Гомельские проститутки: Я на эту работу еду, как на каторгу

Юлия Митрахович, "Новый Вечерний Гомель"

Около 8 часов вечера обычного буднего дня. Жизнь города продолжает течь в своем привычном русле. Народ спешит побыстрее домой, в троллейбусах и на остановках становится все меньше людей, а у кого-то только начинается рабочий день.

Начало трассы Гомель-Речица, пожалуй, одно из самых популярных в Гомельском районе мест, где без труда можно найти любовь за деньги. Только стемнеет, работать на Солнечную слетаются ночные бабочки из Речицы, Ветковского района и, собственно, местные, из Гомеля…

…Она устало бредет вдоль дороги по тротуару от заправки к остановке. В розовой тоненькой короткой курточке с пушком на капюшоне, в руках – небольшая сумка, в которой помещаются малочисленные рабочие атрибуты: три презерватива да сигареты. Побитое морщинами лицо, усталый, медленный и мутный взгляд, и скрытая за одеждой болезненная худоба даже намека не давали на то, что ей немного за 30.

Она сначала с уверенностью "честно" говорит, что приехала всего лишь отдать долг знакомой, но после пары вопросов податливая женщина все-таки сознается:

– Честно сказать, приехала один раз отъехать с клиентом, заработать денег, чтобы заплатить штраф, у меня висит 800 тысяч.

Чуть позже оказалось, что вовсе не из-за долгов государству она сюда ехала. 33-летняя речичанка жестко сидит на наркотических инъекциях. И на вопрос, что заставляет ее идти на панель, отвечает коротко – наркотики.

– Я на них давно. В 2003 году только официально на учет стала… Сейчас состою не только у нарколога, но и у инфекциониста: ВИЧ, гепатит. Презервативы? Вот, конечно, всегда с собой. Раньше ж я и по сексу, сейчас только орально. Потому что… боюсь. Еще что случится – посадят.

– А каков ваш заработок за рабочую смену?

– Я ж не каждый вечер выхожу. Надо определенная сумма, допустим, тысяч 700 - миллион, на наркотики, на жизнь немного, и ребенку, я раза три отъехала, и домой.

– У вас и ребенок есть?

– Да, сыну вот в декабре 10 исполнилось. Естественно, он ничего про мои заработки не знает. Но и ни в чем не нуждается, сейчас за ним мама смотрит. Я-то живу с его отцом, гражданским мужем. Сожитель такой же, как и я, колемся вместе. Я с детства его знаю, потом любовь как-то закрутилась, и вот живем уже 13 лет вместе. Первое время он вообще не знал, как я зарабатываю. Я приезжала сюда на час-полтора, чтобы не вызвать подозрение, потом добрые людцы шепнули на ухо, доброжелателей же хватает. Я бы с удовольствием и в Речице работала, если бы там не было так страшно, что узнают. Сначала мы с подругами ездили из Речицы по двое-трое, боялись, а сейчас – приехала одна тихонечко, чтобы никто не знал, отработала и назад. Конкуренция между нами все-таки есть, гомельские вот постоянно злятся на нас, что ездим сюда.

– Вас никогда не били клиенты?

– Вот кто-кто, но извращенцы мне, слава Богу, не попадались. Бросали на деньги – было пару раз. Много девочек таких, к которым подъезжали, деньги забирали. Недавно подружка рассказывала, что увезли ее в Житковичи, там избили и выбросили… Но если сразу себя нормально вести, не попадешь в такое. Я, например, никогда не сяду в машину, где 2-3 человека, ни за какие деньги, даже если по очереди. Кто клиенты? В основном женатые мужчины. Зачем снимают, я не спрашиваю, платили бы деньги, а что их привело ко мне – мне все равно. Правда, было такое, что снимали чисто для того, чтобы выговориться. В прошлом году зимой два парня за два часа заплатили по 300 тысяч, чтобы просто посидеть, поговорить. Кого-то жена обидела, кто-то развелся, общение им надо…

– Не противно вот так, с разными мужчинами?

– Противно (кривится). Я на эту работу, если честно, еду как на каторгу. А что делать? Думаете, не пыталась на работу устроиться? И на бирже стояла. Нормальное место мне тяжело найти – я состою на учете, кто ж такую возьмет, все сразу шарахаются. Идти подметать улицы – я не выдержу ни холода, ни нагрузки. Тут мне и так жить осталось…

Она делилась своими горестями как на духу, ничего, казалось, не скрывая и не стесняясь. А потом беспрекословно пошла позировать фотокорреспонденту. Момента для удачного кадра долго ждать не пришлось: спустя минут 10 рядом с одиноко скучающей на остановке девушкой в нежно-розовом приостановилась дорогая иномарка с российскими номерами…


"Нормально жить пыталась"

Около 4 часов утра уже субботнего выходного в дежурное отделение ОВД администрации Центрального района в сопровождении веселого смеха заходят две дамы. Это ж надо, мол, только вышли из гостиницы словить такси, как тут их ни за что и "прикрыли".

Они отличаются друг от друга годами. Это видно по состоянию кожи и внешнему виду. Та, что помоложе, интересной восточной внешности, с длинными вьющимися волосами, одета по всем канонам и представлениям панельной моды: еле прикрывающая то, на что обычно ищут приключений, юбка, колготки в сеточку, сапоги на высоком каблуке и яркий макияж. Такой же, но слегка потекший, у дамы постарше. Но одета она более удобно: кроссовки да джинсы. Один на двоих у этих особ образ жизни.

– Главное не возраст, а то, как ты себя чувствуешь. Мне вот пятнашка – потолок, – пыхнув насыщенным амбрэ выдала та, что старше на вид. Назовем ее Еленой.

– Как высоко вы, девушка, себя оцениваете, – подкалывает ее подруга.

И опять в маленькой сонной комнате раздается тяжелый смех.

На все тот же вопрос о причинах выбора древней профессии, Елена хриплым (говорит, простыла) басом отвечает:

– Извините, я работаю на мебельной фабрике, у меня зарплата полтора миллиона, плюс высчитывают 72 процента, получаю потолок – 200 тысяч. Меня даже не увольняют, так как я обязанное лицо. Как вы считаете мне прожить? Да еще и платить 150 долларов за съем квартиры и коммунальные?

– Сколько детей? – заполняя протокол, спрашивает дежурный милиционер.

– Дети? Нет у меня детей, есть 18-ый декрет, – вскрикивает она.

А потом, отвернувшись, глотая то ли наигранные, то ли действительно вызванные отчаяньем слезы, говорит, что детей двое, сын и дочь – подростки, за ними смотрит бабушка, муж умер.

Как начала заниматься проституцией, вспоминает:

– Денег не хватало, девчонки говорят, сейчас, малая, за три секунды заработаешь. Я перешла дорогу, остановился первый клиент. Вот и все.

Теперь на работу выходить совсем не страшно, клиентов было много, поэтому уже можно говорить о них оценивающе.

– Женатые они или нет – какая мне разница, я не спрашиваю, лишь бы деньги платили. Просто "побухать" и поговорить – так это через одного. Что они могут рассказывать – все мужики одинаковые: жена плохая, к любовнику ходит, на жизнь все жалуются. Цены на услуги не мы устанавливаем. Девочки стоят уже по 15 лет. Они поставили цену, что ты будешь с ними рамсить?

По поводу конкуренции, так же как и о возрасте, она отвечает гордо:

– Какая конкуренция, мы вне конкуренции.

У молодой кокетки Алины (имя изменено), которая весь разговор невинно строила глаза собеседникам, своя история. Говорит, попытки устроиться на нормальную работу были. Пыталась устроиться на обувную фабрику, чтобы хотя бы завести в свои 26 лет трудовую книжку. Не сошлось. Потом целых три дня проработала официанткой в одном гомельском развлекательном заведении. Но трудовые будни долго не продлились – девушку возмутил нахальный посетитель, который "приставал-приставал, а потом как ухватил за пятую точку". Она не выдержала такой фривольности и ударила за это его коленкой. Работодатель, естественно, согласился с фразой, что посетитель всегда прав и уволил смелую гордую официантку. Затем в короткой официальной трудовой карьере девушки было предприятие, на котором шьют военную форму в Россию. Но график трудового дня был такой, что, выезжая с Сельмаша даже на первом 25-м автобусе, она к его началу ну никак не успевала.

