Сайт UDF.BY блокируется из Беларуси. Пожалуйста, пользуйтесь нашим зеркалом: https://udf.name

Сергей Лозница отказался давать интервью российским СМИ: Настолько лживы, что неприятно даже представить себя там


22 мая 2014, 13:22
На Каннском кинофестивале 21 мая прошла премьера документального фильма Сергея Лозницы "Майдан". Осенью 2013 году режиссер начал работу над игровой картиной "Бабий Яр", но началась революция, и Сергей Лозница решил снимать события на киевском Майдане.

"Впервые за свою довольно долгую карьеру режиссера-документалиста я стал следить за событиями реальной жизни, которые разворачивались передо мной. Моя цель - перенести зрителя на Майдан и показать ему 90 дней революции", - говорит Сергей Лозница.

В фильме использованы кадры, снятые во время боев в центре Киева корреспондентами украинской редакции "Радио Свобода".

Накануне премьеры Сергей Лозница дал интервью "Радио Свобода".

- В Вашем фильме нет ни одного героя, ни одной личной истории, ни одного портрета, только движение масс, тысяч людей, коллективного тела. Почему Вы именно так решили рассказать историю Майдана?

- Я готовился к другой картине и сценарий писал таким образом, чтобы именно так рассказать историю Бабьего Яра. У фильма о Майдане есть далекая аналогия - "Стачка" Эйзенштейна. Эта картина, в которой тоже нет героя, там много второстепенных героев, которых Эйзенштейн "бросает" по ходу, а история рассказывается не благодаря тому, что мы следим за судьбой какого-то персонажа. Иначе я эту историю рассказать не могу. Потому что если мы следим за каким-то персонажем, это становится фактом частной жизни и начинает мешать. А для того чтобы увидеть, необходимо сделать несколько шагов в сторону. И когда я ставил камеру, я специально смотрел, чтобы никто не перетягивал на себя фрейм, чтобы это был эпизод, который включает в себя многоплановый композицию, где каждый элемент равноценный. В этом смысле это, наверное, эпическая картина. Только так можно рассказать о хоре, дав ему возможность рассказывать о себе.

- Майдан затягивает. Если Вы ставили камеру, Вы чувствовали себя частью этого коллективного тела или только зрителем сторонним наблюдателем?

- Трудно отделить одно от другого. Когда я ставил камеру, я думал только о композиции и о действии, которое будет происходить перед ней, и о том, как не повторяться и оптимальным способом это все показать и рассказать.

- Помню Вашу лекцию на фестивале в Висбадене. Вы говорили о том, насколько важны первые секунды картины. Работа над первыми тремя минутами вашего фильма "В тумане" заняла несколько месяцев. В "Майдане" также очень важна первая сцена, когда огромная толпа исполняет национальный гимн, и Вы потом ее даже повторяете.

- Да, потому что там уже есть концентрация мысли, и это очень мощный фрейм. Он воздействует на зрителя, вы получаете сильное впечатление. И я просил оператора умышленно брать только людей в кадр, море людей.


- Думаю, что он особенно будет воздействовать на российских зрителей, когда они эту картину увидят. Когда я смотрел эту сцену, я подумал, что она прекрасно иллюстрирует известный тезис о том, что Украина - не Россия. В России невозможно представить себе тысячи людей, которые одновременно в порыве снимают шапки, прижимают руку к сердцу, когда звучит национальный гимн, и поют его.

- Да, это так. Но удивительно, какая певучая нация! На Майдане постоянно пели. Не могу себе представить, что и как пели бы в Москве. Гимн - не знаю, а вот народные песни... Ведь ушла, растворилась эта народная культура. Когда-то я делал фильм "Жизнь, осень" в 1998 году, мы снимали бабушек в Смоленской области, которые еще ​​помнили народную песню. И уже следующее поколение практически ее не знало. Уходит что-то очень важное, что идентифицирует нацию, народ. А в Украине это сохранилось. Сколько там народных поэтов, читающих стихи, с каким энтузиазмом это происходит, как речь льется! Все готовы подхватить. У нас не очень хорошо записалось "Червона рута", мы в Вильнюсе должны были дописать голоса. Обратились в украинскую посольство, приехали сотрудники посольства и все мгновенно запели, пели невероятно красиво. Так что это не Россия, нет, это что-то другое.

- Вы выбрали два больших стихотворения, которые читают самодеятельные поэты с трибуны Майдана...

