Медсестра "Экомедсервиса" об операции Кубаревой: сказали, что нет кислорода в аппарате


Сбой в работе медицинского оборудования во время операции, проводимой пациентке "Экомедсервиса" Юлии Кубаревой, произошел перед тем, как "оставалось наложить буквально 5 швов", заявила в ходе допроса в суде медицинская сестра Татьяна Бондаренко, ассистировавшая хирургу Виктору Серебро.

"До конца операции оставалось наложить буквально 5 швов", - сказала Т.Бондаренко.

Как передает корреспондент агентства "Интерфакс-Запад" из зала суда Октябрьского района Минска, в ходе допроса данный свидетель сообщила, что когда произошел сбой в медицинском оборудовании, "пытались запустить аппарат, но там не было кислорода". Прокурор попросил уточнить, кто конкретно сказал, что в аппарате нет кислорода, - "хирург, анестезиолог, медсестра, ассистировавшая анестезиологу?". "Я слышала, что сказали, что нет кислорода в аппарате, но кто сказал - не помню", - ответила Т.Бондаренко.

Она также рассказала, что в ходе операции "анестезистка Немухина спускалась из операционной вниз, чтобы включили кислород". "Анестезистка отсутствовала минут семь. Хотя я не помню", - продолжила свидетель.

На вопросы гособвинителя о том, что происходило в операционной, когда медицинская аппаратура дала сбой, Т.Бондаренко ответила, что помнит, как "доктор Шуров сбросил простыню и делал одной рукой массаж грудной клетки, анестезистка вводила адреналин".

Т.Бондаренко уточнила, что в день проведения ринопластики Ю.Кубаревой приехала в "Экомедсервис" "где-то в половине пятого вечера, а операция началась в 17.00".

Со слов свидетеля, она работала в "Экомедсервисе" с 2010 года по май 2013-го медсестрой по совместительству, основное место работы – 4-я городская клиническая больница Минска, должность – операционная сестра.

Как передает корреспондент агентства "Интерфакс-Запад", сегодня в суде также состоялся допрос заведующего отделением анестезиологии и реанимации 4-й клинической больницы Минска Николая Кулешова. В ходе допроса было установлено, что Н.Кулешов не выяснял причину того, почему Ю.Кубарева была доставлена из "Экомедсервиса" в данную больницу в таком состоянии. "Я думаю, что наша цель не устанавливать, а лечить. Мы устанавливали диагноз", - пояснил свидетель. "Причин может быть миллион", - сказал Н.Кулешов, на что судья подчеркнула: "Может быть, и миллион, но должно быть хотя бы желание выяснить причину состояния пациентки".

На вопросы судьи, говорил ли Н.Кулешову обвиняемый Александр Шуров (анестезиолог) об остановке сердца у Ю.Кубаревой во время операции, о введении адреналина пациентке, о сбое в аппарате искусственной вентиляции легких, свидетель дал отрицательный ответ.

Н.Кулешов также сообщил суду, что не интересовался у А.Шурова, почему не было постнаркозного дневника Ю.Кубаревой. Он отметил, что в разговоре с анестезиологом А.Шуровым "речь шла о возможной аллергической реакции" у данной пациентки.

Как сообщил в суде Михаил Сасин - разработчик-конструктор наркозно-дыхательного аппарата МК-1-2, который использовался при операции Ю.Кубаревой, на винчестере аппарата есть ежеминутная фиксация действий.

М.Сасин был приглашен в суд как свидетель. В ходе предварительного расследования он был привлечен в экспертную комиссию.

Представитель пострадавшей стороны во вторник в суде попросил огласить данные материалов уголовного дела, касающиеся осмотра аппарата. В соответствии с ними, 26 марта (дата операции Ю.Кубаревой – ИФ) аппарат МК-1-2 был включен в 17.04 и до 17.53 работал без сбоев, потом, в 17.53, зафиксирована ошибка в работе аппарата, и далее до 18.47 были зафиксированы сбои в его работе. "После 18.47 26 марта его не включали", - заявил в суде М.Сасин.

Новости по теме

Новости других СМИ