Лукашенко: Недооценивать риски атомной энергетики нельзя

"Интерфакс-Казахстан"

Взрывы на японской АЭС "Фукусима" раскололи мир на сторонников и противников мирного атома, практически никого не оставив равнодушным.

Одни убеждали в необходимости и дальше использовать энергию расщепления атома на благо экономического развития, при этом акцент делали на повышение мер безопасности, другие утверждали, что безопасной ядерной энергетики не существует. В итоге ряд стран принял решение отказаться от эксплуатации АЭС…

Другие государства не стали паниковать и предпочли пойти по пути усиления мер безопасности на ядерных объектах. Кто из них оказался победителем в развязавшейся год назад «ядерной войне»? Имеются ли перспективы у атомной энергетики в будущем? Тем более что Казахстан обладает огромным потенциалом в данной сфере. И какие уроки извлек мир из японской трагедии? С этими и другими вопросами газета "Литер" решила обратиться к заместителю генерального директора Национального ядерного центра Сергею Лукашенко.

– Сергей Николаевич, после событий в Японии мир поделился на два лагеря: одни выступают за развитие мирной ядерной энергетики за счет повышения мер безопасности, другие предлагают вообще отказаться от использования энергии расщепления атома. На сегодня чьи позиции сильнее?

– Я думаю, что тут надо объективно смотреть на обстоятельства, какие государства отказались, а какие нет. Точных данных привести не могу, но, по общему ощущению, побеждает точка зрения в отношении развития атомной энергетики. Действительно, ряд стран приостановил свои ядерные энергетические программы, но отнюдь не отказался от планов. А у других они даже начинают развиваться более интенсивно, например в Индии.

– Не секрет, что у Казахстана имеется огромный потенциал в ядерной сфере. В таком случае не несет ли ситуация вокруг японской АЭС "Фукусима" риски для нас?

– Она несет прежде всего риски в плане общественного сознания. Безусловно, люди опасаются, и это вполне объяснимо, поскольку недооценивать риски атомной энергетики нельзя – есть Чернобыль, есть Фукусима. С другой стороны, все это реально решаемо.

– В связи с прошлогодними событиями в Японии были ли усилены меры радиационной безопасности в Казахстане?

– Я бы не стал говорить об усилении мер, потому как у нас эти меры и так в норме. В Казахстане правила и нормы такие же, как и во всем мире. С другой стороны, как это все выполняется – остается открытым вопросом.

– И как эти нормы выполняются?

– Да, в принципе, у нас все нормы соблюдаются и выполняются.

– События в Японии носили техногенный характер, а у нас имеются природные источники радиации. Какие регионы РК больше подвержены радиационной угрозе?

– Вот эта проблема, с моей точки зрения, гораздо важнее, чем проблема техногенных радионуклидов для Казахстана. Связана она с тем, что если мы стоим на втором месте по запасам урана, то это значит, что у нас есть неизбежные места с повышенным уровнем фона и у нас будут большие проблемы с радонобезопасностью – и на самом деле так оно и есть. И этот контроль очень необходим для Казахстана. То есть нам надо активно этим заниматься. Вообще, проблему радона я бы поставил на первое место по значимости. Потому что если внешнее облучение мало, то все нормально, но если где-то рядом залегает уран, значит, будет повышенная эмиссия радона. А радон – это то, от чего человек получает 70 процентов естественной дозовой нагрузки, а организму все равно, что естественная, что искусственная (техногенная. – Ред.), это просто доза. Соответственно, регионы, в которых эта проблема существует, – это наши ураноносные провинции. А у нас их три. Северная провинция – район Петропавловска, Степногорска. Западная провинция – в районе Актау и южная – Шымкент и прилегающие территории. Эти регионы фактически являются группой риска с точки зрения естественных дозовых нагрузок.

– Достаточен ли уровень финансирования радиационной безопасности в РК?

– Я думаю, что в настоящий момент нет.

– Научился ли Казахстан управлять радиационными рисками, снижать угрозы?

– Учится, идет по этому пути, но еще не все так, как нужно. Я не хочу сказать, что мы такие отсталые. Далеко не лучшие и не самые отсталые, где-то в середнячках, хотя мы ставим перед собой задачу, чтобы быть лучшими, и для этого у нас есть все возможности. Программы пишутся, другой вопрос, когда по ним откроется финансирование. Ну нужна государственная система учета и контроля доз населению. Ее у нас нет, хотя должна быть. На руках мы имеем постановление правительства от 2002 года об организации подобной системы, но оно не работает, потому что нет технических возможностей. Печально, что бывшего ядерного полигона мы боимся, а вот рентгеновского аппарата – нет. Чувство реальности притупляется, психологически оно понятно, но нельзя, чтобы в отношении радиации притуплялось чувство опасности. Недавно в Министерстве здравоохранения по этому поводу собирались специалисты и представители профильных ведомств. К примеру, в стране очень много рентгеновских аппаратов, которые дают завышенную дозу. Проблем масса, но если раньше об этом вообще не говорили, то сегодня определенные шаги уже делаются. Но этот путь очень долгий, и чтобы его пройти, потребуется не один год. Вот если будет государственная система учета и контроля доз населения, то это то, что нужно, потому как и спекуляции прекратятся и все прекратится.

– Есть ли перспективы развития мирной ядерной энергетики после катастрофы на АЭС в Японии? И насколько Казахстан эффективно использует свой ядерный потенциал?

– Я думаю, что перспективы есть. Что касается непосредственно Казахстана, то вопрос в некотором смысле философский. Атомная энергетика республике, безусловно, нужна, потому что это и высокие технологии, и диверсификация источников энергии (...). Возможности у нас есть, в принципе, и персонал у нас имеется, и обучить его можно. Что касается потенциала, то он не полностью используется. Полностью использоваться он будет в случае появления реальной промышленной атомной электростанции. А если ее нет, то о какой эффективности может идти речь?

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров