Восемь фактов, которые удивили наблюдателя ОБСЕ в Беларуси

Дмитрий Гурневич, Радио "Свабода"

Фото Ирины Ареховской, nn.by
Международный наблюдатель Томаш Бладынец участвовал в пяти наблюдательных миссиях ОБСЕ в Восточной Европе. Первыми для него были парламентские выборы в Беларуси в 2004 году. Тогда судьба закинула поляка в Слуцк.

Спустя 12 лет он решил проверить, изменился ли избирательный процесс в Беларуси и совершенно случайно снова попал в Слуцк. Наш собеседник говорит, что страна за эти годы заметно похорошела и стала более европейской: восстановлено много исторических зданий, появилось много кафе и интересных мест, где можно провести свободное время.

Мы спросили Томаша, стал ли так же красивее и более европейским процесс на избирательных участках? Свой ответ наблюдатель изложил в восьми фактах, которые удивили его во время наблюдения в Слуцке.


1. Участковые комиссии

На моем округе в Слуцке было 48 участков, и только в одном из них представитель оппозиции был членом комиссии. Оппозиция предлагала 5 человек, но четырех отклонили. Такой расклад сил свидетельствует о том, что подсчет не может быть прозрачным.


2. Наблюдатели

Удивило очень малое число независимых наблюдателей. На каждом из участков за выборами наблюдало по несколько человек, но это были представители «Белой Руси», Союза ветеранов, Союза женщин, Союза офицеров и т. д. Я не видел, чтобы это были активные люди. Они доказывали нам, что все идет прекрасно. Были случаи, что наблюдатели просто не были зарегистрированы. По странной случайности это были учителя английского языка. Их сажали за стол, и они пристально слушали, о чем между собой разговаривают наблюдатели ОБСЕ.


3. Нарушена печать на урне

У нас имеется фотоподтверждение того, что урну для досрочного голосования на участке № 5 открывали. Мы сделали снимок печати вечером, а потом — на следующий день. Однозначно видно, что печать нарушена.


4. Досрочное голосование

В списках досрочного голосования были очень похожие подписи разных избирателей. Обычно, когда на листе подписываются разные люди, то они это делают разным стилем. Рука же движется по-разному. На одном из участков дата всегда была слева, а подпись справа от всех фамилий. А на другом участке дата была сверху, а подпись всегда снизу.


5. Явка

На некоторых участках списки для голосования были разделены на несколько частей. Перед основным днем некоторые из них были практически пусты, а в других досрочно проголосовало почти 100%. Я задавал председателю комиссии вопрос, в чем здесь тайна? Он ответил: это патриоты пришли, выразили свою патриотическую позицию. Но мы бывали на разных участках, и иногда за полчаса приходил единственный человек или вообще никого. Мы спрашивали, так а где же избиратели? Нам объясняли, что они придут позже, или что мы разминулись. А в протоколах по итогам недели явка была под 40%.


6. Субординация

Очень часто члены избирательной комиссии были сотрудниками того учреждения, где происходило голосование. А председателем комиссии был их непосредственный начальник. В такой ситуации трудно говорить о хотя бы какой-нибудь независимости членов комиссии.


7. Подсчет

Не было возможности ясно видеть, какие цифры вписывают в районных комиссиях. Приходили в комиссию протоколы, но мы были в трех метрах от места, где они считали голоса. Между собой они переговаривались очень тихо, почти шепотом. И итоговые цифры они не называли вслух. Неизвестно, вписывали ли они в итоговую систему те самые данные. В итоговом протоколе не было видно, каким было голосование на отдельных участках.


8. Результаты

В досрочном голосовании, на участке где мы наблюдали за подсчетом, провластная кандидат в Слуцке набрала около 50% голосов, а ее конкурент из оппозиции — 18%. В последний день за нее голосовало уже 33%, а за оппозиционера — 20%. Разница между голосами за провластного кандидата во время досрочного голосования и в основной день — противоестественная.

Новости по теме

Новости других СМИ