- Четыре! Замечательные стихи! Я бы и больше дал, но у меня фильм, к сожалению, 2 часа 10 минут.

- И еще песня "Витя, чао", которая дважды звучит в фильме...

- Да, это бурная творческая энергия. Она ведь ниоткуда не возникает.

- Вас интересовала другая сторона - "Беркут", Янукович, его сторонники? Их почти нет в фильме, или они на самом дальнем плане. Не хотелось вам их снять тоже?

- Нет, не хотелось совсем. Меня интересовал народ.

- Народ и его невероятная энергия ... Ведь это очень древняя энергия Майдана, несмотря на все айфоны, архаичная энергия.

- Безусловно. Там и опыт народного вече, и это все, конечно, завораживает. В другой стороне нет ничего таинственного, он очевиден, там все ясно. Когда я туда приехал, в первый день я сразу понял, когда в фильме Шкирак, по-моему, говорит со сцены: "Янукович не президент Украины" - сразу ясно, что его существование там - это вопрос его осознания, что он президент. Все. И вопрос терпения народа, сколько люди будут еще терпеть это... Он стал персонажем комикса и потерял уважение, а власть держится на двух вещах - уважении и силе. Если нет уважения и силы, ничего вы же не сделаете.

- Мне запомнился в фильме флаг, которые носился над толпой, и поток газа направлено в него. Какой кадр, какая сцена для Вас самая важная?

- Очень важный, ключевой эпизод - если после того, как там произошла стрельба, когда освободили Майдан от войск, вы видите большое количество людей, которые пришли на Крещатик и освобождают площадь от мусора и грязи, убирают и строят баррикады, несущие шины, раздающие воду. И это настолько впечатляет, и такие лица у этих людей! Ведь они пережили что-то страшное, это видно по лицам. И какая самоорганизация, потому что там никто никем не управляет. Ну, естественно, эпизод прощания с погибшими. Я намеренно не снимал сцену, я снимал только людей.

- Майдан до сих пор стоит в центре Киева. На Ваш взгляд, его история закончена или еще будет иметь продолжение?

- Как история мифологически - не закончена. Если что-то пойдет не так, я думаю, что она продолжится. А исторический момент от возмущения руководителем и системой власти к освобождению страны от этой системы власти и руководителя - закончен. Если президент улетел из страны, здесь можно ставить точку. Будет ли дальше развитие - зависит в большой степени от людей. Даже в меньшей степени от политиков. Люди показали, насколько они могут влиять на политику. Политики постоянно стремились попасть в этот поезд. Иногда у них получалось, иногда нет. И Майдан вел свою линию, и как она формировалась - это тоже странно. Потому что это сотни тысяч людей, которые думают очень и очень близко, они понимают, что надо делать, и все понимают, что они это понимают. Вот это удивительное воздействие. Так что я думаю, не важно, кто будет президентом Украины. Существует призрак Майдана - это чувство присутствия того, что там может произойти, если что-то пойдет не так. И главное, что никто уже не сможет обратиться к силовым структурам и попробовать их направить на людей.

- Зато силовые структуры действуют на аннексированной Россией территории, в Крыму, и задержан Ваш товарищ - режиссер Олег Синцов, которого ФСБ обвиняет в терроризме. Знаю, что Вы принимаете участие в комитете по его защите. Как ему помочь?

- Мы можем об этом говорить, можем призвать людей к действиям, требовать его освобождения. Мы имеем дело с каким-то мраком ночи и совсем не знаем, что там происходит. Человека нет, он находится где-то в заключении. Как можно с таким варварством мириться? Об этом необходимо говорить, привлекать людей. Необходимо, чтобы все знали об этом. Пока Олег не выйдет на свободу, многие люди не успокоятся.

- Я читал в украинской прессе, что Вы принципиально отказались давать интервью о фильме "Майдан" российским СМИ в Каннах. Это не преувеличение?

- Нет, это не преувеличение. Этот информационный поток - все, что говорят про Украину, настолько лжив, что я просто не хочу в этом участвовать. Мне неприятно даже представить, что мои слова будут в этом потоке присутствовать. Я не хочу этого. Сейчас идет информационная война, средства информации используют как оружие, и достаточно успешно.

- Увидят ли Ваш фильм в России?

- Пройдет какое-то время, должен быть прокат, а потом я его выложу в интернет. Я считаю, что это образовательная картина. Это необходимо смотреть.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