Как в Беларуси зарождалось воровское движение

Виктор Федорович, "БелГазета"
6 апреля 2016, 11:24
Четверть века назад, 28 марта 1991г., приказом МВД СССР была учреждена новая служба - Главное управление по борьбе с организованной преступностью.

В его структуру вошло Межрегиональное управление N1 с дислокацией в Минске. Название за прошедшие годы не раз менялось, сегодня это - Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОПиК) МВД Беларуси, но суть и задачи подразделения остались прежними.

Как зарождался в Беларуси профессиональный преступный мир и как с ним велась борьба, в интервью корреспонденту «БелГазеты» рассказал Николай Кутасевич - один из тех, кто стоял у истоков создания ГУБОПиК. О себе он немногословен: «В милицию пришел в 1977г., начинал в минском уголовном розыске. Считайте, до сих пор на посту».

- В Могилеве в закрытом режиме идет суд по делу бобруйской группировки Сергея Молнара. Он, как считают белорусские борцы с оргпреступностью, в свое время был правой рукой ныне покойного Владимира Бирюкова - вора в законе Бири, который был «коронован» при участии уроженца Бобруйска Льва Эпштейна, известного в криминальном мире «законника» по прозвищу Лёва Бельмо. На скамье подсудимых в одной клетке с Молнаром находится сын Бири - Павел Бирюков. Какие у вас возникают ассоциации по этому поводу? Такая вот связь времен и поколений, хотя, казалось бы, от лихих 90-х и следа не должно было остаться…

- Ну почему же? Организованная преступность существует, она видоизменилась, не та, что была в те годы, когда проявлялась ее чисто бандитская сущность. Сегодня ситуация другая, а что касается наследственности, то если отец был вором в законе, то велика вероятность, что и сын пойдет по его пути. Таких примеров много.

- Один из мифов тех далеких времен гласил, что в Советском Союзе оргпреступности не было. И вдруг пришлось создавать целое управление для борьбы с явлением, которого вроде не было.

- Не вдруг. Не было, скажу так, на бумаге. Раньше ее называли не организованной преступностью, а профессиональной. Организованной избегали называть, в советское время ее якобы не было, как не было проституции и наркомании. Хотя все было. Оперативная работа позволяла отслеживать ситуацию, а в конце 80-х пошел просто вал информации. В первую очередь о создании общаков, проведении воровских сходняков, а это то же самое, что съезды партии. Проводится съезд партии и где-то проводится сходняк. На своих сборищах лидеры уголовников решают вопросы, назначают смотрящих за городами, районами, общаком, распределяют деньги на совершение преступлений, поддержание своих в местах лишения свободы, на подкуп сотрудников правоохранительных органов.

Конечно, докладывали об этом руководству. И вот в 1988г. создается группа по борьбе с групповой преступностью. Абракадабра получилась с названием. Предлагали назвать подразделение «группой по борьбе с профессиональной преступностью». И это было верно, ведь определенная категория людей совершение преступлений считала своей профессией.

- