Отличница-студентка МГУ приняла ислам и в тайне от родных сбежала в Турцию

Павел КЛОКОВ, Елена ЧИНКОВА, "Комсомольская правда"

Москвичка Варя Караулова пошла на учебу в университет, но вместо этого ни с того, ни с сего улетела в Турцию. Крик о помощи отца 19-летней девушки Павла Караулова появился на его страничке в Фейсбуке.

Сообщение начинается с тревожных слов «Пропал ребенок!»:

- Уехала в МГУ вчера в 12.00 и не вернулась до сих пор. Выяснились детали. Варю увезли в Турцию. 28 мая она была в Стамбуле.

Родители боятся, что дочь перебросят в Сирию или Ливию. Пост Караулова перепостили более 10 тысяч пользователей.

- Варя очень добрая и общительная девочка, - рассказала ее тетя Татьяна. - Очень хорошо учится, закончила школу с золотой медалью. Знает несколько языков (по словам отца, английский, немецкий, французский, арабский и латынь, - Ред.). Насколько я знаю, вела она себя совершенно обычно. Ничего не говорило о том, что она может сбежать из дома.

Татьяна думает, что Варю могли побудить на такую поездку какие-нибудь влиятельные люди, или секта. Заграничный паспорт у девушки есть. Немного успокаивает эсэмэска, которую Варя прислала родителям и в которой говорится, что у нее «все хорошо» (сейчас ее телефон выключен).
Но родители Вари в отчаянии: билет в Стамбул был только в один конец.

Варя учится на 2 курсе философского факультета МГУ. Девушку в последнее время интересовало все, что связано с исламом и арабистикой. Варя тайком от родителей купила себе хиджаб, который и взяла с собой в Стамбул. Якобы улетела на какой-то религиозный праздник. Об этом «КП» рассказал один из знакомых Вари. Но до 12 июня мусульмане не отмечают никаких дат. Праздник был накануне - в ночь С 25 на 26 мая, Ночь миградж.

Дома Варя хиджаб прятала, но, как рассказали одногруппницы, они видели ее в таком одеянии. То есть вне семьи девушка мусульманское одеяние все-таки носила.

Правоохранители проводят проверку и никаких подробностей пока не разглашают. Родители в последний момент от комментариев отказались.

КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ

Роман СИЛАНТЬЕВ, исламовед: «Девушек вербуют в соцсетях и превращают в военно-полевых жен боевиков»

- Несколько лет назад девочка-отличница из Якутии, из уважаемой семьи, поехала поступать в московский вуз и пропала. Через год пришло сообщение из Пакистана: на теле атаковавшей блокпост смертницы нашли паспорт на ее имя. Примерно месяц назад молоденькая девушка из Петербурга, известная своими фашистскими взглядами, перешла в идеологию «Исламского государства», выехала в Сирию и теперь вербует оттуда девиц. И такие случаи исчисляются десятками, если не сотнями. Поэтому вполне вероятно предположить и в нынешней еще малоизученной истории такой сценарий, - поделился с «КП» эксперт.

- Вербуют в основном откуда?

- Из Европы, Средней Азии едет гораздо больше, чем из России. А уж главные поставщики таких кадров - Турция, Саудовская Аравия.

- Что их там обычно ждет?

- Участь военно-полевых жен - назовем это деликатно, черных вдов с соответствующими поясами. Хотя некоторые, как известная «Белая вдова» из Англии, выбиваются даже в генералитет.

- Есть ли шансы оттуда вернуться?

- Вероятность ниже 50%. Но кое-кто возвращается - границы же там не на замке. Если психика совсем травмирована, то даже не подумают вернуться.

- Как родственники и окружение потенциальной жертвы могут распознать угрозу?

- Если ваш близкий человек заходит на сайты экстремистского характера - это очень плохой сигнал. Активная вербовка идет как раз через интернет и соцсети. Впереди может быть «ИГ» или батальон «Азов», что не сильно лучше. Надо браться за человека сразу же, как на ранней стадии алкоголизма или наркомании. Дальше могут и не спасти.

Михаил Зотов, детский и семейный психолог в эфире Радио "КП": "Все случилось не вдруг, сигналы были в семье и раньше"

- Михаил, скажите, пожалуйста, в каких случаях родители должны бить тревогу, видя поведение своего ребенка?

