История сержанта Захарченко: горькая правда или ложь во спасение?


Солдат срочной службы, дезертировавший из армии, надеется на политическое убежище в Литве. Он рассказывает о страшные вещи, которые происходят в белорусской армии. Можно ли верить его словам? «Ежедневник» провел собственное расследование.

В отношении бывшего сержанта Степана Захарченко, в прошлом году дезертировавшего из армии и нелегально покинувшего страну, заведено уголовное дело. От литовского Департамента миграции Захарченко получил отказ в предоставлении статуса беженца. После чего Степан обратился в Страсбургский суд и сетевые СМИ. Он утверждает, что в его дезертирстве имеются политические причины. По словам Захарченко, в армии его жестоко били офицеры и заставляли подписывать документ, согласно которому он обязуется стрелять по мирным демонстрантам во время молчаливых акций. Якобы отказ в подписании документа и стал поводом для издевательств.

История сержанта Захарченко впечатлила многих, но как ее не рассматривай, с доверием или нет, все равно возникало масса вопросов. Именно поэтому мы и решили во всем разобраться.

Первым делом «Ежедневник» встретился с близкими родственниками Степана (которые просили не упоминать их имени). По их словам, Степан хотел служить с детства.

Занимался спортом: дзюдо, плаваньем, имеет разряд по стрельбе. Он планировал отслужить срочную, потом поступить на службу контрактником в погранвойска. На этой почве у Степана даже произошел конфликт с матерью. Иными словами, в армию Захарченко пошел добровольно и с охотой даже несмотря на протест матери. Родственники рассказывают, что Степан обладал отличным здоровьем и имел 1-ю степень годности. «Не подходил только для службы в роте почетного караула по росту».

Бывали родные и в части, но никаких жалоб от Степана не слышали. Однако в очередной приезд не узнали его: Степан сильно похудел, но опять же ни на что во время общения не жаловался. Родственники убеждены, что солдат специально скрывал неприятные подробности, чтобы их не расстраивать.

Казалось бы, все выглядит логично: хотел служить и пошел в армию, значит, мог сбежать только потому, что его довели. Но может быть все значительно проще, может быть парень просто не представлял, что такое армия, ему никто не объяснил всех тягот службы и он оказался не готов к этому? Для проверки всех версий мы обратились к самым незаинтересованным лицам в этой истории – бывшим сослуживцам Степана, которые уже ушли на дембель и никак не зависят от своих теперь уже бывших командиров.

Первым мы попытались отыскать того самого Гавриленко, который, по словам Захарченко, вместе с ним бежал из армии, но решил не покидать страну, в результате чего сейчас отбывает тюремное наказание сроком в 2 года.

В разведбате 120-й дивизии «Ежедневник» удивили сообщением, что Гавриленко вовсе не в тюрьме. В день, когда убежал Захарченко, Руслан Гавриленко вовремя вернулся в часть и даже не был никак наказан. Он отслужил положенный ему срок, демобилизовался и сейчас, вероятно, находится дома. Мы сначала не поверили, но затем разыскали самого Руслана Гавриленко, и он нам сам все подтвердил.

-Я отслужил полтора года и 4 августа 2012 года демобилизовался. Сейчас живу дома под Витебском, работаю монтером.

Руслан хорошо показал себя на службе и был назначен на должность, которую он отказался разглашать, ссылаясь на секретность. Вскоре в дивизии сформировалась новая рота учебно-боевых машин, куда Гавриленко и был переведен.


На вопрос подвергался ли он издевательствам со стороны офицеров и почему не бежал вместе со Степаном, Руслан смеется:

- Никаких причин для бегства у меня не было. Служить было хоть и тяжело, но интересно. Это хорошая школа жизни, в армии я многому научился, завел товарищей, стал сильнее характером и физически.

Бывший солдат положительно отзывается об офицерах и отрицает, что они «воспитывали солдат избиениями», «ради развлечения устраивали массовые побоища» и «по вечерам часто были пьяные». Напротив, говорит Гавриленко, офицеры часто с пониманием относились к проблемам солдат и шли навстречу в критической ситуации.

- Захарченко называл фамилии офицеров, которые принимали участие в издевательствах над солдатами: Бойко, Жицкий, Князев, Бортницкий. Что вы можете сказать о них?

- Бойко и Жицкого я вообще не знаю, хотя все офицеры батальона нам были известны как пять пальцев. А Князев и Бортницкий – хорошие мужики, никогда они ни над кем не издевались.

О двух солдатах, по словам Захарченко, погибших во время службы, Гавриленко также ничего не слышал.

- Почему же тогда Захарченко дезертировал, пойдя на уголовное преступление?

- Я не знаю, думаю, он был не совсем уравновешенным человеком. Ему было сложно переносить трудности, он был не очень сильным морально. Он говорил, что не хочет служить в армии, что ему надоело. Вообще, он ходил на своей волне, думал что-то про себя и мне мало что рассказывал. Я ему предлагал перевестись в другой батальон, если ему тяжело в разведке – это вполне реально. В связь, например.

- Как он стал сержантом, если ему было тяжело служить?

- Он нормально показывал себя во время службы, выполнял все приказы.

- Он рассказывал вам, что ему давали подписать приказ стрелять по людям?

- Ни о чем таком я не слышал.

- По данным Минобороны, в характеристике Захарченко сказано, что он «за период прохождения службы неоднократно пытался уклониться от выполнения своих обязанностей путем многочисленных необоснованных жалоб на состояние здоровья».

- Да, за время, пока мы вместе служили, он часто жаловался на здоровье. Когда на марш-броски отправляли, говорил, что нога болит.

- В интервью журналистам он говорил, что два месяца лежал в госпитале с отбитой почкой…

- Да нет (смеется), ему не могли отбить почку. И я не помню, чтобы он лежал в госпитале.

- Расскажите, как вы покидали часть.

- Он рассказал мне, что собирается дезертировать. Я его проводил, уговаривал передумать.

- Вы доехали с ним до трассы Минск-Гродно?

- Никуда я не ехал. Не помню точно, где мы расстались. По-моему, мы дошли до ближайшей железнодорожной станции, метрах в 500 от части, и я вернулся обратно.

По словам Гавриленко, Степан не рассказывал, что собирается бежать в Литву, равно как и о других своих планах.

Об условиях службы в батальоне разведки «Ежедневник» спросил и других бывших сослуживцев Степана Захарченко. О том, что было самым сложным в армии, спрашиваем Сергея Белецкого, демобилизовавшегося в августе.

- Мы долго готовились к соревнованиям. Наш батальон каждый год выступает на соревнованиях разведывательных групп, на показательных выступлениях. Приходилось очень много тренироваться, все время уходило на это, - рассказывает Сергей.

- Но я спрашиваю скорее про боевые будни, тяжелую атмосферу, царящую…

- Да отличная там атмосфера, - перебивает нас бывший солдат. - Было очень весело, мы хорошо сдружились.

- А со стороны офицеров были издевательства? Как они с вами обращались?

- Ну, если сделаешь что-то неправильно, по-армейски – «накосячишь», то отправят в наряд.

- А неуставные наказания применялись? Психологическое давление или физическая сила?

- Наорать могут. Неприятно, конечно, потом ходишь злой. Но быстро отходит. В принципе, все офицеры были нормальные. Такого, чтобы физическую силу применяли, били – ни разу не было.

Почему Захарченко сбежал, Сергей предполагать не берется. По его словам, он не замечал, чтобы к сослуживцу было особое отношение со стороны офицеров. «Его и не наказывали особо, он все делал вовремя, все выполнял». В солдатском коллективе, по словам бывшего военнослужащего, Степан также нормально держался, ничем особо не выделяясь.

Другой сослуживец – Артем Беляк, который о Степане отзывался далеко не лестно, предположил, что тот просто захотел «красивой жизни». «Доходили слухи, что он во французском легионе служить хотел. Там платят. Ну и вообще, жить за границей…»

В принципе все достаточно понятно, но все равно остается много вопросов к Министерству обороны. Мало того, что оно комментариев не дает, так еще и офицерам, которые являлись непосредственными командирами Захарченко, не разрешает их давать. В то же время, информация о том, что солдаты якобы характеризуют Захарченко как "ленивого, хитрого и изворотливого человека, склонного к обману и нарушению дисциплины, постоянно ищущего личную выгоду и конфликтующего с окружающими", нашим опросом не подтверждается. Скорее всего, Минобороны просто не смогло придумать ничего лучшего как ответить дезу такой дезой.

Впрочем, с одним из офицеров нам все же удалось поговорить, гарантировав ему полную конфиденциальность. Он заявил, что описанная Захарченко ситуация не может иметь никакого отношения к реальности.

- Сейчас армия превратилась в курорт, не то, что раньше. Офицерам вообще теперь приходится быть осторожными по отношению к солдатам. Он может что-нибудь с собой сделать, а ты будешь виноват. Вот недавно меня солдат просил отпустить в увольнение. Зачем, спрашиваю. – «Девушка бросила». «Сколько служишь?» – «Два месяца». – «А сколько с ней встречался?» – «Перед армией познакомились».

Представляете! Так я еще думал, отпускать, не отпускать. Он потом застрелится, а ты останешься крайний, что не вошел в его проблему, не помог в тяжелой ситуации.

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров