Почему в Беларуси не будет Майдана

Дмитрий Галко, "Белорусский Партизан"

Иллюстративное фото
Если власти хотят стабильности, то они совершенно неадекватно реагируют на сложившуюся в стране ситуацию. Пытаясь предотвратить Майдан, которого как раз не может быть в Беларуси, они приближают сценарий куда более страшный, в том числе для них самих, — неорганизованный, спонтанный народный бунт с абсолютно непредсказуемыми последствиями.

Можно с уверенностью говорить, что в Беларуси сейчас предреволюционная ситуация.

Из такой ситуации есть всего три варианта выхода:

— Введение чрезвычайной диктатуры

— Собственно революция

— Широкие уступки гражданскому обществу со стороны властей, кардинальная трансформация системы, переход от агрессивного властного монолога к диалогу на равных.

Хороший из этих трех вариантов только один, последний. Если власти решат выбрать не его, а первый, то он очень быстро может перейти во второй. А второй, в свою очередь, в попытку оккупации со стороны заклятого союзника. Со всеми вытекающими прелестями.


Майдан — это инструмент переговоров

При этом власть готовится к четвертому варианту — повторению в Беларуси украинского Майдана. Который в наших условиях совершенно нереален.

Вы спросите, а разве Майдан — это не революция? Может быть, я кого-то удивлю этим утверждением, но нет, Майдан — это не революция.

Он перерос в восстание, которое закончилось бегством Януковича и распадом правящей "Партии регионов", спустя более чем два месяца со своего начала.

Длился же он столько не потому, что на протест не выходило критической массы людей, способных этой массой подмять власть под себя. Напротив, одной из самых многочисленных протестных акций стал митинг против разгона группы студентов 30 ноября. То есть в самом начале Майдана.

В представлении белорусов, выход такого количества людей на протест означает чуть ли не автоматическое падение власти. И это действительно так — Януковича могли бы смести уже 1 декабря.

Если бы стояла такая задача.

Такой задачи не стояло. Несмотря на утверждения противников Майдана, которые говорят, что он был государственным переворотом, на самом деле Майдан являлся инструментом давления оппозиции на власть, фактором отчасти публичных, отчасти закулисных переговоров.

Политики сознательно не только не вели людей на штурм, но и сдерживали радикализацию протеста изо всех сил.

Потому что они добивались политической победы с минимальными издержками. Политические лидеры Майдана были оппозицией не в белорусском смысле слова, то есть не полуподпольными и вечно преследуемыми диссидентами, а частью системы власти в Украине.

В определенный момент оппозиционные политики готовы были договориться с Януковичем, получив от него красивые и большие портфели. Но этого уже не понял и не принял Майдан. Я присутствовал там в момент объявления со сцены этого предложения. От свиста и рева негодования, которыми его встретили рядовые участники протеста, закладывало уши. Казалось, что сейчас сцену вместе с политическими лидерами, уже явно переставшими ими быть, просто сметут.

Вот тогда инициативу в свои руки взяла разъяренная толпа. И Майдан из фактора переговоров с властью стал превращаться в восстание.

К нему привела непроходимая тупость Януковича, который не понял сразу, что если закручивать гайки в такой ситуации, то резьбу обязательно сорвет. Сорвало.


Бойтесь не украинского, а румынского сценария

Сорвет и у нас. Хотя Беларусь — не Украина, люди везде примерно одинаковые, чувство собственного достоинства есть у всех. Раньше это чувство у широких слоев населения не задевало, потому что слой жирка не давал. И репрессии воспринимались как направленные против узкой и чуждой прослойки населения.

Но сейчас-то, когда в прямом эфире под плач матери задерживают Максима Филиповича, героя самой простонародной соцсети "Одноклассники", это воспринимается совсем иначе — как "наших бьют".

Майдана в Беларуси не будет. Потому что в Беларуси нет политики. Нет площадки переговоров. Нет предмета переговоров. Договариваться некому.

Нет и тех, кто способен обеспечить поддержку длительного существования протестного лагеря. Белорусских Порошенко и Кличко, условно говоря. Майдан потребил тонны дров и еды. Из регионов регулярно курсировали чартерные автобусы, подвозившие желающих принять участие в протестах. А чего стоила безостановочная работа огромной сцены?

Нет и больших групп людей, получающих удовольствие от драки самой по себе, — тех же футбольных ультрас. Которые способны смаковать и растягивать противостояние с силовиками.

Это не значит, что у нас не может быть революции. Как раз наоборот. Революции могут совершаться в течение нескольких дней, когда наступает момент.

С революцией, масштабным народным восстанием бороться практически невозможно. Только если танками подавить как в Китае. Но для этого надо быть Китаем.

Беларусь не Китай. У нас революцию можно предотвратить только широкими уступками обществу, в котором уже просто бурлит недовольство. Репрессиями ее нельзя даже отсрочить. Наоборот, они могут только ускорить ее.

Лучше бы властям держать у себя в голове картинку не из Киева 2013-2014 гг., а румынской революции 1989 года. Начавшейся более чем внезапно. Длившейся всего неделю. И закончившейся известно чем. Очень плохо для правящей верхушки.

Среди восточноевропейских стран соцлагеря Румыния была наименее демократичной. "Жесточайшей", если пользоваться терминологией белорусского президента. С идеальным порядком, выковырянном изо всех булок изюмом. Именно поэтому свержение коммунизма стало здесь очень быстрым и крайне кровопролитным. Перефразируя известное высказывание Ницше: "Если ты долго выковыриваешь изюм, изюм начинает выковыривать тебя".

Чем "бархатнее" были режимы в странах соцлагеря, тем спокойнее в них происходили перемены. Это совершенно логичная закономерность, о которой крепко стоит задуматься.

Аккуратнее нужно с народом, нежнее. Особенно когда он очень недоволен и сердит.

поделиться

Новости по теме

Новости других СМИ