на конкретном примере, как этот, проводить такую встречу было бы сложнее.

Можно было бы привести конкретный пример из того же спорта: почему не пойми кто из президентского хоккейного клуба получает звание заслуженного мастера спорта — такое же, как у победителей и призеров Олимпиад? Пожалуйста, объясните: на основании чего были уравнены заслуги перед страной?

— Глава государства пояснил, что это было сделано в пику другим, не дающим результат спортсменам…

— Это абсолютная глупость, не соответствующая ни одному закону. Во всем мире это называется коррупция: человек 20 лет провел на своем посту, оброс друзьями, подчиненными, приятелями. И когда в этом сообществе действуют свои законы поощрения либо порицания, это можно окрестить только коррупцией.

— На встрече, критикуя спортсменов и спортивных чиновников, президент фактически расписался в собственной капитуляции, косвенно признав, что выстроенная годами за счет огромных бюджетных средств система в спорте никак не работает…

— Он лично создавал эту систему, не принимая никакую критику, упреки в том, что у страны могут быть другие приоритеты. Спорт — не первая необходимость для выживания общества, но тем не менее это фактически единственная отрасль, где действует благотворительность со стороны власти. Оказывается, на операции детям деньги собрать не так просто, как на поддержку какого-то там хоккейного клуба. Это видный госприоритет, мыльный пузырь, на котором нажились конкретные люди, но результата стране это не дало. Теперь Лукашенко делает вид, что все это происходило без его участия.

Если нашлось 3-5 авторитетных спортсменов, которые не побоялись бы напрямую к нему обратиться и попросили бы его убрать руки от спорта, переключиться на книжки и поддерживать писателей, пользы для самих спортсменов было бы гораздо больше. Давно заметила, что если власть за что-то берется, там начинается провал, это уже стало каким-то роком! Доходит до маразма: выделяются средства на поддержку того, что всегда было развито — на ту же деревообработку. Но на выходе обратный эффект: я знаю бизнесменов, которым предлагают взяться за инвестпроекты, заводы, и они фактически первым делом спрашивают, проводилась ли там модернизация. Если это старое советское предприятие, оно могло вызвать интерес; если там поработала нынешняя команда, то никто за это не хотел браться.

— Когда под спорт стали выделяться большие средства, это вызвало ревность у белорусских аграриев, которые в открытую предлагали олимпийцам устроить заочные соревнования, кто больше намолотит урожая: комбайнеры в поле или спортсмены в бассейне или на беговой дорожке. Вы бы за кого переживали в этом споре?

— Я всегда за здравый смысл: если деньги вкладываются в какую-то сферу, там обязательно должна быть отдача. Если у нас $50 млрд. было вложено в сельское хозяйство, но мы при этом не можем провести ни посевную, ни уборочную, не тратя дополнительных денег, то это дурная реформа, впустую потраченные средства.

Это касается и спорта. Причем если даешь деньги, проводишь реформу, ты вправе спрашивать, но при этом не должен стоять сзади с пугой — спортсмен из психологических соображений может не прыгнуть или не бросить. Понимаю, что хочется быть победителем, но если ты любишь хоккей, это не значит, что Беларусь — хоккейная страна. Когда занимаешь высокий пост, свои пристрастия к хоккею, певцам, еще кому-то надо оставлять дома. Азартное же увлечение сыграло с нашим спортом плохую шутку: многие очень умело воспользовались слабостями Лукашенко. Деньги тратятся впустую, достижений нет, при этом спортсмены — самые богатые люди. Это классическая схема разводки папы наглыми подросшими детьми.

Новости по теме

Новости других СМИ