Павел Виноградов: Чем больше меня гасят, тем злее я становлюсь

Глеб Хмельницкий, UDF.BY

Лидер Zмены Павел Виноградов семь лет бегает от политики. Но срабатывает принцип: ты не идешь в политику – политика находит тебя. Дошло до того, что даже личную жизнь молодого человека определяет именно политика.

Почему Павел Виноградов не любит белорусских политиков, но не может убежать из политики? Как и где родилась идея создания Zмены? И как политика Павла до женитьбы довела?

Об всем этом – в интервью проекта UDF.BY - "ПОЛИТИКА" рассказал лидер Zмены.

- Из десятка оппозиционных лидеров, которых Вы призывали к солидарности, встречать Вас к стенам Окрестина пришли только двое: Владимир Некляев и Владимир Мацкевич. Куда девались остальные?

- Конечно же, заняты были люди! С занятых людей спросу никакого! Но ничего страшного, скоро освобождаются еще люди: выходят ребята "Европейской Беларуси" и анархист (или анархисты), выходит Влад Ерёменок. Первых освобождающихся встретить-то я не смогу: мне предписано после двадцати быть дома. Но Ерёменок то выходит в два часа дня 9 мая. Я постараюсь провернуть эту фишку еще раз. Коль оппозиционные лидеры были заняты в прошлый раз, в выходной день, 9 мая, два часа дня – время хорошее, думаю, они будут свободны.

- А может, просто солидарность уже не в почете? И таскаться под стены Окрестина нет большого желания?

- Как нет большого желания?! Какие у них могут быть проблемы с солидарностью? Ведь это лидеры гражданского общества – они должны проявлять солидарность, у них должно быть желание. Раз они лидеры – желание есть, просто они были заняты.

- А если не придут встречать и следующих освобожденных?

- Придут… (смеется).

Если не придут и в этот раз – у меня есть идеи, как донести до них свой месседж.

"В грязные игры я попал еще 2006 году"

- Павел, как Вы пришли в политику? 19 декабря 2010 года Вы попали в мясорубку случайно либо к этому все шло? Участие в президентской кампании-2010 – это сознательный шаг?

- В грязные игры я попал еще 2006 году, поэтому в 2010 году я был подготовленным парнем. На мне висела даже политическая судимость – "дело 14-ти".

Естественно, участие в президентской кампании – осознанный шаг. Я тогда для себя решил: либо пан, либо пропал. Я очень сильно собирался, у меня с собой было всего на неделю. Но – не получилось. Получилось, что не получилось, как обычно у нас бывает.

- Как получилось, что Вы участвовали в президентской кампании в команде Владимира Некляева? Ведь в кампании участвовали еще восемь кандидатов – выбор большой.

- До начала президентской кампании я на полгода отошел от политики вообще, потому что устал, мне надоело – тяжело работать, когда не видишь результата. Перед выборами я решил отдохнуть, чтобы с полными силами, с полной отдачей окунуться в кампанию. Посмотрел – кто что из себя представляет, кто чего стоит. Тогда только-только появилась кампания «Говори правду» и Некляев как ее лидер. Они были непохожи на других, их кампания проводилась покреативнее, веселее, кампания была необычная. Одним словом, я решил, что у «Говори правду» самые хорошие шансы на ту кампанию.

- Как Вы перенесли все мытарства за решеткой?

- Поначалу, когда меня посадили, казалось, что я переношу тюрьму тяжелее, чем все остальные мои «подельники» (потом выяснилось, что это не так). Тяжело, естественно, но терпимо.

"Проблем много, но мы стараемся"

- Большинство декабристов, оказавшихся на свободе, ушли в тень, покинули политику. Вы, наоборот, активизировались и даже создали свою легендарную Zмену. Почему?