- Вопрос действительно глубокий. Это отслеживается, что называется, с самого раннего детства, еще начиная с детского сада. Потому что тогда уже формируется открытость или закрытость по отношению к родителям и сверстникам. И потом уже в дальнейшем это развивается. Если ребенка упустили на первых стадиях обучения – 1-2 класс, то мы классу к пятому-седьмому уже получаем то, что получаем. Поэтому мы говорим здесь уже о совершившемся действии. Хотя все закладывалось вначале.

Вот вы говорите – вдруг это произошло – да не вдруг это произошло, это не может быть вдруг. Это когда-то сформировалось. И то, что ребенок не общается, то, что он скрытный, то, что он что-то не говорит, что-то прячет – эти сигналы существуют в семье. И мне удивительно, что родители не смогли увидеть таких простых вещей, как ребенок, во-первых, не делится своими впечатлениями, не говорит о своих сверстниках, не делится своими историями в школе, не говорит о своих друзьях. Вот это уже огромное количество сигналов, говорящих о том, что что-то с ребенком происходит.

Почему уходят люди туда? Почему не только подростки, но и взрослые уходят туда? Да потому, что они получают там то, что не получают в среде. Если я не получаю что-то в семье, я пойду искать на стороне. А тут вдруг приходит информация, что мне говорят – ты лучшая, ты умница, ты красавица, иди к нам, мы понимаем, как тебе тяжело, мы тебя поддержим, мы с тобой, мы твоя семья. Все, я, конечно, пойду туда. Вот в чем дело.

Максим Шевченко, правозащитник, в эфире Радио "КП": "В набат бить пока рано"

- Здесь ведь в самом факте принятия любой религии нет никакого преступления. Если же человек становится на путь терроризма или оправдания терроризма, или поддержки терроризма, то есть, безусловно, чудовищное преступление, которое должно быть наказано, поэтому, если Варвара просто уехала, может, она влюбилась в какого-нибудь мусульманина, по любви приняла ислам там или, не знаю, как-то по иному, это ее личное дело. Если же она вдруг стала размещать в Сети какие-то посты или видео, в которых она говорит о каких-то террористических наклонностях своих или устремлениях, я, правда, этого не видел, то это, конечно, безобразие. Поэтмоу я бы тут четко зафиксировал первую позицию. Выбор личный человека религиозный – это полностью его право, он не преступен ни в какой форме. А все, что остальное, что я упомянул, то есть, поддержка террористической деятельности – это абсолютное преступление.

- Мы пытаемся понять, что могло с девушкой произойти? Похоже ли это на то, что она влюбилась и улетела?

- Конечно. У меня есть знакомая – полюбила турка, вышла замуж за турка – я даже не знаю, приняла она ислам или нет, но они живут счастливо много лет и у них трое детишек. Так же живут десятки тысяч наших женщин в Ливане, в Сирии. Поэтому в этом нет ничего такого, от чего надо было бы делать круглые глаза и говорить – ах, ужасно. Другой вопрос – если ее завербовали проповедники какого-то экстремистского или террористического направления – это дело серьезное. Если с Варварой это происходит, я считаю, ей надо помогать. Мне приходилось по роду моей работы общаться с такими женщинами, которые находились на грани такого как бы вовлечения в террористическую деятельность, и меня поражало, что фактически часто я, как журналист, был первый, кто с ними просто по-человечески поговорил. С ними просто мало кто работает, мало кто разговаривает, к сожалению. Потому что надо понимать, что, когда человек попадает в Секту, тут неважно, исламская она, христианская, иудейская или какая-либо еще, или какая-то неофитская, он рвет, как правило, связи со своими родными. То есть, традиционные каналы как бы воздействия на него прерываются.

Фактически он попадает полностью во власть и под контроль тех, кто его готовит для какой-то цели там. Быть самоубийцей или еще что-то. И тут бы как раз правозащитникам и психологам прийти на помощь и поговорить с такими людьми, и заниматься какой-то реабилитацией. Зачастую им просто не хватает человеческого слова, которое бы к ним было адресовано. Но это, к сожалению, крайне редко происходит. Поэтому в данном случае мы не знаем, что случилось, я считаю, что в набат бить пока рано – у нас нет достоверной информации о том, что происходит с девушкой.

Новости по теме

Новости других СМИ