Андрей Суздальцев: Лукашенко давно перешел свой Рубикон

Андрей Суздальцев, politoboz.com

Теоретический «уход» Беларуси на Запад не фатален для России. От Москвы ушла Украина, и даже это не привело Россию к какой-либо катастрофе, а Украина для РФ значила на порядок больше, чем Беларусь.

Основными лозунгами, под которым 3 июля 2016 в Минске прошел военный парад, а за ним и молодежное шествие, были выбраны «Суверенитет и независимость». Как заявил А. Лукашенко, независимость для него является «иконой». В том или ином формате эти же слова неоднократно повторялись до и во время праздника, выделялись в выступлениях белорусского президента, в репортажах СМИ.

Это все понятно и не вызывает какого-либо возражения, как вполне естественная и понятная политическая задача, стоящая перед любой властью, любого государства в мире. Но в белорусском формате государственной пропаганды по данному поводу есть одно уязвимое место, во многом обесценивающее столь активно используемую «суверенную» риторику.

Во-первых, увязка освобождения Беларуси, достигнутое немалой кровью 72 года назад от немецко-фашистских захватчиков (в ходе операции «Багратион» погибло 660 тыс. военнослужащих Красной армии) с темой независимости и суверенитета республики достаточно сомнительна. Тем более, что, как уж отмечал автор в других своих материалах, сейчас в Минске не принято акцентировать внимание на национальной принадлежности солдат вермахта и подразделений СС.

Тем не менее, празднества в начала июля, как задумывалось идеологами правящего режима, должны были подчеркнуть не только несокрушимый суверенитет республики, но и готовность руководства Беларуси защищать его всем, что есть под рукой (боеготовность белорусской армии мы в перспективе рассмотрим отдельно).

Во-вторых, стоит в очередной раз напомнить, если кто-то в Минске упорно забывает, что проблема не в техническом оснащении парадных войсковых колонн, а в том, что суверенитет и независимость стоят денег. Причем, как правило, очень солидных денег. Кроме того, как ни странно, но реальная экономическая независимость немыслима без мировых цен на импорт, включая, естественно, энергоносители. Все иные варианты связаны с теми или иными формами зависимости, включая, естественно, от партнеров по интеграционному проекту или в каком-либо ином формате.

Не является новостью и то, что мир живет не во времена средневекового натурального хозяйства и все национальные экономики настолько зависимы друг от друга, что даже заморозки на виноградниках в Калифорнии могут сказаться на стоимости бутылки белого вина где-нибудь в Новосибирске, хотя и чуть-чуть.


Энергетика

До настоящего времени экономической основой двух форм интеграции Беларуси с Россией – Союзное государство и ЕАЭС, остается доступ Минска к дешевым российским энергоносителям (природному газу и сырой нефти). Без этого фактора нет никакой интеграции…

Начиная с 1995 года, вопрос о ценах и объемах поставки в республику российских углеводородов всегда представлял основную проблему в диалоге между Минском и Москвой. А. Лукашенко все годы своего правления крайне болезненно относился к импорту энергоносителей, считая, что белорусская экономическая модель абсолютно совершенна, но «ноги» ей связывает отсутствие собственного газа и масштабных запасов нефти.

За два последних десятилетия между странами прошло несколько газовых и нефтяных кризисов (войн), что, между прочим, не подтолкнуло Россию и Белоруссию к углублению интеграции между ними (добыча – переработка), а скорее создало и даже закрепило в истеблишменте двух стран крайне неприязненное отношение друг к другу.

Но, с другой стороны, с годами постепенно сформировались традиции российского энергетического дотирования республики, что привело к тому, что белорусские политический класс, номенклатура, директорат, да и само белорусское руководство -- привыкли к постоянной энергетической подпитке со стороны России и стали воспринимать её по умолчанию, как некую природную обязанность Москвы выполнять нефтегазовые и иные желания Беларуси.

Любопытно, что при этом республиканские власти как-то неуловимо отвыкли от того, чтобы, с одной стороны, хотя бы примерно оценить безвозвратные потери, которые несет экономика России и федеральный бюджет от многолетней поддержки соседней страны, а с другой -- искать какие-то возможности для того, чтобы хоть частично компенсировать РФ её расходы. Все базировалось на том, что «Россия и так богата, не разорится». Иными словами, еще советские республиканские традиции тянуть одеяло на себя не только не исчезли в суверенной Беларуси, но расцвели невиданными формами и цветами.

Более того, постепенно белорусское руководство стало воспринимать российские энергетические ресурсы, как нечто временно находящееся под контролем России. Причем, подразумевалось, что белорусские чиновники могли бы распорядиться российскими энергоресурсами более рационально, чем пресловутые «российские олигархи». Отсюда и крайне болезненная реакция А. Лукашенко на перспективу создания единого рынка энергоносителей в ЕАЭС только к 2025 году, как и периодические требования белорусской стороны, передать (продать) Минску месторождения углеводородов на территории РФ.

Российские власти все эти бесконечные проявления иждивенческого инстинкта со стороны Минска, как правило, игнорировали, опираясь в своей политике по отношению к РБ на необходимость поддержания интеграционных проектов с белорусским участием и решения собственных военно-стратегических задач, что, однако, не отменяло периодические столкновения интересов. Однако, вместе с входом России в кризис отношений с коллективным Западом и находясь под влиянием украинского кризиса, настроения, как в Москве, так и Минске стали постепенно меняться. Поворотной точкой оказался 2015 год, потраченный Минском на набор бонусных очков перед Западом. Напряженность стала нарастать прямо на глазах.


Формат кризиса

Рано или поздно такого рода напряжение между правящими кругами двух стран должно было обязательно проявиться и, конечно, совсем не обязательно, чтобы они вспыхнули скандалом за столом переговоров или в рамках очередной встречи «без галстуков». Хотя, необходимо отметить, что даже на периодических саммитах лицо А. Лукашенко, как правило, говорит о многом.

Проблема в том, что при понимании того, что столкновение было неизбежно, отношения между Москвой и Минском в настоящее время настолько специфичны, что любой конфликт может носить кумулятивный характер. Он, при помощи СМИ способен развернуться в полномасштабный кризис с катастрофическими последствиями не только для администрации А. Лукашенко, но и для всего постсоветского пространства, которое сейчас, под воздействием украинского кризиса и так подвергается кардинальным трансформациями. Вот эти обстоятельства пока сдерживают стороны, хотя иногда А. Лукашенко позволяет себе крайне жесткую критику Москвы.


«Утечки»

Тем не менее, система российско-белорусских отношений, пусть и глубоко несправедливая, позволяющая Минску грубо использовать Россию и извлекать из соседней страны незаслуженные выгоды и дотации, все-таки понемногу дает «течь».

В первую очередь «потекло» военно-техническое сотрудничество, что понятно, так как взаимодействие двух стран в столь специфической и важной сфере, как оборонная промышленность, подразумевает высокий уровень доверия между ними. Однако, в Кремле учитывают, что сейчас уровень доверия между Минском и Киевом явно выше, чем у «союзных» Белоруссии и России… Хотя, возможно, что с Украины идет дезинформация… (к этой теме мы еще вернемся)

Следом, «потек» природный газ. Конфликт идет уже полгода и постепенно разрастается в полномасштабный кризис.


Газовый тупик

Нет нужды углубляться в суть конфликта, так как она широко известна: белорусская сторона с января 2016 года перестала оплачивать в полном объеме поступающий в республику российский природный газ, согласно заключенного ранее контракта, пересчитав цену топлива, исходя из собственных соображений.

