Времена неограниченной финансово-ресурсной поддержки со стороны России закончились

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Однако правящая группировка в Беларуси продолжает упорно держаться за выдуманный мир, где республика занимает какое-то мифологическое основополагающее место в регионе и выполняет роль некого стабилизационного фактора между Востоком и Западом.

Российский кризис

Основной итог закончившегося на прошлой неделе в Москве Гайдаровского экономического форума – неутешителен. Экономика России в 2016 году останется в стадии сложного экономического кризиса по масштабам и силе воздействия почти сравнявшегося с дефолтом 1998 г. Российский бюджет 2016 года, сформированный на основе 50 долларов за баррель нефти, уже подвергся одному секвестру и, видимо, ему не избежать еще одного «обрезания» (на 500 млрд. рублей).

При этом необходимо помнить, что дефицит бюджета России за 2015 г. составил 2 трлн. рублей (28,5 млрд. долларов) - сумма не столь существенная для России и российского ВВП, но весьма солидная для сфер образования или здравоохранения. Лишних денег у Москвы нет и, вряд ли, в ближайшие годы они предвидятся …

Причины российского экономического кризиса (никто уже не говорит о рецессии), естественно, не исчерпываются внешними факторами, где цены на нефть играют ведущую и даже уже какую-то мистическую роль. Есть масса внутренних экономических проблем и процессов ждущих своего реформирования, вокруг которых продолжается публичная и весьма горячая дискуссия.

Из-за сложной экономической ситуации в России у российской элиты, что естественно, на второй план ушла судьба соседей и союзников. Между тем, падение мировых цен на нефть привело к тяжелому экономическому кризису в Казахстане, на фоне катастрофической девальвации национальной валюты обострилась социально-экономическая и политическая ситуации в нефтедобывающем Азербайджане, почти синхронно с курсом российского рубля падает и белорусский рубль в стране, где основном «кормильцем» является нефтепереработка.


Ничего не слышу, ничего не вижу

Между тем, в Минске продолжают жить прошлым, словно не видя и не слыша очевидного: времена почти неограниченной и безусловной финансово-ресурсной поддержки со стороны России закончились.

Однако правящая группировка в Беларуси продолжает упорно держаться за выдуманный мир, где республика занимает какое-то мифологическое основополагающее место в регионе и выполняет роль некого стабилизационного фактора между Востоком и Западом. Отсюда и уверенность, что Беларуси все обязаны и должны. Российская поддержка в данном случае считается обязательной и естественной, как зимний мороз или летняя жара.

Наглядным примером таких глубоко укоренившихся иждивенческих традиций можно считать формирование белорусского бюджета на уже наступивший 2016 год. Поразительно то, что, несмотря на то, что перспектива получения российского кредита так и не стала реальностью (с зимы 2014-2015 г. объем желательного для Минска кредита «усох» с 3 млрд. до 2 млрд. долларов), в бюджете республики кредит учтен. Иными словами, белорусское руководство даже не просчитывает сценарий, когда кредит все-таки не придет в белорусский минфин.

Пример такой неадекватности (это если смотреть с российской стороны) в действиях официального Минска несчетное количество. К примеру, в конце прошлой осени вице-премьер белорусского правительства В. Семашко (этот персонаж из многолетней белорусской «сказки» снова вышел на медиа-подиум) успел объявить в белорусских СМИ о том, что Россия в 2016 году снизит цену на природный газ. Однако, после ряда раундов стало ясно, что ни о какой скидке Газпром и слышать не хочет, справедливо считая, что и так РБ получает самый дешевый газ на континенте.

Уныние, поселившееся в белорусском руководстве вполне объяснимо. Впереди замаячил неспешный, но уже вряд ли обратимый процесс вывода цены за газ для Беларуси на украинский уровень, что учитывая теплые отношения Минска с Киевом было бы справедливо (может быть Киев поможет?).

Украина может себе позволить покупать за кредиты Евросоюза реэкспортный газ, что вряд ли сможет Минск. В Беларуси напряженно ждут первые транши кредита МВФ, но они почему-то «зависают», что уже сказалось на курсе белорусского рубля. Фактически белорусским властям намекнули, что если руководству республики столь нужны и дороги Турчинов, Порошенко или Яценюк, а также Саакашвили, то за солидарность с Киевом придется заплатить равными ценами на российские энергоносители. Тем более, что время выбрано для импортеров вполне удачно – мировые цены на углеводороды падают.