Когда-то Алина работала переводчицей с итальянского на русский. В детстве ездила в Италию, поэтому знала его хорошо, потом изучала этот язык самостоятельно В Италии, говорит, не верили, что она русская. Потом в Гомеле даже в любовниках был обеспеченный итальянец.

– Какая разница между любовником и клиентом? Большая. С клиента нужно брать постоянно, а с любовника раз в три месяца, – помогает с ответом шутница Елена.

Да и что те заводы, швейные машинки, работа за копейки.

– За 15 минут работы здесь можно 600 тысяч иметь, – без ложной скромности говорит девушка.

Если подруге в душе 15, то 26-летняя Алина говорит, что она себя чувствует на 17:

– Как первый раз закрыли за кражу, так на том возрасте развитие и остановилось.

За плечами у темноволосой красавицы несколько судимостей: мелкое хищение, квартирные кражи, в личной жизни – второй развод на носу. Совершеннолетие она встретила за решеткой и теперь, зная толк дела, с уверенностью и, показалось, даже с гордостью, рассуждает, на какой из зон, российской или белорусской, условия лучше. Говорит, у нас намного строже.

Родители Алины разведены, у папы в Москве уже новая семья. В Гомеле живет мама с братом, который профессионально занимается спортом.

– Ему ж тоже нужно помогать: соревнования постоянно, – говорит ночная бабочка.

Опухшие руки девушки выдают горький диагноз: гепатит С.

– И что говорят врачи?

– Говорят, вам осталось жить два понедельника, – смеется она. – И удивляются: как вы к нам еще дошли.

Прощаясь с ночными собеседницами, мы бросили Алине вслед вопрос: не хочется ли ей, такой молодой и красивой, пока еще не поздно, изменить свою жизнь? После протяжного молчания она ответила:

– Хочется. И были неоднократные попытки…

Расписавшись в очередном в своей жизни протоколе, обронив кокетливо милиционерам "дай бог не свидимся", работницы-хохотушки с приготовленными сигаретами в руках, скрылись за дверью. Пообещали, что домой.


Жрицы и жрец

Девушек с подобными судьбами среди ночных бабочек города много. Ступеньки в шаткой лесенке жизни, которые приводят их на панель, похожи: неблагополучная семья, плохая компания, алкоголь, наркотики, судимости, отбытие наказания в местах лишения свободы за разные преступления. На панель толкает всех одно – тяжелое материальное положение. Многие зарабатывают на алкоголь или наркотики.

Возраст их тоже иногда слегка удивляет.

– Есть у нас одна малышка, с 13 лет работает, и нормально себя чувствует, – рассказывала ночная собеседница Елена.

А среди "солнечных" путан работает женщина, которой далеко за 50. Она носит смешную кличку героя одной детской сказки и до сих пор в строю. При этом имеет две квартиры, обставленные по последней дизайнерской моде.

Но во всех правилах как всегда есть исключения. Чтобы прокормить троих детей, на панель выходит и беременная четвертым 25-летняя девушка, которая не злоупотребляет ни спиртным, ни наркотиками. Попадалась в руки оперативников скромная примерная студентка, которую воспитывает одна мать. Девочке просто хотелось одеться…

Правда, на вопрос, оправдан ли такой способ выходить из трудных ситуаций, пусть у каждого будет свой ответ…

При этом среди блуждающих по тротуару на Солнечной были замечены не только жрицы платной любви, но и жрец.

– В ноябре мы составили протокол на парня, который предлагал интим-услуги. О нем сообщили сами девушки. Как оказалось, молодому человеку 22 года, живет с отцом, мама умерла, – рассказывает старший оперуполномоченный группы по наркоконтролю и противодействию торговле людьми Гомельского РОВД Виталий Дегтярев.

Опять же – тяжелое материальное положение толкнуло молодого человека не найти зарплату лучше, а пойти легким и быстрым путем: предлагать оральный секс за 300 тысяч рублей.

