Политический маскарад

Андрей Суздальцев, politoboz.com

27 марта 2014 года Генеральная Ассамблея ООН подавляющим большинством голосов приняла резолюцию, признающую состоявшийся 16 марта в Крыму референдум о присоединении к России незаконным.

Десять стран, включая Армению, Боливию, Кубу, КНДР, Никарагуа, Судан, Сирию, Венесуэлу, Зимбабве и Беларусь, поддержали Россию. На сегодняшний момент это первое официальное, хотя и косвенное, через голосование в ООН, признание официальным Минском крымского референдума. Публичного признания референдума РФ от РБ не дождалась.

Резолюция Генассамблеи ООН носит рекомендательный характер, но несмотря на то, что она демонстрирует прежде всего позицию США и ЕС, Россия в любом случае отнесется к ней со всей серьезностью, так как данный документ символизирует некое геополитическое одиночество, в котором оказалась Российская федерация, хотя данный тезис яростно опровергается МИДом РФ. Но факт в том, что не все страны, традиционно доброжелательно относящихся к Москве, пошли на такое дипломатическое испытание ради сохранения доброжелательных отношений с Россией. Среди воздержавшихся необходимо отметить Китай, Аргентину, Бразилию, Египет, Эфиопию, Индию, Монголию, Узбекистан, Вьетнам и, что очень важно, Казахстан. Москва считает, что воздержавшиеся и не принявшие участие в голосовании демонстрируют, что мир по вопросу референдума в Крыме раскололся пополам.

Обращает на себя внимание то, что среди стран, поддержавших резолюцию оказался Азербайджан. Это понятно, учитывая проблему Нагорного Карабаха. В том же списке нашлось место и для Бельгии, второе столетие балансирующей на грани распада на две общины, и, конечно, за резолюция голосовали Испания с Великобританией.

Можно утверждать, что резолюция очень быстро станет неотъемлемым компонентом целого ряда сложных внутриполитических кризисов, связанных с сепаратизмом, в которые медленно, но неудержимо "вкатываются" ряд стран Евросоюза (Испания, Италия, Великобритания и т.д.). Стоит напомнить, что Москва считает крымский референдум логичным продолжением косовского прецедента.


Геополитический контекст

Безусловно, итог голосования в Генассамблее ОНН носит геополитический характер. Через двадцать лет после окончания «холодной войны» мир вернулся к старому геополитическому соперничеству, которое ощущалось и до идеологического противостояния Запада и Востока и в основе которого лежат традиционные интересы стран Европы и Азии, в каком бы статусе они не фигурировали вчера и сегодня на мировой арене – империи, республики, диктатуры, федерации. Речь идет о естественных границах, сферах влияния, проливах, транспортных коридорах, стратегических плацдармах и т.д. Словно не пролетели сто лет и все вернулось к почти той же точке противостояния, что была определена еще в 1914 году.

Мы, естественно, не можем сопоставить убийство Сашко Белого и эрцгерцога Франца Фердинанда, но то, что ликвидация одного из лидеров украинского "Правого сектора" открывает перспективу жесткой борьбы внутри правящей сейчас в Киеве политической коалиции, не подлежит сомнениям. Неминуемая схватка за власть должна разворачиваться на фоне трех очень сложных и противоречивых процессов, каждый из которых может в итоге нанести смертельный удар по украинской государственности: тяжелый экономический кризис, борьба регионов с Киевом, президентская кампания. Безусловно, все эти процессы находят самую живую реакцию в Брюсселе, Вашингтоне и Москве, провоцируя напряженность между ними.

Специфика современной украинской демократии заключается в наличии в его системе своеобразного политического блокиратора – майдана. Фактически майдан контролирует власть в стране и периодически напоминает Верховной Раде "кто в доме хозяин". Именно майдан является "нанимателем" Правительства и позволяет А. Яценюку маневрировать в рамках строго очерченных коридоров:

- поиск внешних спонсоров, переговоры с Международным валютным фондом;

- выход на диалог с Россией. Решение с Москвой прежде всего экономических вопросов;

- возвращение Крыма;

- политическая стабилизация в стране.

Если майдан недоволен действиями Верховной Рады и Правительства, то он тут же откликается на призыв Правого сектора и, как 27 марта, отправляется ломать двери в правительственные здания с целью продемонстрировать тем, кто считает себя властью, что в реальности именно они, т.е. Правый сектор, являются основой современной правящей группировки. Проблема в том, что Правый сектор представляет собой только силовой компонент и состоит из идейных борцов-националистов. В его составе нет профессиональных политиков. Но именно Правый сектор воспринимается украинским народом в качестве революционеров и движущей силы революции.

Необходимо учесть и то, что националистическая идеология, включая прославление Степана Бандеры, стала привычным идеологическим фоном для современной Украины. Формирующаяся на ее основе государственная идеология Украины в своей основе фактически отрицает право на существование Российскому государству в формате "или-или".

Политический фон президентских выборов на Украине отражает уже сложившийся новый политический рынок республики, в котором отсутствует пророссийский вектор. В частности, выступая 29 марта на съезде своей партии Юлия Тимошенко уже объявила, что она «вернет Крым». Это, естественно, не просто демагогическое предвыборное заявление, на что всегда была щедра Тимошенко, а своеобразная норма, правило или ограничение для предвыборной борьбы. Все участники украинского политического рынка должны занимать жесткие антироссийские позиции, требуя от Москвы возвращение Крыма. Иные политические силы, выступающие за диалог с Москвой, на новом украинском политическом рынке будут считаться маргиналами по умолчанию.

Данная идеологическая тенденция категорически не принимается в России. Считается, что жителей Крыма, в составе которых более 70% являются этническими русскими, Россия защитила от украинских националистов и неминуемых этнических чисток.

В Москве не видят в современной Украине реальных, способных к договору и компромиссу политических деятелей. Российское руководство считает, что договориться с Тимошенко, Турчиновым, Яценюком, Ярошем невозможно.

В Москве отдают себе отчет, что в настоящее время современная Украина фактически является протекторатом Евросоюза. Именно Брюссель отвечает за внутреннюю политическую стабилизацию в этой стране.

Москва не участвует в политическом диалоге с Киевом. Но необходимо отметить, что и Киев блокировал реальный диалог с Россией выставив жесткое предварительное условие – возвращение Крыма.

Однако так не считают в Минске, где на фоне российско-украинского кризиса нашли для себя окно возможностей…


Политическое мародерство

29 марта состоялась первая встреча и.о. президента Украины Александра Турчинова с одним из лидеров Таможенного союза – президентом РБ Александром Лукашенко. Стоит отметить, что украинско-белорусский саммит готовился сторонами, как типичная спецоперация, с минимальным информированием общественности двух стран. Но сразу после окончания встречи белорусские СМИ постарались придать саммиту поистине "исторический" характер. А. Лукашенко мгновенно оказался в роли миротворца глобального масштаба.

Примечательно то, что саммиту предшествовало очень противоречивое интервью А. Лукашенко для украинской программы "Шустер Live". Фактически белорусский президент, использовав украинское медиа-пространство (скорее всего оплатив интервью) в качестве информационного инструмента, попытался выйти на особую позицию в рамках российско-украинского кризиса.

Тем не менее, интервью оказалось единственным реальным источником, позволяющим вычленить роль и намерения Минска в российско-украинском конфликте.

Любопытно, что в ходе интервью белорусский президент весьма кокетливо «отклонил» своё посредничество в конфликте между Москвой и Киевом. С одной стороны А. Лукашенко, видимо, учитывал глубину пропасти, которая разделяет сейчас эти два восточно-европейские государства ("я не думаю, что произойдут какие-то кардинальные события и наладятся отношения между Путиным и Турчиновым" А. Лукашенко). С другой стороны, вход А. Лукашенко в украинское информационное пространство сам по себе являлся своеобразным посредничеством без каких-либо обязательств перед Россией и, будь оно даже безуспешным, позволяло подойти к решению более масштабной задачи.

А. Лукашенко учитывал, что он, посредством украинского телевидения, разговаривает со страной, окончательно сделавшей свой геополитический выбор. Частично уже вошедшей в Ассоциацию с ЕС и навсегда потерянной для евразийской интеграции. Разговаривая с Киевом, А. Лукашенко фактически тестировал новый канал диалога с Брюсселем, он пытался использовать Украину в качестве "зоны разгона" политики балансирования Беларуси между двумя союзами – Европейским и Евразийским. В условиях резкого сокращения "лимитрофного коридора" между Востоком и Западом стало вопросом выживания авторитарного политического режима А. Лукашенко. Стоит отметить, что политика балансирования поддерживается и приветствуется большей частью белорусского политического класса и населения, так как позволяет получать дивиденды, как с Востока, так и с Запада. В основе украинской интриги А. Лукашенко – обеспечение его власти в Минске.

Исходя из вышеозначенной задачи, стартовые позиции для определения реальной позиции А. Лукашенко в российско-украинском кризисе вполне прозрачны и основываются на том, что Минск признал правительство в Киеве: "Мы же соседи. И главная ценность – народ Украины, народ Беларуси. Вот тут никакого разрыва не должно быть. Хоть с дьяволом надо разговаривать, лишь бы не произошло худшего… Поэтому я против подхода "мы не признаем и всё". Ничего, время лечит – признаем, тем более что стоим на пороге президентских выборов в Украине. Дай бог, чтобы нормально прошли" (А. Лукашенко). В общем, в Союзном государстве Беларуси и России сложилась классический и давно нам знакомый парадокс: одна часть СГ признает официальный Киев, а другая, надо сказать, что она на несколько порядков больше, чем первая, не признает власть бандеровцев на Украине. Но А. Лукашенко это не смущает, так как перед ним стоят собственные весьма прагматичные цели:

- А. Лукашенко должен стать "своим", близким, крайне необходимым Киеву, что означает и к Западу, т.е. обезопасить свою власть от воздействия и давления со стороны США, Евросоюза, а также революционных пассионариев из Киева. Именно поэтому белорусский президент даже сочувствует украинцам в том, что они "не успели" войти в НАТО, что сохранило бы Крым в составе республики:

Дальше я говорил о том, что Украина – это величайшая ценность для нас. Мы не должны обозлить украинцев. Вот тут я с Вами согласен, что в Украине подавляющее большинство, особенно сейчас, воспринимают ситуацию таким образом, что посягнули на их территорию, на их суверенитет. И дальнейшее движение в этом направлении –будет агрессия. Так будут расценивать все украинцы… Ты говоришь: а если бы Украина была в НАТО? Конечно, этого бы не произошло, потому что у них концепция единая и действие одно: если воюешь против какого-то государства – члена НАТО (Турции, допустим, Грузии, если бы она была в НАТО) – это ты воюешь против НАТО в целом. И никто бы себе не позволил сделать шаги, как бы там ни было, для того, чтобы воевать против НАТО. Думаю, что это очень сильный был бы аргумент.


- А. Лукашенко, в тоже время, как следствие, в целом не одобряет присоединение Крыма к России, считая, что риски превышают полученные дивиденды. Более того, его явно пугает, что реакцией Украины на "крымский поход" может стать стимулом для скорейшего вступления республики в тоже НАТО:

А сейчас этим самым, не продумав последствия своих шагов, мы фактически пригласили сюда НАТО. Вот что самое опасное в этой ситуации! Об этом сегодня, надо думать. И, ведя переговоры с Западом, России надо иметь это в виду прежде всего. И нам, белорусам, тоже. Нам, может, еще опаснее и важнее. Все-таки Россия есть Россия, ядерная держава и так далее, а для нас это более опасная вещь.


- А. Лукашенко действительно нужна единая, прозападная Украина, интеграция которой в рамкам евразийской интеграции была бы невозможна в принципе. Если Украина начнет дробиться, то это обернется тем, что Россия будет занята санацией экономики "осколков" Украины и инвестированием в них огромных финансовый и сырьевых ресурсов, а также откроет для восточно-украинских товаров свой рынок. Это, в итоге, объективно сузит для Минска возможности по наращиванию российских дотаций и ограничит экспансию белорусского государственного и частного бизнеса в освободившиеся от российского капитала "ниши" на украинском рынке.

- А. Лукашенко, исходя из вышеназванного приоритета, отказывает в поддержке русскоязычного населения востока и юго-востока Украины. Он даже иронизирует:

…на востоке люди этого боятся (влияние киевских властей – А.С.). Их там большинство. И фактически это большинство может привести к власти, скажем, некоего Аксенова крымского… Мне категорически не нравится по многим причинам то, что происходит сегодня на востоке. Там надо играть на успокоение ситуации, а не будоражить ее.


Попутно А. Лукашенко выступил и против идеи федерализма, имея в виду прежде всего, собственную страну (польский запад): "Более того, я категорически против всяких федераций! Идиотизм полный!", чем полностью нивелирует предложения Москвы по федерализации Украины.

- А. Лукашенко опасается военного сценария развития российско-украинской конфронтации, понимая, что помимо его воли Республика Беларусь будет вовлечена в конфликт и ей придется жестко определяться на чью сторону встать. Понятно, что при этом все надежды на возрождение политики балансирования мгновенно превращаются в пыль, что представляет для правящего режима серьезную угрозу. В этом случае возникает вопрос: удержится ли А. Лукашенко в кресле президента республики в разгар противостояния, так как у всех сторон, вовлеченных в конфликт, будет огромный соблазн убрать крутящегося, как волчок, белорусского президента. Отсюда и призывы к Киеву смириться с потерей Крыма ("Де-факто это территория России"). А. Лукашенко опасается эскалации конфликта и всеми своими почти микроскопическими внешнеполитическими силами готов не допустить сползания к войне.


Если завтра война…

Данная позиция А. Лукашенко, которая явно противоречит политике Москвы, вполне устроила официальный Киев, что и составило идеологическую основу белорусско-украинского саммита. Понятно, что Киев не очень волнуют надежды А. Лукашенко получить через Украину политическую коммуникацию с Брюсселем. Турчинов летел на встречу с белорусским президентом вовсе не для того, чтобы просить его организовать диалог с Москвой, который украинские власти заблокировали в зародыше, выставив предварительное условие в виде "возвращения Крыма". Киев интересовал вопрос войны и мира.

Практически все сложные проблемы, с которыми сталкиваются киевские власти, имеют внешнее продолжение. "Умиротворение" восточных и юго-восточных регионов невозможно без ликвидации угрозы внешнего российского силового вмешательства. Александр Турчинов ехал в Гомельскую область за гарантиями, что Россия не придет на помощь русскому населению из Харьковской, Донецкой, Луганской и других областей. Поразительно то, что А. Лукашенко, словно он главнокомандующий российскими вооруженными силами, такие гарантии Украине дал, за что А. Турчинов искренне благодарил белорусского президента:

Я очень благодарен Александру Григорьевичу за теплоту и откровенность нашего разговора. Для нас очень важна позиция президента Беларуси, самой Республики Беларусь, что с территории Беларуси никогда не будет агрессии против Украины, в том числе третьей страны.


На этот факт стоит обратить особое внимание. Фактически, белорусский президент подменил президента России, говоря за него, верша российскую внешнюю политику, беря на себя руководство российскими вооруженными силами и заодно оставляя без даже гипотетической защиты солидную часть русского населения востока и юго-востока Украины.

Естественно, Кремль на данный шаг А. Лукашенко не уполномочивал и свои функции белорусскому президенту не передавал. Белорусский президент в данном случае выступает в роли даже не посредника, он просто путается под ногами, выдавая себя за В. Путина.

А. Лукашенко никогда не страдал излишней скромностью. В частности, говоря о передислокации на территорию Беларуси российской авиации, он постарался создать впечатление, что он этими самолётами и командует. Заявление А. Лукашенко о том, что никакой угрозы российские войска, находящиеся на территории Беларуси, Украине не несут совпали по времени с информацией об общем отводе российских войск от границ Украины. Как было этим не воспользоваться…

Желания втиснуться буквально в щель геополитического противостояния, вскочить на подножку трансконтинентального российско-американского переговорного "экспресса", пробиться к столу, где решаются судьба не только региона, но и войны, и мира, помноженные на необузданное самолюбие и тщеславие приводят как правило, к виртуальным "прорывам" и "историческим" саммитам. А. Лукашенко, решая собственные насущные проблемы, пытается играть в мировую политику, выдавая себя за сильных мира сего. А. Лукашенко просто меняет маски…

В понедельник, 31 марта в Женеве вновь встретятся госсекретарь США Джон Керри и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Тема одна: Украина. Вряд ли они вспомнят о странном политическом маскараде на Гомельщине.

Новости по теме

Новости других СМИ