Фактически Минск поставил «Газпрому» ультиматум: будем платить столько, сколько посчитаем «справедливо» или, в данном случае, по «равнодоходной» цене, что само по себе звучит несколько парадоксально. О какой «равнодоходности» для поставщика и потребителя может идти речь? Россия все-таки добывает эту нефть и вполне может её сама продавать – причем здесь Беларусь? Минск хочет участвовать в доходах России от работы её ТЭК? А как насчет равнодоходности с белорусскими НПЗ? Хотя, понятно, что делиться доходами должна, по белорусской традиции, исключительно Россия…

В принципе, если бы «Газпром» согласился с белорусской версией выполнения контрактов, то Прибалтика и Польша исходя из своей исторической политики и требований «компенсации за оккупацию», могла бы вообще ничего не платить за российский газ (Литва, правда, от него просто отказалась), не говоря уже об Украине. Так что международный резонанс российско-белорусского газового конфликта ожидается огромный.

По сути, Минск сейчас таскает «каштаны из огня» для целой группы европейских стран, глубоко зависимых от поставок российского газа. И все эти страны ждут, чтобы А. Лукашенко поставил «Газпром» «на место».

Как уже отмечалось выше, стороны, завязшие в газовом конфликте, не могут (пока не могут) позволить себе использовать «тяжелую артиллерию», т.е. глав государств. На состоявшемся в начале июня текущего года Форуме регионов В. Путин просто «обрезал» тему цены за газ, сбросив её на разборку между «субъектами хозяйствования», т.е. сознательно проблему деполитизировал.

Так что формально газовая проблема оказалась в руках вице-премьеров и министров российского и белорусского правительств, которые периодически дезавуируют заявления друг друга, что иногда приводит к комичным результатам. Для примера можно привести заявления вице-премьера правительства Беларуси В. Семашко, который с осени прошлого года в своих интервью постоянно повторяет два тезиса:

- «Переговоры продолжаются. Они проходят достаточно конструктивно» http://tass.ru/ekonomika/3436714;

- у белорусской стороны есть основания рассчитывать на их положительное решение вопроса» (там же)

Со своей стороны представители российского правительства и «Газпрома» периодически или не подтверждают, что вообще какие-либо переговоры идут, или отмечают, что никаких сдвигов нет. Между тем, долг за газ, уже полученный Беларусью, превысил 200 млн. долларов, но белорусские власти, надо отметить, по этому поводу не очень горюют, твердо уверенные, что Москва пойдет на уступки Минску.


Позиция сторон

С одной стороны, российские власти находятся в стадии неопределенности. Помочь Беларуси, т.е. «пойти на уступки» (как это будет мгновенно отражено в белорусских и иностранных СМИ) как-то не получается, так как сделки нет – Минску нечего предложить, кроме пустой союзнической риторики.

В Москве, между тем, нет иллюзий в том, что было бы наивно в современных весьма сложных условиях считать Минск надежным союзником и сторонником евразийской интеграции. При всех попытках белорусских властей сохранить внешне союзнический формат, который подразумевает продолжение получения энергоносителей по преференциальным ценам, ситуация с современным внешнеполитическим курсом Минска вполне прозрачная и не оставляет сомнений в истинных целях белорусского руководства. Москва учитывает, что А. Лукашенко видит в новой «холодной войне» возможность для более выгодного для Минска позиционирования между Россией и Западом.

Это не значит, что Россия будет выставлять Беларуси некие ультиматумы по принципу «с этим дружи, а с этим не дружи», как наивно считает ряд белорусских экспертов. Зачем так грубо? В Беларуси любят поговорить о суверенитете, независимости, многовекторной внешней политике. Кто-то хочет перехитрить Запад, кто-то рвется в Европу. Это все очень хорошо, когда многолетний политический маскарад подходит к концу и маски начинают падать на пол…

Лукашенко хочет идти на Запад? Это его право и никакая Москва не может ему это запретить. Он избранный президент и если ему в его западном векторе препятствовать, то это будет означать, что кто-то со стороны нарушает права уже белорусского народа. Россия, чай не НАТО, чтобы даже без референдума «отгрызать» от Сербии Косово… Так что никто «наказывать» белорусского президента не будет.