– С начала этого года судом уже привлечено к административной ответственности более 70 девушек, которые предоставляют интим-услуги в Гомеле. Обычно это штраф от 1 до 2-х миллионов рублей. Если существует в течение года повторность, то суд может присудить административное задержание до 15 суток, – рассказывает старший оперуполномоченный управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми УВД Гомельского облисполкома Алексей Моисеенко.


Цена бесплатной любви

Никаких мамочек, сутенеров и подобных лиц, говорят специалисты, сейчас нет. Наказание за такую "нахлебническую" работенку не оправдывает риска. До трех лет лишения свободы можно получить за вовлечение либо принуждение занятием проституцией.

Да и отслеживают тех, кто, говоря на их языке, крышует жриц любви, постоянно.

– Около года назад ко мне обратились девушки, которые имеют отношение к занятию проституцией и попросили оказать им помощь, – рассказывает Виталий Дегтярев.

Как оказалось, на Солнечную стал наведываться парень, который представлялся сотрудником милиции и предлагал своеобразный выгодный для двух сторон бартер: он не будет привлекать девушек к административной ответственности, они в благодарность будут удовлетворять сексуальные потребности его и его близких друзей. Удовольствие псевдомилиционера длилось недолго. Гомельчанина, не без помощи девушек, быстро вычислили и вину его легко доказали.

– Были возбуждены уголовные дела по статьям за присвоение власти и за понуждение к действиям сексуального характера, – вспоминает Виталий Дегтярев. – На суде потерпевшие девушки его простили, поэтому приговор уже не был связан с лишением свободы. Сейчас парень состоит на учете на исправительных работах и отбывает наказание по месту своего жительства.

На тот момент "приколисту" было 23 года. В то время, пока он играл в милиционера-вымогателя, дома его ждала молодая жена с трехмесячным сыном на руках. Папа в это время, как он аргументировал, хотел просто поприкалываться…


Интим-экстрим

Максим – один из тех многочисленных мужчин, для которых порхают ночные бабочки. Он часто приостанавливается рядом с ними, знает расценки и многих по именам.

– Расценки на Луговой и Солнечной практически одинаковые: в среднем 100 тысяч – оральный секс, 200 – и тот, и тот. На Советской, в районе известной гостиницы – запросы повыше, за оральные удовольствия – 50 долларов, за два часа "все включено" можно отдать 100 долларов, – рассказывает знающий толк в такого рода амурных делах собеседник. – При этом девушки работают или на улице, или в машине. На квартиры они ездят только к постоянным клиентам, потому что боятся. Одна рассказывала, как поехала с несколькими парнями в район Волотовы, там ее чуть не изнасиловали, убегала босая от них. Большинство из них работает и на улице, и в интернете. Как найти их в сети? Да легко! На сайте знакомств указываешь, что тебе нужен флирт и секс и все: человек 5 проституток в списке будет по-любому.

В свое оправдание мужчина говорит, что для него удовольствие за деньги – это этакий экстрим, которого не получишь с "поднадоевшей" женой или с девушкой, с которой просто познакомился за баром в ночном клубе…


Легализовать нельзя запретить

Для мужчин, которые пользуются любовью за деньги, ни уголовного, ни административного наказания не предусмотрено. Есть только огромный риск. И даже не в том, что жена узнает. За острыми ощущениями, которые манят мужчин на трассы, кроется опасность. Она – в содержимом справок, которые выдают оказывающим интим-услуги врачи. А там – цветут букеты, о которых никто не рассказывает, да и редко кто спрашивает. Но нормы морали – это одна огромная сторона медали, на другой стороне – закон.

О легализации проституции в стране спорят. Даже среди сотрудников органов внутренних дел мнения на этот счет расходятся. Одни говорят о том, что никакие меры наказания, исчисляемые миллионами рублей и сутками, не испугают девушек, которые за пару "смен" могут отработать назначенные судом штрафы. Другие твердят, что рано нам легализовывать продажную любовь, ибо мораль превыше всего.

А пока идут споры, проституция "дорожная" и интернетная процветает.

Новости по теме

Новости других СМИ