Под местным наркозом. Лозовик и Возняк о честности, прозрачности и демократичности

Евгений Кечко, Елена Васильева, "БелГазета"

Категории честности, прозрачности и демократичности "БелГазета" обсудила с секретарем Центризбиркома Николаем Лозовиком и кандидатом в депутаты в местные советы на состоявшихся 24 марта выборах Сергеем Возняком.

Николай Лозови[/bк:] В местных советах большой политики нет — там простые социально-бытовые проблемы: водопровод, канализация, здравоохранение... Здесь нет ни Брюсселя, ни Страсбурга, в командировку туда не пошлют — видимо, для оппозиции это не очень важно.


Едва началось народное волеизъявление в форме досрочного голосования за кандидатов в депутаты местных советов, а нынешние выборы уже окрестили самыми досрочными. В первый же день досрочного голосования выбрать себе депутата — опору и защиту — поспешили 3,82% избирателей (в 2010г. в первый день досрочного голосования на президентских выборах было 3,4%). Категории честности, прозрачности и демократичности "БелГазета" обсудила с секретарем Центризбиркома [b]Николаем Лозовиком
и кандидатом в депутаты в местные советы на состоявшихся 24 марта выборах Сергеем Возняком.


НИКОЛАЙ ЛОЗОВИК: "Я ПРИЗЫВАЛ ДОСРОЧНО ГОЛОСОВАТЬ ДАЧНИКОВ, СТУДЕНТОВ"

— Чем отличилась нынешняя избирательная кампания?

— Кампания проходила после внесения изменений в избирательное законодательство. В первую очередь эти изменения коснулись вопросов финансирования кандидатов и информирования избирателей. Введена новая норма, в соответствии с которой денежные средства на изготовление печатной продукции кандидатов в депутаты не выделяются. Избирательная комиссия издает информационные материалы о кандидатах, которые доставляет избирателям вместе с приглашением на выборы. Введена новая норма, которая позволяет кандидатам формировать свои избирательные фонды, причем эти фонды гораздо больше, нежели те средства, которые прежде выдавались из бюджета на печатные материалы. Если раньше кандидату в депутаты областного, Мингорсовета можно было изготовить печатную продукцию на 8 базовых величин, то сейчас у него есть возможность изготовить продукции на 30. Если раньше деньги можно было использовать только для изготовления листовок, то сейчас ими можно оплатить работу своей инициативной группы, купить время на радио, площадь в газете, отпечатать буклеты.

Вторая важная особенность кампании — законодательный запрет на агитацию за срыв и перенос выборов. Причем агитировать за бойкот запрещено как кандидату, так и любому другому гражданину. Эта норма содержится в Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах — участниках СНГ.

— Нынешнюю кампанию уже окрестили "самой досрочной" — даже на президентских выборах процент проголосовавших досрочно был меньшим. Откуда вдруг такой интерес к местным выборам?

— За первые два дня досрочного голосования у нас было около 10% выборщиков, проголосовавших досрочно, на прошлых выборах их было около 9%. Во-первых, досрочное голосование для некоторых граждан уже входит в традицию. Во-вторых, многие граждане, которые раньше не очень интересовались политикой, узнавали, за кого им придется голосовать. Во время нынешней кампании информация о кандидатах была доставлена избирателям прямо в квартиры.

Вместе с приглашениями на выборы граждане получили информацию о том, сколько кандидатов баллотируется по данному округу, а из буклетов узнали краткие биографические данные о каждом кандидате. За 10 дней до выборов у избирателей уже была возможность сравнить кандидатов и определиться, за кого голосовать. А раз так, зачем ждать 23 числа? Собрался, пошел и проголосовал.

— А как сработала оппозиция — есть за что ее похвалить?

— Оппозиция пыталась демонстрировать свою активность, но ее действия иногда бывают противоречивыми. Некоторые оппозиционные партии активно работали и на этапе выдвижения представителей в состав комиссии, и на этапе выдвижения кандидатов, многие из выдвинутых кандидатов зарегистрированы. Не открою секрета, если скажу, что конкурс у нас небольшой, поэтому к зарегистрированным кандидатам комиссии относились очень трепетно, лояльно, чтобы конкурс был повыше. Ведь конкурс — это состязательность, повышение активности не только кандидатов, но и избирателей.

