Бобруйский таксист-нелегал насиловал девушек

Ольга Кисляк, "СБ. Беларусь сегодня"

Суд Бобруйского района, заседание которого проходило в закрытом режиме, признал его виновным в изнасиловании. И обязал, кроме отбытия наказания, выплатить потерпевшим по 10 миллионов рублей в качестве моральной компенсации. Жертвы сами, добровольно садились к нему в машину.

Официально бобруйчанин Иван Шкурков — безработный. Но на деле зарабатывал неплохо. Имея свой пассажирский микроавтобус, мотался в Россию. Шмотками приторговывал, попутчиков по объявлению набирал. Знали бы те, к кому садятся, наверняка рисковать бы не стали. Впрочем, челночники и туристы домой возвращались невредимы. Жертвами Шкуркова становились одинокие пассажиры — молодые землячки, которых он в разное время подвозил. Подбирал за городом, на автобусных остановках. В сельской местности с общественным транспортом напряженка. Опоздали на рейсовый автобус — значит, час, а то и больше жди следующего. Потому на трассах немало деревенских жителей, которые пытаются добраться до соседнего села или ближайшего райцентра автостопом.

Вот и потенциальные жертвы насильника Шкуркова голосовали. В какой–то момент даже отчаялись. Останавливаются ведь и соглашаются подвезти единицы. К тому же не к каждому в машину сядешь. Если рядом с молодым водителем еще и приятель, барышни перестраховываются. А тут — он. Один. Улыбчивый, по возрасту в отцы годится. Опять же микроавтобус пассажирский — что вроде само по себе гарантия безопасности. Значит, это — его работа. Значит, беды быть не может. Так, во всяком случае, рассуждала 24–летняя Катя Колосова (фамилии потерпевших изменены по этическим соображениям. — О.К.). А когда поняла, что ее логика неверна, было уже поздно.

В тот весенний день Катя решила навестить бабушку, проживающую в Бобруйском районе. Собрала сумку, вышла на остановку на окраине Бобруйска. Ни автобуса, ни маршрутки не было. И девушка рискнула остановить попутку. Рассудила: ехать ведь не за тридевять земель, всего каких–нибудь километров 20. Когда притормозил белый пассажирский микроавтобус, обрадовалась: "Повезло. Доеду быстро, с комфортом. И пирожки еще остыть не успеют".

Но стоило им миновать кольцевую развязку с автодорогой Минск — Гомель, как Катя уже проклинала себя за то, что рискнула ехать автостопом. Сидевший за рулем мужчина резко свернул направо — в лес. На ее испуганное "Куда, зачем?" невозмутимо ответил, дескать, чего перепугалась, дурочка, просто мусор надо выбросить. Интуиция подсказывала 24–летней Кате: не верь. И девушка на ходу попыталась выпрыгнуть из машины. Но попутчик среагировал мгновенно: поймал за руку, втянул обратно в салон, заблокировал двери. Потом — как в плохой сказке: чем дальше, тем страшнее. Катя кричала, звала на помощь. Он, подавляя сопротивление, ударил ее в лицо, затянул на нежной шее легкий шарфик. Душил, приговаривая: "Не подчинишься, удавлю и закопаю в лесу". Она, напуганная до полусмерти, все же сопротивлялась, царапалась. Только силы были неравны.

Как после запишут в протоколе: "Пьяный Шкурков совершил над ней иные действия сексуального характера, а затем изнасиловал".

Уже в деревне, до которой ее все же довез нетрезвый насильник, Катя, рыдая, рассказала про свою беду родственнице. Та повезла девушку обратно в город, в милицию.

Таксиста–нелегала искали. А он и не думал залегать на дно. Правда, высматривать очередную жертву отправился уже не на своем микроавтобусе, а на чужой легковушке. Как позже выяснится у соседа по даче — вызвался помочь отремонтировать тормозную систему. Обрадованный сосед и не подозревал, что мастер на его машине отправится на поиски приключений. Сам Шкурков впоследствии божился, что рванул на озеро в Чечевичи. Ничего дурного у него, дескать, и в мыслях не было. Просто собрался порыбачить. А тут на дороге — она. Юная, красивая...

Восемнадцатилетняя Юля Томаш в тот день гостила у родной сестры в Кировске. Ближе к вечеру — на улице было еще светло — засобиралась домой, в деревню в Быховском районе. Только вышла на дорогу, как рядом притормозили "Жигули".

Дальше все было по "сценарию". Не доезжая до нужной деревни, Иван свернул в лес. Упредив вопросы юной пассажирки, буркнул: "Надо долить бензина". Через несколько минут, открыв дверцу, он стащил девчушку с заднего сиденья: "За подвоз рассчитаешься натурой". Юля плакала, умоляла отпустить. Но Шкурков схватил ее за волосы, ладонью закрыл рот: "Брыкаться надумаешь — задушу"... После, удовлетворенный, предложил довезти попутчицу до дома. Она, раздавленная произошедшим, униженная и перепуганная, готова была идти пешком или провести ночь в лесу, лишь бы снова не оказаться наедине с насильником. Когда "жигуленок" развернулся и помчался обратно (о рыбалке Иван забыл напрочь), Юля с мобильного позвонила сестре:

— Меня изнасиловали. Он на машине едет обратно в сторону Кировска.

Сестра с мужем рванули к трассе. Через некоторое время увидели "Жигули", которые описывала Юля. Записали номера, позвонили в милицию.

Личность насильника сыщики установили быстро. Вот только задержать его сразу не удалось. В тот же вечер таксист–нелегал поспешно уехал из страны. А вскоре от приятеля–бобруйчанина по телефону узнал: его ищут. По словам старшего помощника прокурора Могилевской области Аллы Кузнецовой, около года Шкурков скрывался в России:

Его задержали в Санкт–Петербурге. После того как Генеральная прокуратура направила коллегам–россиянам запрос о выдаче Шкуркова для привлечения к уголовной ответственности.

По возвращении на родину разведенный бобруйчанин Иван Шкурков, до этого не имевший проблем с законом, поначалу пытался свалить всю вину на потерпевших. Дескать, сами на шею вешались, все было по обоюдному согласию. Но факты говорили о другом. В итоге суд не нашел обстоятельств, смягчающих вину Шкуркова. Зато установил отягчающие — в момент совершения преступлений бобруйчанин был пьян. И по совокупности приговорил его к девяти годам лишения свободы в исправительной колонии усиленного режима.

Возможно, найдутся те, кто сочтет виновными и самих потерпевших. Дескать, думать надо, прежде чем прыгать в машину к незнакомцу. И отчасти будут правы. Но лишь отчасти.

Старший следователь Бобруйского межрайонного отдела Следственного комитета Александр Потапенко, который вел это дело, рассуждает:

Среди насильников и убийц встречаются очень обаятельные личности. С виду такого никогда ни в чем дурном не заподозришь. Юля училась в Кировске и не раз добиралась домой на Быховщину на попутках. Всегда перестраховывалась. Садилась в машину только к пожилым семейным парам. Но на этот раз интуиция ее подвела. Конечно, всего этого ужаса и она, и Катя могли бы избежать, если бы ехали рейсовым автобусом или маршруткой. Или если хотя бы к таксисту–нелегалу (в жизни бывает всякое — ехать надо, а не на чем) их посадил кто–то из друзей или родных, записал номера, мобильный телефон водителя... Недаром ведь в народе говорят: береженого бог бережет.

Новости по теме

Новости других СМИ