Указ президента России о направлении восточного украинского транзита через территорию Беларуси, как заметили опытные эксперты, фактически демаскирует частичное восстановление пограничного контроля на российско-белорусской границе. Понятно, что в создавшихся условиях деятельность белорусского контрабандного хаба будет значительно затруднена, хотя и не прекращена. Но перспектива, пусть и не мгновенная, здесь также вполне однозначная.

Есть и некоторые внешнеполитические моменты, ставящие под вопрос имидж Беларуси, как переговорной площадки для разрешения региональных кризисов. Как отметили внимательные наблюдатели, встреча Суркова и Нуланд в Калининграде, хотя и проводилась в рамках группы «Керри – Лавров», объективно поставила под вопрос востребованность Минска в сфере международного посредничества, которой столь гордится А. Лукашенко.

Безусловно, белорусское руководство понимает зыбкость минской переговорной площадки (МПП) уже потому, что белорусское руководство и экспертные круги за два года использования МПП в попытках решения украинского кризиса, так и не смогли предложить собственную версию или сценарий прекращения гражданской войны на Украине, что связано с определенной международной изоляцией правящей в республике группировки и обсуживающих её экспертов и аналитиков («варятся в собственном котле», что стимулирует завышенные и явно неадекватные оценки своей значимости в регионе).

Но при всем этом задача удержания МПП стоит очень остро, так как связана с еще более важной задачей роста востребованности А. Лукашенко как на Востоке, так и на Западе. Попытки навязать МПП России для разрядки российско-турецкого кризиса или для возобновления работы минской группы по проблеме Нагорного Карабаха говорят о том, что белорусский МИД стремится нарастить «успех», но вряд ли там не понимают, что для того, чтобы из Минска сделать восточноевропейскую Женеву, мало предложить зал переговоров и фуршет. Еще необходим швейцарский имидж развитой, демократической и самостоятельной страны, с самодостаточной и устойчивой экономикой, высоким жизненным уровнем и непререкаемым международным авторитетом.

Ничего этого, к сожалению, пока в Беларуси нет, что не мешает кое-кому в Минске мечтать о роли посредника даже в ближневосточном конфликте…

Данную линейку негативных факторов, предложенных выше, на самом деле неизмеримо больше, как и сфер, которые они захватывают. Если их суммировать, то невольно возникает ощущение, что Россия и Беларусь с каждым месяцем постепенно отходят все дальше друг от друга.

Прямым следствием данных процессов стал нарастающий дефицит ресурсов, который с одной стороны объективно подрывает социально-экономическую стабильность в Беларуси, а с другой -- сделал все более проблематичным сохранение закрытым политической арены Беларуси.



Ресурсный голод

Наличие в Беларуси жестко структурированной и управляемой правящей группировки, главными задачами которой является удержание созданной модели эксплуатации республики, её географического положения и союзнических отношений с основным донором – Россией, объясняет многие, кажущиеся на первый взгляд абсурдными, действия руководства республики.

За годы президентства А. Лукашенко властное сословие в республике кардинально изменилось. Из своры голодных и завистливых шакалов, мгновенно сплотившихся вокруг ног молодого президента (1994 г.) и готовых накинуться на любого политического или идеологического противника, угрожающего их привилегиям и доходам, правящая группировка, после отбора и селекции постепенно выросла в многоголовую гидру, проникшую во все сферы жизни Беларуси и демонстрирующую отменный аппетит.

В росте влияния группировки в условиях авторитарного режима нет ничего удивительного, так как на последней стадии авторитаризма свита диктатора, как правило, уже держит в своих руках все властные «рычаги» и начинает использовать главу государства в качестве марионетки, подыгрывая ему и даже периодически сдавая ему на «съедение» среднего уровня функционеров (кадровый канибализм).

Но с годами «клыки» у А. Лукашенко заметно «поистерлись»… Иными словами, белорусский президент понимает, что с каждым новым президентским сроком его зависимость от окружения заметно возрастает, так как именно правящая группировка обеспечивает очередную реинкарнацию. В итоге, белорусскому президенту все больше приходиться опираться на собственноручно выкормленного властного монстра, чем на собственный электорат.

Можно сказать, что сейчас роли в значительной степени поменялись. Если совсем недавно А. Лукашенко мог считать себя главой и фактически полномочным учредителем «Корпорации Беларусь», что позволяло ему вершить суд над любым приближенным, то сейчас ему приходится балансировать, стравливать группировки, разруливать конфликты и безумно интриговать внутри собственной правящей группировки.