Но дальше хвалить оппозицию не стану: по Гомелю 16 представителей ОГП без какой-либо причины, без "страшэннага ціску на кандыдатаў" взяли и сняли свои кандидатуры. Значит, им местные советы не нужны, значит, они предполагали использовать эту кампанию для пропаганды своих политических целей, идей, а не для того, чтобы реально избраться и, засучив рукава, работать в интересах избирателей. Ведь в местных советах большой политики нет — там простые социально-бытовые проблемы: водопровод, канализация, здравоохранение... Здесь нет ни Брюсселя, ни Страсбурга, в командировку туда не пошлют.

— Судя по всему, ЦИК доволен ходом кампании, а наблюдатели разделяют оптимизм?

— Как только ЦИК заявил, что избирательная кампания идет абсолютно спокойно, никаких эксцессов не наблюдается, на нескольких информационных ресурсах я увидел интересную информацию: кампания "Право выбора" утверждала, что нарушений в ходе избирательной кампании хватает. Они составили около 50 письменных заявлений о нарушениях избирательного законодательства. У меня вызывают вопросы не только содержание этих заявлений, но и их количество, у них там, видимо, сдельная оплата труда — чем больше протоколов составят, тем больше трудодней получат. И не важно, что совершенно законные действия комиссий инкриминируются ими в качестве нарушения, главное — чтобы была составлена бумага. Например, руководитель этой кампании г-н Ляльков указывает среди нарушений недопуск наблюдателей к спискам избирателей. Напротив, нарушением было бы, если бы комиссия давала доступ к спискам посторонним лицам — наблюдателям или контролерам.

Был еще один факт, который возмутил наблюдателей: на одном из участков кандидат в депутаты зарегистрировался наблюдателем, а потом его этой аккредитации лишили. Изначально избиркомом была допущена ошибка: кандидата нельзя регистрировать в качестве наблюдателя. Представьте: идет голосование, а на участке все время находится один из кандидатов. Само его присутствие имеет агитирующее воздействие, а агитация в день выборов запрещена. Избирком вначале зарегистрировал кандидата наблюдателем, а потом спохватился, свое решение отменил, восстановил законность, но по сайтам пошло: незаконно лишили аккредитации наблюдателя!

Наблюдатели в жалобах указали и то, что якобы фиксируются факты вероятного принуждения к голосованию — все потому, что на одном из участков Витебска за два часа проголосовали 120 студентов. Я сам призывал голосовать досрочно всех дачников, студентов: на выходные обещали хорошую погоду — идите, голосуйте. Если 2-3 группы студентов пришли и проголосовали — хорошо, где же тут факт принуждения? Я не берусь заявлять, что все абсолютно гладко, но наличие нарушений, которые являются основанием для фальсификации, не признания выборов (этой формулировкой заканчивается каждый протокол), — это глупости, плод больного воображения.

Фальсификация в Беларуси — уголовно наказуемое преступление. Ни один член комиссии не пойдет на это нарушение — за это действие предполагается наказание. Я хочу предупредить наблюдателей, которые так легко обвиняют в фальсификации и нарушении закона членов комиссии: то, что вы делаете — это клевета, а клевета — это тоже уголовно наказуемое деяние.

СПРАВКА "БелГазеты". Николай Лозовик родился в 1951г. Окончил Белорусский институт механизации сельского хозяйства, Белорусский госуниверситет, Академию управления при президенте РБ, там же — аспирантуру. Кандидат экономических наук, доцент. Работал мастером, начальником цеха завода "Гомсельмаш", завотделом Рогачевского горкома КПБ, зампредседателя, председателем Рогачевского райсовета депутатов. Был депутатом ПП НС 1-го созыва. Секретарь ЦИК Беларуси.


СЕРГЕЙ ВОЗНЯК: "Я НЕ НАИВНЫЙ ЧЕЛОВЕК, ПОЛАГАЮЩИЙ, ЧТО КОМИССИЯ СЧИТАЕТ ГОЛОСА"

Под местным наркозом. Лозовик и Возняк о честности, прозрачности и демократичности


— Как можете охарактеризовать доступность кандидатов для избирателей в ходе этой предвыборной кампании?

