Делать ставку в экономической политике на непременный голод у соседа - глупо и аморально

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Имейте в виду, что никогда незнание не делает зла; пагубно только заблуждение. Заблуждаются же люди не потому, что не знают, а потому, что воображают себя знающими. (Жан Жак Руссо)


Зарисовка с натуры: 30 декабря 2014 г. Гипермаркет «Ашан» на московском МКАДе. Растяжка над мясным прилавком: «Мраморная говядина. Скидка». Мясо, как оказалось, никакого отношения к Беларуси не имеет, так как было российским. Ценой примерно в 7 долларов за кг (цены пересчитаны по текущему курсу российского рубля к доллару). Рядом, в так сказать, «свином ряду», лежала именно та столь нелюбимая А. Лукашенко («Как будто в этой свинье других органов или частей тела нет. Дай свиную шею! Чудеса, да и только» http://vesti7.ru/news?id=28085) свиная шея по 7,5 долларов.


Валютное молоко

Указание А. Лукашенко по поводу перевода торговли продовольствием с Россией на валютную основу в целом отражает представление белорусского руководства о значимости продовольственного импорта из Беларуси для российского продовольственного рынка. Однако, как очень быстро выяснилось, российские оптовые фирмы – традиционные импортеры белорусских продуктов питания, не торопятся к закупкам за валюту. В итоге, в большинстве случаев стороны сошлись на определенном курсовом ориентире, заложив его в договоры и контракты.

Ошибка официального Минска заключалась в том, что правительство республики сделало попытку приравнять валютный импорт российских энергоносителей в Беларусь к экспорту продуктов питания из Беларуси в Россию, который оно попыталось «овалютчить». Однако при этом официальный Минск не учел того, что поставкам российских энергоносителей в Восточной Европе нет альтернативы, в то время как даже в условиях продовольственных санкций организация поставки на российский рынок мясных и молочных товаров не представляет особой проблемы.

Но в данном случае интересен не поиск мясомолочной альтернативы, а образ мышления белорусских властей, твердо уверенных в том, что без белорусских продуктов питания России не выжить. Такие же мнения гуляют и в среде населения республики. Поэтому, периодически вспыхивающие между Минском и Москвой разного рода «молочные», «сахарные» или «молочные» войны вызывают в белорусском обществе недоумение: «да они (россияне) сами себя в голод загоняют!».


Аграрный «валютный» цех

Между тем, вопрос носит стратегический характер: может ли Россия, страна, располагающая огромными посевными площадями, делящая с Украиной первенство по черноземам, сама себя прокормить? От ответа на данный вопрос зависит и перспектива развития сельского хозяйства и пищевой промышленности Беларуси, в которой на протяжении последнего десятилетия упорно пропагандируют агарный комплекс, как едва ли не основной источник получения валюты.

Автор этих строк еще застал времена, когда руководство республики видело будущее своей страны в развитии электроники, космических технологий, машиностроения и т.д. Известными белорусскими аналитиками прописывались масштабные фантазии, где Беларуси была уготована роль индустриально-технологического центра при наличии сырьевого и рыночного придатка – России. Однако, в итоге все вылилось в модернизацию деревообработки и строительство молочно-товарных ферм.

В последнее десятилетие в Беларуси проводится вполне организованная пропагандистская кампания, прославляющая аграрную политику администрации А. Лукашенко, призванная оправдать с одной стороны, огромные субсидии государства в аграрный сектор, которые обеспечивают лояльность главе государства аграрной аристократии, а с другой стороны закрепить аграрный статус страны в мировом разделении труда. Но все эти долговременные и в данном случае безусловно политические решения белорусских властей имеют смысл только в том, случае, если российский рынок будет готов поглощать все выращенное, откормленное, выдоенное и переработанное в Беларуси без разбора.

Дело в том, что конкурентоспособность белорусской продукции на российском рынке обеспечивают щедрые государственные субсидии, о чём уже говорилось выше, которые, в свою очередь, белорусское государство могло обеспечить только переориентируя доходы от супервыгодной нефтепереработки, основанной на российской дешевой для Беларуси сырой нефти. Круг замыкается… По этой причине проблема кардинальной смены рынков, куда бы могло поступать белорусская продовольствие, при нынешней власти является невыполнимой задачей.


Есть ли в России сельское хозяйство?

Любопытно то, что не только за пределами России, но и в самой РФ существует глубокий раскол в понимании процессов, проходящих в российском сельском хозяйстве. Можно констатировать, что, как в обществе, так и в солидной части интеллигенции существует устойчивое мнение о том, что агрокомплекс в России полностью развален и в качестве примера часто приводится состояние полей, заросших кустарником и где-то уже и лесом, а также бывших колхозных ферм. Попутно приводится пример постепенной деградации сельских поселений, особенно в нечерноземной полосе России, где действительно встретить покинутые деревни не представляет особого труда.

Стоит отметить, что виртуально на стороне данной группы находится и подавляющее большинство населения Беларуси, включая её политический класс и экспертное сообщество, не говоря уже о руководстве страны…

В данном случае, призыв губернатора Смоленщины белорусам брать в аренду заброшенные участки земли в западной части области был воспринят в Беларуси, как свидетельства полной деградации российского села, что в целом укладывалось в общее негативное восприятие ситуации в российском агрокомплексе.

Однако, как ни странно, в России данная весьма пестрая группа экспертов, включающая в себя не только представителей левого спектра российского политического класса, но и часть российской академической науки, а также лоббистов крупных компаний-импортеров, как правило, не связывает свои оценки и алармистские прогнозы с ассортиментом российских магазинов и состоянием прилавков на рынках. Между тем, россияне покупают и потребляют в основном продукты питания отечественного производства. Ни одна из групп продовольственного импорта не доминирует на рынке. Но об этом ниже…

Либеральная часть российских экономистов, наоборот, считает, что российское сельское хозяйство является несомненным сектором прорыва, где производство продолжает нарастать. При этом в качестве примера приводятся 1980-е годы, когда СССР импортировал в год в среднем по 20 млн. тонн в год (рекорд 1985 г. – 44,2 млн. тонн). В этом смысле урожай 2014 год -104 млн. тонн, (здесь и далее данные Минэкономики и Минсельхоза РФ) является свидетельством того, что в основной отрасли аграрного комплекса России все нормально. Зерно есть и его много.

Действительно, экспорт зерна (в основном пшеницы) из России неуклонно растет. Так, если в 2012 г. за рубеж было продано 27 млн. тонн зерна, то в 2014 г. должно быть продано 37 млн. тонн (по причине падения курса рубля, в середине декабря 2014 г. российское правительство ограничило экспорт зерна). Россия входит в пятерку крупнейших мировых поставщиков зерна. Куда поставляется российское зерно? Главные покупатели – Турция и Египет.

Стоит отметить, что удержаться в группе лидеров на мировой зерновом рынке очень трудно, так как рынок, естественно, не резиновый. Нарастить продажи сложно. В России есть запасы зерна урожая еще 2012 года, хотя его постепенно перерабатывают. В целом, Россия стабильно вывозит более 20 млн тонн зерна без особых усилий и без какого-либо ущерба для внутреннего зернового рынка.

На экспорт в Турцию пошел и российский рис (объемы небольшие).

Не остались в стороне и другие культуры. Очень быстро растут площади посадки всех видов масличных. За последние пять лет удвоились площади под подсолнечником, в четыре раза под рапсом (почти весь экспортируется и в масло почти не перерабатывается), та же тенденция со льном. Все эти культуры носят энергетический характер и это тоже экспорт.

Растет производство сахарной свеклы (с 2009 года выросло на 50%). В текущем году ожидается выход российского сахара на мировые рынки. Стоит отметить, что российская сахарная отрасль является весьма технологичным производством, устоявшей и победившей в серьезной и далеко не всегда честной конкурентной борьбе за собственный национальный рынок с поставщиками из Украины и Беларуси.

В целом в среднем в год Россия получает на мировых рынках от экспорта продовольствия более 17 млрд. долларов, что сопоставимо с экспортом вооружения.

Любопытно то, что большинство сельскохозяйственных предприятий, поставляющих свою продукцию на российский рынок, оказались глубоко специализированными, что отражает мировую тенденцию – 47% заняты растениеводством и 53% животноводством (2013 год). Удельный вес животноводства быстро растет.

Вместе с этим растет производство свинины и птицы (2013 г. – 19 млн. голов свиней и 4,5 млрд. птицы). Рынок свинины и птицы в России полностью закрыт отечественной продукцией, что позволяет экспортировать и импортировать в объеме нескольких процентов для поддержки ассортимента.

Однако не выправляется ситуация с крупным рогатым скотом (КРС). Коров все меньше, даже крупные продовольственные компании стакиваются с проблемами с импортом говядины для переработки, так как отечественного сырья не хватает. Можно привести много причин сложившейся ситуации, включая и природных, так как трудно конкурировать с бычками из той же Аргентины, круглый год пасущихся под открытым небом и не нуждающимся в крыше над головой.

Есть и финансовые проблемы, так как кредитование роста поголовья КРС относится к высоко рискованному. Зерновое производство кредитовать проще и быстрее (оборот всего в один сезон). В настоящее время до 30 - 35% рынка говядины в России обеспечивает импорт. Не более. Периодически появляющееся в белорусских СМИ цифры в 60-80% являются пропагандистскими. Но и 35% является весьма солидной цифрой, тем более, что в России говядина популярна.

Из-за сокращения поголовья КРС в России проблема молока остается нерешенной. Молоко, естественно, есть и на прилавках его великое разнообразие, но в целом даже крупные корпорации (тот же «Danon») в зимний период испытывают его дефицит.

Однако в летнее время наступает период перепроизводства молока и в этот момент производители, объединённые в весьма влиятельные лоббистские ассоциации, как правило, требуют от правительства закрыть российский рынок от импорта, включая белорусского, так как считают цену белорусского молока нерыночной. По общепринятому мнению, белорусское молоко продается в России по демпингу.

Относительно много заводится яблок и груш. Проблема российского садоводства – сорта. Впрочем, с этим же сталкивается и белорусское садоводство. Но картина здесь будет меняться…

С овощами картина более пестрая. Картофеля хватает своего. В частности, в Москве популярна тамбовская картошка. В основном картофель поставляю фермеры и личные приусадебные хозяйства. В гипермаркетах всегда присутствует и импортный картофель (египетский и израильский ранний, французский в любое время года и т.д.). Но он дорогой. Российский картофель поставляется в удобной упаковке и по сортам (для жарки, варки и т.д.). Идут поставки российского картофеля-фри, которого не хватает. Завозится до 500 тыс. тонн мороженного картофеля.

Не все так просто с другими овощами. Здесь есть относительно высокая доля импорта. Дело, конечно, не в батате, который приобрел относительную популярность, но в зимний период импортных овощей на российском рынке более 10%. В тоже время рост отечественного овощеводства вполне ощутим. К примеру, если еще лет пять назад сельдерей был исключительно импортным, то сейчас он в основном поступает из южных областей России. Но в целом, проблема с овощами сохранится по климатическим причинам. Россия – северная страна.


Импорт

Россия импортирует продуктов питания примерно на 40-43 млрд. долларов (2013 г.) в год. Естественно, полностью отказаться от импорта затруднительно, так как в России невозможно выращивать кофе, какао-бобы, бананы, чай, ананасы, апельсины, мандарины и хурму. Это только в Беларуси возможны такие повороты агросектора, причем за пару месяцев…

Но часть импорта вполне может быть заменена отечественной продукцией. Мясо (говядина) в основном ввозится (ввозилось до санкций) из США, Вьетнама, Нидерландов, Китая. Сейчас говядина поступает из Аргентины. Здесь прослеживается определенная эволюция. Если до 2010 г. Россия занимала первое место на мировом рынке говядины в качестве импортера, то сейчас только третье.

Свинину ввозили из ФРГ и Южной Кореи, но сейчас на прилавке в основном отечественная свинина. Домашнюю птицу закупали в Китае, Саудовской Аравии, Мексики и Германии. Основные импортеры молока и молочных изделий – Литва (до санкций), Китай, Италия, Германия и Бельгия. Солидный объем молочной продукции поставляли молочные компании из Новой Зеландии и Финляндии, чью продукцию любили за гарантированное качество. Как видим, в досанкционный период нигде преобладания Беларуси не обнаруживается.

Сейчас РБ, после введения в августе 2014 г. Россией продовольственных санкций, получила действительно уникальный шанс для роста экспорта мясомолочной продукции на российский рынок. Более того, высшие должностные лица республики поспешили объявить, что готовы увеличить поставки в Россию того же молока. К примеру, 13 августа все тот же вице-премьер белорусского правительства М. Русый, который уже успел в декабре отрапортовать А. Лукашенко о переводе всей торговли с Россией на валюту, заявил о готовности увеличить поставки молочной продукции на российский рынок на 40-50% (http://www.belta.by/ru/all_news/economics?id=677543).


В плане полемики

Вот только вообще-то, как? Вот как возможно одним махом увеличить производство молока на 50%, если корове нужно 3 года, чтобы дорасти до рекордсменки? Может быть в Беларуси есть какие-то мощные секретные молочно-товарные фермы, где молоко просто сливают в речки, а сейчас будут затаривать и отправлять в Россию? Или где-то на складах лежат сотни тысяч резиновых коров, которые необходимо надуть и можно доить до бесконечности? Или ныне жующую на белорусской ферме буренку можно доить с утра до вечера, чтобы выйти на объявленный М. Русым уровень роста?

Сейчас, в январе 2014 года уже ясно, что имел ввиду белорусский премьер: польское молоко.


Где развал?

Так где же развал российского сельского хозяйства, о котором как о свершившемся факте говорят в белорусских СМИ? Развал, естественно, есть, как и заросшие колхозные поля и обрушившиеся колхозные и совхозные фермы. Развалилась российская колхозная система и вместе с ней вне аграрной экономики оказалось огромная масса людей, из которых далеко не все смогли заняться фермерством. Села и деревни умирают, население уезжает. Остающиеся постепенно врастают в сферу мелкотоварного производства. Хозяином на земле оказывается крупный агрохолдинг и фермер.

Именно агрохолдинги производят основную массу зерна, птицы, свинины и т.д. К примеру, производительность труда в зерновых холдингах выше советского периода в 9-10 раз. Естественно, современные технологии делают бессмысленным обработку огромных площадей. Зарастающие поля при помощи бесплатных рекультиваторов-бобров быстро приводят советские поля сначала в березовые рощи, а затем в еловые леса. Природа берет своё.

Но проблемы, естественно, остаются. В частности, производительность труда в российском сельском хозяйстве в целом все равно отстает от американской в 3 раза, европейской – в 2 раза. Стоит задача роста КРС, развития овощеводства и садоводства. К примеру, на российском прилавке появились российские киви (Краснодарский и Ставропольский край). На малой Родине автора этих строк киви растет в тайге в диком виде…

Государство практически двадцать лет не влезало в сельскохозяйственную отрасль, дотации носили крайне ограниченный характер или были нацелены на поддержку отдельных программ и проектов. Фактически, российское сельское хозяйство пошло по пути жесткого капитализма американского образца. Как ни странно, этот почти естественный путь оказался оптимальным. Сейчас Россия – сытая страна.


В итоге

Российское и белорусское сельское хозяйство пошли по различным путям развития. Оставшись без поддержки государства сельскохозяйственный сектор в России занялся тем, чем занимаются обычные люди, которых оставили в покое – строительством капитализма. В Беларуси попытались выжать из доставшейся по наследству советской системы хозяйствования на земле максимум возможного, преследуя и политические задачи. Стоит помнить, что власти Беларуси и России – идеологические антагонисты. Но главная ошибка белорусских властей, подверженных традиционным мифам и заблуждениям о России, была уверенность на неспособность России прокормить себя. Между тем, делать ставку в своей экономической политике на непременный голод у соседа - глупо и аморально.

Новости по теме

Новости других СМИ