На белорусских выборах-2016 "досрочка" взяла с места в карьер

Александр Класковский, naviny.by

Вертикаль правильно уловила мягкую просьбу Лукашенко.

Досрочное голосование на нынешних белорусских выборах стартовало с небывалой резвостью. За первый его день, 6 сентября, бюллетени в урны вбросило почти 4% (точная цифра — 3,92%) избирателей. На предыдущих выборах в Палату представителей в 2012 году первый день «досрочки» дал 3%, на парламентских выборах 2008 года было только 2,7%.

Если темп досрочного голосования, на которое отводится пять дней, будет, как это наблюдалось в прежние кампании, нарастать, то его итог может стать рекордным для парламентских выборов.

Это означает, что вертикаль правильно поняла месседж Александра Лукашенко, прозвучавший 6 сентября на встрече с главой Центризбиркома Лидией Ермошиной.


Президент попросил «попросить»

На этой встрече президент Беларуси пространно рассуждал перед телекамерами именно о досрочном голосовании. И наверняка не случайно это было сделано именно на его старте. Чиновники ведь держат нос по ветру. А тут эти непонятные игры с Европой — как быть?

Лукашенко построил свой рассуждения дипломатично. Обратил внимание «тех, кто организовывает выборы, отвечает за них на местах, чтобы не было у нас ничего искусственного, чтобы мы не гнали людей на выборы».

Однако при этом руководитель государства подчеркнул: ему лично хотелось бы, чтобы на выборы пришло как можно больше людей. «Это показатель связи между властью и народом, показатель оценки людьми парламентских выборов, роли депутатов, парламента в жизни нашего общества и государства», — пояснил Лукашенко.

Ну, если сам президент выказывает такое мягкое пожелание, какой местный начальник не уважит? Главное — не переусердствовать с методами. Как сказал глава государства, «надо попросить, чтобы люди пришли и проголосовали».


Хорошие погоды нынче стоят

В стране, где изрядная доля населения зависит от казенного пирога, начальники разного калибра имеют достаточно рычагов для донесения такого рода просьб до вверенного им людского контингента. С советских времен это называется добровольно-принудительным порядком.

Людей в погонах, обязанных щелкать каблуками, вообще долго убеждать не надо. Так что в военных городках, например, процесс идет образцово-показательно.

К цивильной публике — свои подходы. И не обязательно сулить неприятности. Звучащие из каждого утюга завуалированные призывы проголосовать досрочно вкупе с напоминаниями о соблазнах выходного дня тоже западают в подкорку. Вот и Лукашенко прозрачно намекнул: «Погода на этой неделе будет прекрасная, люди будут сидеть на дачах, на берегу озера, будут заниматься своими вопросами, и каждый будет выбирать момент, когда ему лучше проголосовать».

В частности, рабочих и студентов прельщает возможность получить за досрочное голосование лишние выходные.

Версию же, что Запад даст низкую оценку выборам, если будет большой процент досрочного голосования, Лукашенко отмел открытым текстом: «Я думаю, нам этого бояться не надо».

По сути, это карт-бланш вертикали. А Запад действительно не склонен сегодня чересчур уж давить на официальный Минск. Политики ЕС, скорее всего, охотно зачтут властям миллиметровый формальный прогресс в проведении кампании (ниже был процент отказа в регистрации кандидатов, чуть меньше грубых препон наблюдателям и пр).

Показательно, что министр иностранных дел Владимир Макей, рассуждая 5 сентября перед журналистами в Минске на тему вероятной оценки этой парламентской кампании, начал говорить вроде бы не совсем по теме. Подчеркнул роль Беларуси в урегулировании украинского кризиса, то, что «мы не являемся источником какой-то конфликтогенности в регионе и в мире. Мы, наоборот, являемся донором безопасности и в регионе, и в мире».

В переводе с дипломатического языка на обычный это означает: Минск рассчитывает на сравнительную мягкость оценок со стороны Запада в силу его геополитических интересов в регионе.


Не пойман — не вор

Кстати, не исключено, что в последующие дни стахановский темп досрочного голосования несколько умерят, чтобы все-таки не особо дразнить гусей (придирчивых западных наблюдателей). Но уже очевидно, что принципиально в этом деле ничего не меняется. «Досрочка» — слишком важный для властей инструмент, чтобы жертвовать им в угоду рекомендациям БДИПЧ ОБСЕ.

Главная претензия к досрочному голосованию по-белорусски — в том, что этот этап в силу своей особой непрозрачности (например, наблюдатели не могут круглосуточно присутствовать на избирательных участках) чрезвычайно удобен для фальсификаций. Поэтому оппозиционные кандидаты, участвующие в нынешних выборах, призывают электорат приходить на участки именно 11 сентября, в заключительный день.

Во время прошлых кампаний оппозиционеры заявляли о случаях, когда на конкретном участке результаты досрочного голосования и голосования в основной день оказывались резко контрастными («досрочка» — почти поголовно за провластных кандидатов). Естественными причинами это сложно объяснить.

Независимые СМИ подробно описывали неблагодарную эпопею подполковника милиции в запасе Николая Козлова, пытавшегося доказать увиденный им лично вброс бюллетеней в последний день досрочного голосования на парламентских выборах 2008 года. Но эти разоблачения оказались гласом вопиющего в пустыне, Ермошина назвала их «старой провокацией». Во время же нынешней кампании Козлову, ставшему одним из лидеров Объединенной гражданской партии, отказали в регистрации кандидатом по формальной причине (якобы что-то не так в декларации о доходах).

Впрочем, таких донкихотов и нонконформистов, как подполковник Козлов, раз-два и обчелся. В целом же мало кто из людей, причастных к системе (сейчас или ранее), рискует плевать против ветра. И по большому счету механизм досрочного голосования именно в силу своей закрытости исправно работает по принципу «не пойман — не вор».


Вертикаль не хочет проснуться в другой стране

Но даже если вынести за скобки вопрос предполагаемых фальсификаций, досрочное голосование нужно властям по ряду причин.

В частности, его массированный характер помогает получить более 50% общей явки, а это условие, чтобы выборы были признаны состоявшимися. Что избавляет вертикаль от хлопот и трат в связи с организацией повторных выборов.

Массовое хождение на выборы также важно для поддержания идеологемы народной власти, что и подчеркнул 6 сентября Лукашенко фразой: «Это показатель связи между властью и народом…».

Поэтому и не отменяют порог явки, хотя такой шаг, на первый взгляд, был бы логичным венцом многолетних стараний сделать избирательные кампании малозаметными, тихими, чтобы обыватель не политизировался.

Ведь отмени этот порог — и у вертикали ослабнет стимул использовать добровольно-принудительные методы. В то же время могут активизироваться противники режима. Не это ли имела в виду Ермошина, проговорив на днях свои опасения по телевидению: «Если отказаться от явки избирателей и считать выборы состоявшимися при любой явке, независимо от того, сколько людей пришло на участки, то тогда можно отказаться и от досрочного голосования. Но кого выберут эти люди? Мы можем проснуться в другой стране, когда проголосовало всего, к примеру, 20% избирателей».

Просыпаться в другой стране белорусская правящая верхушка явно не хочет.

Новости по теме

Новости других СМИ