— Особых юридических препятствий не заметил, но с людьми стало сложнее разговаривать — избирательной кампании сильно помешали события на Майдане. Я как координатор кампании "Говори правду" побывал в ряде небольших городов, и как только люди видят, что разворачивается пикет, сразу начинается: "Это Майдан приехал!" Им все равно, от власти кандидат или от оппозиции — любая уличная активность воспринимается с настороженностью.

Еще одна особенность — жесткая вырубка на стадии регистрации кандидатов. Власть решила уничтожить такой институт, как выдвижение кандидата путем сбора подписей. Эта тенденция наметилась еще 2 года назад, во время парламентской избирательной кампании. Тогда у одной из представительниц нашей кампании насчитали 36 якобы липовых подписей, что автоматически затруднило регистрацию. Она обошла всех фигурантов списка, взяла с них письменные объяснения, что они действительно ставили свою подпись, дошла в итоге до Верховного суда, где ей сказали: "Есть заключение эксперта, что подписи фальшивые". Сейчас при выборах в облсовет с ней произошла похожая история, но, помня о прошлом опыте, дальше разбираться она отказалась. Поэтому надежнее выдвигаться не путем сбора подписей, а от партий и трудовых коллективов, в итоге я подстраховался партийным выдвижением, понимая, что цепляться за подписи даже смысла нет.

— На чем строили свою предвыборную кампанию?

— У меня не было иллюзий по поводу победы на выборах, я в течение трех минут положенного кандидатам радиоэфирного времени рассказывал избирателям про идеи кампании "Народный референдум". Ни разу не сказал: "Голосуйте за меня", мне важнее было донести задачи референдума.

— Если изначально не хотели стать депутатом, как будете смотреть в глаза тем, кто искренне отдал за вас голос?

— Я не говорил, что откажусь от мандата в случае избрания, просто я — не наивный человек, полагающий, что участковая комиссия действительно считает голоса. Я отдавал себе отчет, что участвую не в избирательной кампании, а в политической, цель которой — разъяснить людям основные вещи. Ответить на вопросы.

— Сколько кандидатов было зарегистрировано от "Говори правду"?

— Стартовало 487 человек, примерно сотню вырубили на этапе регистрации инициативных групп, еще несколько сотен отсеялось на стадии регистрации самих кандидатов. Либо подписи признавались липовыми, либо членов инициативных групп запугивали: понесешь сдавать подписи — уволим с работы или отчислим с учебы. В итоге до финишной прямой дошло 107 наших кандидатов.

— За счет каких средств вы формировали свой избирательный фонд?

— Я его даже не открывал, бесплатного радиоэфира и выставления пикетов мне хватило, чтобы рассказать людям то, что планировал. Какая-то часть кандидатов сформировала фонды, но это, согласно Избирательному кодексу, небольшие деньги: 30 базовых величин для выдвижения в областные советы, 10 — для сельсоветов. Если тратишь больше установленной суммы, это ведет к снятию с дистанции.

— Участие оппозиции в местных выборах не стало донорским проектом?

— Никаких США, Евросоюза, еще кого-то здесь быть не могло: те же Br1,3 млн. для кампании можно выделить даже с зарплаты. Да, во время президентских выборов 2010г. некоторые проводили живые и интересные кампании, но местные советы фактически не являются органом власти, их полномочия ограничены. По сути, у них одно серьезное полномочие — утверждение местного бюджета. А поскольку в депутатских советах сидят назначенные исполкомом начальники разного уровня (директора заводов, школ, главврачи), бюджет принимается в течение 10 минут: никто не задает вопросы, почему на освещение улиц выделяется столько, а на содержание исполкома — столько. В демократических странах бюджеты могут неделями рассматриваться, за каждую строчку идет борьба, у нас все известно заранее.

— Недавние изменения в Избирательный кодекс, запрещающие агитацию за бойкот избирательных кампаний, отразились как-то на этих выборах?

