«В дерьме быть не страшно. Страшно — в крови». Цитаты недели (1-6 сентября)

Как вы можете понять из заголовка, большинство цитат минувшей недели — о белорусской политике. И лишь одна из них — о белорусском языке, и тоже грустная. Запаситесь носовыми платками и читайте самый печальный обзор цитат.

1
«В дерьме быть не страшно. Страшно — в крови». Цитаты недели (1-6 сентября)
Андрей Дмитриев, политик. 2 сентября в интервью «Белорусскому партизану».
В дерьме быть не страшно, можно идти дальше и доказывать людям свою правоту. А быть в крови – это совсем другое.
Лидер движения «Говори правду!» ответил на обвинения коллег по оппозиции в сотрудничестве со спецслужбами и объяснил, зачем Короткевич идет на выборы, на которых не считают подписи. Читая интервью, обратите внимание, как он красиво уходит от прямых вопросов.
2
«В дерьме быть не страшно. Страшно — в крови». Цитаты недели (1-6 сентября)
Татьяна Короткевич, кандидат в президенты. 1 сентября в комментарии «Еврорадио».
Я не верю этим обвинениям! (о сотрудничестве членов «Говори правду!» со спецслужбами) Мы с этой командой вместе уже 6 лет. И не было у меня сомнений в принятых решениях, в деятельности, мы никогда не подыгрывали никому, всегда имели стратегию и действовали слаженно внутри.
Другого мнения, напомним, придерживаются вышедший из тюрьмы позже всех кандидатов-2010 Статкевич и бывший лидер той самой команды «Говори правду!» Некляев.
3
«В дерьме быть не страшно. Страшно — в крови». Цитаты недели (1-6 сентября)
Николай Улахович, кандидат в президенты. 5 сентября в интервью Naviny.by.
Я вижу себя в правительстве на трех должностях, но они сейчас заняты.
Вот такой амбициозный политик Улахович. В прекрасном интервью для Naviny.by он рассказал много любопытного. Например, что партия изначально создавалась под Лукашенко и всегда представляла его, «как „Единая Россия“ представляет Путина».

Более того, одна из целей партии «Белорусское казачество», согласно сведениям о госрегистрации, — «поддержка президента в его стремлении по исполнению предвыборной программы». Однако если победит, например, Короткевич, признался Улахович, этот пункт партия может пересмотреть.

Зачем же тогда он вообще выдвигается против других кандидатов, ведь горячо поддерживаемый им Лукашенко — в их числе? В чем смысл выступать против Лукашенко, если ты его поддерживаешь? В общем, почитайте короткое интервью — и все станет ясно.
4
«В дерьме быть не страшно. Страшно — в крови». Цитаты недели (1-6 сентября)
Виктор Терещенко, политик. 31 августа в интервью Радио «Свобода».
Я считаю, что из оппозиции я остался один. Смотрите, что получается — остаются Улахович, Гайдукевич и Короткевич. Все они склоняются к властям. Я независимый. Значит, меня нужно убрать.
Оказывается, Терещенко считает себя более оппозиционным, чем Короткевич. Ну или говорит, что считает. Кому верить — уже непонятно.

Лидия Ермошина тем временем насчитала неудавшемуся кандидату 7 тыс. подписей и заявила, что за него подписывались даже малолетние дети, а в отдельных регионах даже покойники. Насчитала, повторимся, Ермошина, так что кому верить — непонятно.

А политолог Валерий Карбалевич в колонке «Казус Цярэшчанкі» назвал это явление «кульминацией фарса под названием „белорусские выборы“» и привел другие интересные цифры. В 2010 году инициативная группа Терещенко насчитывала 1301 человека и собрала более 123 тыс. подписей — он стал кандидатом. В году текущем в группу вошли 946 человек и они собрали 130 тыс. подписей, из которых однако лишь 7 тыс. признали настоящими. Вопросов «почему?» здесь больше, чем ответов, но более-менее однозначно лишь вот что: если Терещенко и правда работает на власть и у него действительны лишь 5% подписей, это показывает реальную цифру подписей, которую получают спарринг-партнеры режима.
5
«В дерьме быть не страшно. Страшно — в крови». Цитаты недели (1-6 сентября)
Раміль, гандляр. 2 верасня на Заходнім рынку ў інтэрв’ю «Нашай Ніве».
Дзякуй вам, сябры!
Раміль — беларускамоўны азербайджанец, які гандлюе на рынку кавунамі. Як усякі добры прадавец, ён заўжды імкнецца знайсці агульную мову з людзьмі, і такой мовай апынулася беларуская. «Наша Ніва» паразмаўляла з Рамілем пра такі незвычайны выбар і тое, чаму беларусы саромеюцца сваёй мовы.