- Мне приятно осознавать, что я не нравлюсь властям. Грубо говоря, чем больше меня гасят, тем злее я становлюсь и тем больше работаю. Мне приятно, что я им не нравлюсь, мне приятно, что я действую им на нервы. Если меня садят, применяют репрессии – значит, я все делаю правильно. А я хочу все делать правильно…

- Идея бороться с диктатурой при помощи смеха не нова. Но как Вы пришли к созданию Zмены?

- Сижу я, сижу в тюрьме после 19 декабря 2010 года (тогда я уже поехал в зону). Времени-то много: есть и время для мыслей, есть о чем и подумать. Я пришел к выводу, что меня на 100 процентов не устраивает ни одна политическая сила, ни одна организация в Беларуси. И решил: хватит терпеть, надо создавать что-то свое, что меня будет устраивать.

- Zмена родилась в тюрьме?

- Идея витала в воздухе. Наша команда сложилась довольно давно, но, грубо говоря, мы просто никак не назывались.

- Zмена сегодня – это кто, что?

- Zмена – это парни и девчонки, которым не все равно, которые хотят перемен.

- Вы сказали, что Вас не устраивает ни одна политическая структура в Беларуси, а сами работаете под крылом "Говори правду"…

- Zмена – это не молодежное крыло "Говори правду", это молодежь из "Говори правду" - отчасти, а отчасти – нет. Zмена – это люди, которые очень плотно сотрудничают с "Говори правду". Формат у нас другой, занимаемся мы немножко другими вещами, по некоторым пунктам наши позиции не совпадают. Но для себя мы сделали выбор: "Говори правду" на сегодняшний день, одна из двух-трех структур, которые довольно неплохо шевелятся. По сравнению с остальными.

- Как Вы оцениваете свою деятельность – успешно, не успешно?

- Смотря на какие критерии успешности ориентироваться...

Революция не случилась, поэтому – неуспешна. Частота мероприятий хорошая (по сравнению с остальными). Но все равно у нас людей мало, большие проблемы с регионами: стабильно работать можем только в Минске. Проблем много, но мы стараемся.

"Я Светлану отбил от ментов, сел сам"

- А сидеть не надоело? Вроде, и благое дело делаете – веселите людей, а из тюрьмы не вылазите…

- Конечно, надоедает! Но в моем случае делать нечего: вне зависимости от того, участвую я в акции или не участвую, меня все равно садят. Если участвую – мне пишут статью 23.34 (незаконное пикетирование), если не участвую в мероприятии вообще, меня даже в городе может не быть в это время – я тогда начинаю резко «ругаться матом». Найти меня легко, потому что каждый вечер после 20 часов я нахожусь дома, потому что надо мной установили надзор, милиция всегда знает, когда ко мне приезжать…

Людей мы стараемся беречь. В основном сижу я, поскольку у меня выбора нет, остальные сидят гораздо реже.

- А жене Светлане не надоели Ваши безвылазные сутки?

- Конечно, надоела! Бедная моя жена…

- Периодически не награждает оплеухами за веселую жизнь?

- (Смеется). Как вам сказать? Естественно, просит вести себя поаккуратнее, естественно, хочет такой радости поменьше. Но она понимает, чем я занимаюсь, в основном поддерживает мои взгляды. Разок «доругалась матом» до 15 суток и сама.

Тяжело, но она справляется – спасибо ей!

- Как вы со Светланой вообще познакомились? Надеюсь, политика здесь ни при чем?

- Наше знакомство связано с политикой, естественно. Романтическая история любви.

Тогда мы еще участвовали в организации "За свабоду" - но не милинкевичевское движение "За свабоду", другая организация "За свабода", восставшая на месте умершего "Зубра". Потом эта организация стала "Европейской Беларусью".

И я, и Светлана работали в одной команде, но не особо общались. До одного знакового события. Мы устроили акцию в память похорон льгот (тогда в Беларуси отменили льготы), мы несли гроб с венками, я нес талончик с траурной лентой. На Немиге на нас наехали менты, начали забирать Светлану. Я ее отбил от ментов, сел сам - того случая все и началось.