Теоретический «уход» Беларуси на Запад не фатален для России. От Москвы ушла Украина, и даже это не привело Россию к какой-либо катастрофе, а Украина для РФ значила на порядок больше, чем Беларусь.

Мнения о том, что Москва, что-то немедленно предпримет для «исправления» внешнеполитической линии Минска -- связаны с традиционными представлениями белорусского политического класса о незаменимости и исключительной востребованности Беларуси для России. Хотя, это далеко не так -- как в военно-стратегической сфере, при наличии Калининграда, так и энергетической, имея ввиду транзит в контексте проекта «Северный поток-2».

Но в экономическом плане изменения в российско-белорусских отношениях, все-таки будут. Дело в том, что если внешнеполитические маневры являются свидетельством суверенности и независимости державы, то они должны производиться за собственный счет. Россия в свое время уже столкнулась с попыткой Украины дрейфовать в Европу за счет России…

Так что вопрос об очередных уступках или фактически новых дотациях (дополнительных) может решаться в исключительно политическом формате и доводы для того, чтобы в очередной раз пойти навстречу белорусской стороне должны быть весьма серьезные. Иными словами, одно дело, когда необходимо помочь союзнику, ведущему сложную политику сдерживания общего потенциального противника, а другое дело оказывать поддержку стране, которая с этим потенциальным противником исподволь налаживает отношения в сепаратном формате.

Поэтому речь должна идти о возрождении доверия не просто между соседними странами, а реальными союзниками, что представить уже практически невозможно. Поздно. А. Лукашенко давно перешел свой Рубикон.

Кроме того, Москва не хочет закрепления традиции односторонних пересмотров заключенных с российскими кампаниями контрактов на поставку энергоносителей, так как в этом случае открывается «Ящик Пандоры»: любая из стран Восточной и Центральной Европы, используя любой «повод» (не понравилось, к примеру, выражение лица В. Путина) и, опираясь на поддержку Брюсселя и НАТО, может отказаться платить за уже поставленные из России ресурсы. Между прочим, такие попытки уже были и не раз…

Ну а что Минск? Со своей стороны, как уже не раз отмечал автор этих строк, белорусское руководство, втянувшись в «сеанс одновременной игры» с Западом и Россией, естественно, не может отказаться от дешевых российских энергоносителей, что было бы, в общем, во многом символично с учетом проводимой белорусскими властями кампании «борьбы за суверенитет», да еще в контексте стремительно расширяющихся отношений со странами НАТО (а не наоборот).

Понятно, что в этом формате кампании речь может идти только об одной угрозе белорусскому суверенитету – со стороны России. Но, в этом случае, чем тогда Минск отличается от Киева, который позиционирует себя в роли жертвы российской «агрессии», но при этом скандалит с Москвой по вопросам доступа украинской продукции на российский рынок, возмущается закрытием украинского транзита через российскую территорию (по территории «страны – агрессора»!), требует скидок за поставляемый газ и электроэнергию и, как-то не рвется вводить в отношении «агрессивной» России (термин, между прочим, из «СБ») визовой режим или вообще разорвать с Москвой дипломатические отношения?

Видимо, здесь есть место и политической психологии. В рамках проводимой Западом кампании давления на Москву, включая санкционную политику, Россия воспринимается, как страна, находящаяся в тяжелом экономическом кризисе, где возможны глубокие политические изменения. В этом случае белорусское руководство, во-первых, боится прогадать. Зачем уступать Москве, если весь Запад и Киев утверждает, что Москва скоро кинется к ногам ЕС и НАТО, вернет Крым, начнет каяться и выплачивать компенсации за «нанесенный ущерб» ? (Неужели компенсировать и за Гитлера?).