Между прочим, по причине того, что А. Лукашенко не умеет держать язык за зубами, то интриган из него получился никудышный…

Но, необходимо учитывать главной фактор: белорусскому президенту все простят, пока он привлекает внешние ресурсы. Своих ведь почти нет…

Номенклатурно-коррупционный вампир обеспечивает стабильность власти в Беларуси, но его необходимо кормить и кормить обильно.



Интеграционный пират

Лидер «Корпорации Беларусь» А. Лукашенко многие годы, имитируя экономическую и даже политическую интеграцию с Россией, обеспечивал «корпорацию» российскими ресурсами, чем укреплял собственную власть.

Но одновременно, как уже отмечалось выше, фактически, созданная А. Лукашенко псевдоэлита находится в той или иной степени «в доле» от эксплуатации проекта «Независимая Беларусь».

Однако, как любой тесно сросшийся элитный «кружок», он постепенно начинает жить собственной жизнью. «Сжатие» правящего сословия, с одной стороны проводит уже изрядно затравленный авторитарный лидер, постоянно требующий беспрекословной преданности и подчиненности, так как он постоянно сталкивается с все более неблагоприятными внешними условиями. С другой стороны, «в спину» «хозяев Беларуси» давит неуклонно и объективно ухудшающаяся социально-экономическая ситуация в стране.

В данном случае однозначных решений возникшей дилеммы нет, так как белорусский президент потерял доверие на Востоке, а на Западе от него ждут переформатирования отношений с Москвой по украинскому образцу. Как и чем будет при этом жить население республики, никого не волнует. Все это начинает напоминать политико-экономическую подоплеку геополитического поворота Украины.



Украинский формат

Геополитический поворот украинского политического класса на Запад в своей основе носил поиск нового вектора развития, способного, на взгляд украинской элиты, в исторически сжатые сроки модернизировать страну, превратив её в развитое европейское государство, вступившее в Евросоюз.

В этом плане тесные связи с Россией и участие в евразийской интеграции считалось обузой для европейской ориентации Киева.

В украинских элитных кругах считали, что Россия ничего нового, кроме дешевых энергоносителей и обширного непритязательного рынка предложить Украине не может. Перспектива виделась только в объединённой Европе.

Однако все эти украинские мечты можно было воплотить в жизнь, только оставив Россию в роли сырьевого придатка и рынка сбыта, что подразумевало быструю деградацию российского государства, его развал и дефрагментацию. Поражало то, что такой сценарий для России считался вполне реалистичным. Автор этих строк не раз отмечал наличие в странах Центральной и Восточной Европы развитой аналитики, просчитывающей сценарии ликвидации и развала Российской федерации.



Эвакуация

Белорусская правящая группировка, как и экспертно-аналитическое сообщество, подхватили украинский тренд. В Минске тщательно анализируют ситуацию на Украине, считая её модельной. Особое внимание обращается на объем финансовой помощи, получаемой Киевом. Стоит напомнить, что в 2014 -2015 году в Минске весьма эмоционально отнеслись к кредитной поддержке Брюсселя Греции… Объем денег, на которые претендовали Афины, белорусское руководство буквально завораживало. В этом плане Москва, естественно, выглядела бледно со своими 8-9 млрд. долларов ежегодной поддержки (экономия на газе, доступ к нефти по внутрироссийским ценам, фактически беспошлинный экспорт нефтепродуктов, доступ к российскому рынку, постоянные реструктуризации долгов и т.д.).

Естественно, белорусскому руководству хочется большего, но у правящей группировки возникли сомнения в том, что А. Лукашенко сможет «выжать» из Москвы больший объем ресурсов. Тем более, что взять больше неоткуда.

Китай, удобно усаживаясь в Беларуси, и расширяя своё экономическое и политическое присутствие, в лучшем случае сможет в перспективе предложить выходцам из клана Лукашенко роль марионеточных президентов. Во всяком случае, Минск уже сейчас выглядит как Чайна-таун, опережая (внешне) на порядок другие столицы стран постсоветского пространства.


Реплика

Белорусские читатели на последнем предложении, естественно, «споткнутся» и опять начнет раскручиваться миф о китайском нашествии на российский Дальний Восток, но суть не в этом. Дело в том, что Пекин никогда не сможет и не захочет занять место Москвы в качестве спонсора, так как именно России необходима суверенная, независимая и платежеспособная Республика Беларусь, отделяющая её от Евросоюза с его иммигрантами и вечно страдающего хронической русофобией НАТО. Проблема в том, что с А. Лукашенко добиться вышеназванных целей невозможно. Ток что же делать в создавшихся условиях «Корпорации Беларусь»?

Новости по теме

Новости других СМИ