— Для меня нет — я без каких-либо поправок всегда был противником бойкота. Но при этом считаю, что подобный запрет — нарушение прав граждан: пусть они ошибаются, но они имеют право на такую ошибку. В ходе кампании про призыв к бойкоту не слышал, разве что в Интернете кто-то под псевдонимом мог сказать: "А давайте не пойдем на выборы".

— Вы на своем участке заметили высокую явку досрочного голосования, фактически ставшую трендом нынешних выборов?

— Я был наблюдателем на избирательном участке одного из наших кандидатов: за первые три дня досрочного голосования там проголосовало более 10% всех избирателей. Заметил одну особенность: зашли две женщины работающего возраста, проголосовали, вышли. Затем зашли две другие, и так они парами ходили на протяжении какого-то времени. Подозреваю, что это либо бюджетницы из соседней с участком конторы, либо жительницы общежития. Ничего нового.

— Заметили ли вы какие-либо нарушения при размещении агитационных материалов: увеличенная фотография какого-то из кандидатов, обрезанные биографические данные, что-то еще?

— Претензии возникали насчет запрета продвижения кандидатами вопросов "Народного референдума": кому-то запрещали говорить об этом на радио, кому-то не разрешали печатать это в листовках... Иногда в избирательных комиссиях не согласовывают биографии перед их опубликованием: каждый кандидат заполняет обширную анкету, а комиссия сама выбирает то, что считает нужным.

Но согласование с кандидатом обязательное — он может настоять на пункте, которым гордится: воевал в Афганистане, имеет медаль "За спасение утопающих" и т.д. Со мной все было согласовано — у меня опыт, по такой мелочевке решили не связываться, но ведь есть кандидаты, которые не знают правил.

— А чего стесняться биографии, лишнего не допишут-то…

— Факты по-разному можно преподнести. Еще на этих выборах впервые добавили положение о том, что кандидат обязательно должен указывать наличие судимости — причем не только нынешней, но и прежних. Этот пункт противоречит Уголовно-процессуальному кодексу, где прописано, что если судимость снята, для гражданина это не несет никаких юридических последствий.

— Секретарь ЦИК Николай Лозовик настороженно отнесся к составленным независимыми наблюдателями жалобам о нарушениях в ходе избирательной кампании, предположив, что у таких наблюдателей "сдельная оплата труда — чем больше протоколов составят, тем больше трудодней получат"...

— Дело не в количестве — жалобы должны быть по существу. Когда я прошел аккредитацию наблюдателя, подал в комиссию письменное предложение о порядке подсчета голосов на участке. Дальнейший алгоритм, согласно Избирательному кодексу, должен быть следующим: собирается заседание, приглашается заявитель, идет обсуждение и выносится решение. В моем случае ответ дали через два дня — предложение отклонено. Спрашиваю, было ли заседание комиссии, — уклончиво отвечают, что было. Уточняю, когда, — молчат.

Получается, когда закрылся участок, они пришли в здание под покровом ночи, вскрыли комнату с урной для досрочного голосования, выгнали дежурного милиционера, провели заседание, позвали милиционера обратно, закрыли комнату и разошлись. Естественно, я подал жалобу, что никакого заседания не проводилось.

— Будет ли оппозиция опротестовывать результаты этих выборов?

— А в чем смысл протеста, если самое главное достижение нынешней власти за 20 лет — полная аполитичность общества? Люди не связывают качество жизни с политикой, не понимают, что от выборов зависят зарплата, пенсии, цены в магазинах, добробыт. Народ в поисках самовыживания занимает внутреннюю позицию: уеду на заработки в Россию, получу зарплату в конверте, украду. Аполитичность — более серьезный противник, чем считающая голоса глава ЦИК Лидия Ермошина или орудующий дубинками ОМОН.

СПРАВКА "БелГазеты". Сергей Возняк родился в 1962г. в Житомирской области (Украина). В 1984г. закончил танковый факультет Свердловского военно-политического училища. Из Вооруженных сил уволился в 1993г. в звании майора из-за запрета состоять в политической партии. Член бюро ЦК партии "Справедливый мир", с 1996г. — главный редактор газеты "Товарищ". С 2009г. — один из руководителей кампании "Говори правду".

Новости по теме

Новости других СМИ