Во-вторых, есть и сугубо меркантильный интерес. Дело в том, что прекращение перекрестного субсидирования в белорусской экономике, на чем настаивает МВФ, требует пересмотра всей тарифной политики, что в свою очередь, чтобы не уподобиться Украине, где тарифы за газ для населения единовременно подняли в несколько раз, гораздо удобнее сделать по максимально низким ценам за поставляемый в республику газ. Иными словами, Минск давит на «Газпром», чтобы он фактически оплатил изменение тарифов в РБ, что создаёт условия для получения Беларусью столь долгожданного кредита МВФ в 3 млрд. долларов. Необходимо отметить, что традиции белорусского руководства решать свои проблемы чужими деньгами и ресурсами никуда не делись…

Но для белорусской стороны в данном вопросе есть дополнительные проблемы. В частности, «Газпром» обратился в суд ЕАЭС, что, в принципе, не мешает вести переговоры с Минском. Учитывая, что суд, по сути, «домашний», Минск мог бы не беспокоиться о вердикте, но в июне Стокгольмский арбитражный суд решил в пользу «Газпрома» иск Литвы на 1,4 млрд. долларов. Это судебное решение было встречено в Вильнюсе крайне болезненно, как, впрочем, и в Киеве, где в свою очередь увлеклись выставлением исков к «Газпрому». В Минске занервничали…


Реплика

Белорусская сторона всегда представляла из себя сложного партнера и весьма упорного переговорщика. При этом приходилось учитывать, что на определенном этапе представители Минска обычно начинают срываться на откровенное хамство, так как «крыть», как говорится, нечем. Причем, это хамство касается не только организаций, к примеру, того же «Газпрома», но и конкретных лиц, который белорусские СМИ вдруг начинают как из брандспойта обливать ложью и оскорблениями, мешая с грязью не только имя «противника», но и его физические данные, родственников и т.д., при этом старательно обходя взгляды и мнения критикуемого, так как обычно Минску противопоставить идейным позициям его оппонентов -- нечего. Хотя о какой критике можно в этом случае говорить? Идет просто шельмование – «медийная грязь».

Вот и в данном случае, в самый разгар «газового тупика» между Москвой и Минском в рупоре белорусского правительства вышла статья «А если газовая зависимость» (http://respublika.sb.by/politika-1/article/a-est-li-gazovaya-zavisimost....), где грязью облили все тот же пресловутый «Газпром». Стоит напомнить, что речь идет о корпорации, которая многие годы является едва ли не единственным крупным инвестором в экономику республики, без дешевого газа которой, потребляемого Беларусью третье десятилетие, не было бы ни белорусской экономики, ни самой страны - давно бы прошла волна повальных банкротств и деиндустриализации, а республика окончательно пересела бы на плечи своих гастарбайтеров.

Но в версии вышеупомянутой статьи, «Газпром» - это погрязшая долгах и фантастических проектах («Северный поток-2»), компания, от которой отвернулась Польша (какое горе!) и которая «посмела» без белорусского благословения «тянуть трубу» в Китай.

В данном случае понятно, что Минск озабочен увеличением транзита газа через свою территорию и в этом плане он крайне недоволен переориентацией «Газпрома» на азиатские рынки. Любопытно, что в таком же, в очень болезненном формате, в Киеве воспринимают проект «Северный поток-2» - «лишить нашу страну (Украина) статуса ключевого транзитера…» (здесь и далее украинская версия по ссылке: http://economics.unian.net/energetics/1382163-dojat-gazprom.html).

Сравнение белорусской и украинской позиций в отношении «Газпрома» поражает своей идентичностью. В частности, и в белорусской и украинской версии отношений с «Газпромом», российская газовая корпорация обязана поставлять газ по ценам, установленным в Киеве и Минске. В общем, как прикажут… Но при этом украинские эксперты убеждены, что в случае отказа «Газпрома» пойти навстречу Киеву, Украина закупит необходимый ей объем газа в Европе по реверсу (тот же российский газ). В Минске пока об этой «опции» умалчивают…

Как и в белорусских СМИ, так и в украинском варианте сыплются ссылки на газовые цены в Центральной Европе. Естественно, что и набор упреков в адрес российского газового монополиста у Украины и Беларуси точно такой же:

- «Потерять такого покупателя как Украина не в экономическом, а тем более политическом аспекте России не выгодно» (укр) – «Новый виток споров о цене на газ по всей Европе, в том числе и с Беларусью, не является ли попыткой монополии за счет давних и, в принципе, надежных партнеров профинансировать свои проекты диверсификации?»(бел);

- «…при этом финансовые дела «Газпрома» сейчас обстоят не лучшим образом на фоне обвала цен на нефть, к которым привязаны его контракты… терпя убытки, «Газпром» один за другим «замораживает» запланированные инвестпроекты» (укр) – «инвестиционные программы газовикам приходится не просто сокращать, а чуть ли не резать по живому» (бел);

- «То есть, впереди у России – жесткая борьба за удержание доли на мировом энергорынке, которая в последнее время сокращается(укр) – «учитывая положение теряющего свои позиции «Газпрома» в Европе» (бел);

- «Терпят фиаско один за другим и трубопроводные проекты в обход Украины, которые Россия спешила реализовать к 2019 году… Благодаря позиции ЕС и Анкары, «ушли в мир иной» Южный и Турецкий потоки. «Северный поток-2» тоже на грани фиаско» (укр) - «Очень прагматичная Европа достаточно долго молчала, но постепенно переключает свои «краники» на другие источники энергии. Да, заменить российские поставки не получится быстро, но и этот процесс не займет ту вечность, на которую надеются российские же эксперты (бел);

- «Так что, сейчас главная задача для «Нафтогаза» - дожать погрязший в проблемах и убытках «Газпром» (укр) – «В случае с газовым российским гигантом кажется, что на свой имидж ему вообще наплевать (бел).

В принципе можно было бы продолжить, но это не решает главной проблемы – как отделить в данном случае пресловутого «союзника» России от страны, яростно рекламирующей себя в качестве противника той же России? При этом необходимо отметить, что не в первый раз и не в последний раз противники на пару с «союзниками» хоронят «Газпром», как впрочем, и всю Россию…


Ответ Москвы

Пока ответ Минску со стороны Кремля будет носить экономический характер. Решение (на момент написания статьи еще обсуждалось) о сокращении поставок российской нефти на белорусские НПЗ в III квартале на 2 млн. тонн, по сути, тоже связана с невыполнением белорусской стороной договорных обязательств.

В данном случае, речь идет о нарушении графика поставки на российский рынок выработанных из российской нефти нефтепродуктов. В. Семашко, не отрицая «недогруз», как говорится, «не моргнув глазом», утверждал, что белорусской стороне поставка в Россию белорусского бензина «невыгодна», что является показательным примером иждивенческого подхода к обязательствам в отношении России.

Понятно, что Беларуси в первую очередь необходимо «вырвать» нефть (газ), а Россия «как-то обойдется». Ведь никто в Минске не задавался вопросом – а если Россия будет подходить к поставкам в Беларусь с позиций выгодности? К сожалению, эти доводы в Минске не воспринимаются – выгодно должно быть исключительно белорусской стороне.

Но в итоге так и получается с российской нефтью – сейчас сэкономленная на Беларуси нефть, которую Минск получает, между прочим, без экспортной пошлины, российские кампании отправят на мировой рынок, что, естественнее, гораздо выгоднее российскому бюджету, чем её транспортировка на белорусские НПЗ.

Но проблема даже не в небольшом сокращении белорусского нефтяного офшора, а в том, что Москва увязала объем поставки нефти с решением вопроса о полновесной, согласно контракта, оплате поставляемого в Беларусь природного газа. Сокращая поставки нефти в Беларусь, российское руководство компенсирует убытки «Газпрому», в свою очередь, не позволяя Минску в очередной раз обворовывать Россию. Если это воспринимать в качестве «наказания», как пишут некоторые белорусские аналитики, то тогда Беларуси необходимо просто отказаться от российского газа.

Новости по теме

Новости других СМИ