- Похоже на то, что по своей гражданской профессии – парикмахер – Вы практически не работали…

- Отработал буквально пару месяцев, но стригу я до сих пор.

- Много клиентов?

- Нормально! (Смеется). Мне не нужно много клиентов, потому что денег все равно не беру. Стригу я только политических активистов и журналистов. Стригу строго бесплатно!

- Свое будущее каким видите – в роли политика или обычного гражданина?

- Я изо всех сил уже семь лет стараюсь не стать политиком, потому что я не очень их люблю, я бы даже сказал: не люблю. Но у меня это получается все хуже и хуже, потому что иной раз приходится втягиваться в различные грязные делишки. Не хотел бы, откровенно говоря, связывать свое будущее с политикой, по крайней мере, с политикой в Беларуси. Я парень амбициозный – мне нужен весь мир. Может быть, в мировой политике…

Но будущее настолько нестабильно, что о нем даже и думать неприлично.

"Люди ставят личные амбиции выше интересов страны"

- Вернемся к солидарности. Только два лидера из десятка приглашенных встретили Вас на Окрестина. Ведь мы точно так же идем навстречу президентской кампании 2015 года.

- Абсолютно верно: именно таким образом мы и идем к 2015 году. Я хочу изменить эту ситуацию, и есть у меня идеи.

Но я сейчас не могу я раскрыть идеи, потому что мы знаем, что бывает, когда свои замыслы раскрываешь преждевременно.

- Оппозицию окутала атмосфера полнейшего недоверия, оппозиционеры подозревают друг друга в сотрудничестве с КГБ…

- И небезосновательно порой!

Поскольку у меня на руках доказательств нет, я не буду говорить, в чей огород камень. Будут доказательства – обязательно скажу.

Все плохо: мы слишком разобщены. Я создал аллегорический пазл с "Пагоней", буду раздавать кусочки и дальше.

Мне кажется, не самая большая проблема, что оппозиция не верит друг другу. Проблема в том, что люди ставят личные амбиции выше интересов страны. А так быть не должно.

Zмена мне нравится еще и тем, что эта организация не борется за власть. Если я не ошибаюсь, в оппозиции сейчас только две организации, которые не борются за власть: "Молодой фронт" и Zмена. Это молодые люди, которые борются с Лукашенко. А остальные борются за власть. Не буду говорить, что это плохо: люди пытаются что-то изменить, стремятся приблизить перемены для страны. Но мы считаем, что за власть нужно бороться тогда, когда править страной будет не Лукашенко.

- Сложно сказать, что оппозиция борется за власть. Больше похоже, что идет борьба за сиюминутную выгоду, за место у кормушки.

- Я понимаю, о чем вы говорите. Но все-таки знаю оппозиционную кухню изнутри. Все-таки есть люди, которые борются за власть – нормально, честно, на совесть, и их, к счастью, не так мало.

- Так с чем мы все-таки придем к 2015 году?

Давайте доживем до местных выборов. Я считаю, что местные выборы станут неким индикатором того, способна ли оппозиция на единую стратегию или неспособна.

- Когда у Вас заканчивается надзор?

- Надзор у меня заканчивается 25 апреля 2014 года, хотя на самом деле это ничего не значит. Когда заканчивается надзор, его можно всегда продлить, как это сделали с Владом Ерёменком. что надзор может не закончиться, а может закончиться, и очень быстро, потому что ходят слухи об очередной мега-либерализации. Надежд на реабилитацию политзаключенных практически нет, но если это случится – с меня сразу снимут надзор. Если даже не реабилитируют, незаконно установленный надзор можно незаконно и снять, а дальше могут просто не продлевать.

Я надеюсь, что все будет хорошо. У нашего любимого руководителя заканчивается денежка, поэтому он вынужден идти на уступки.

Новости по теме

Новости других СМИ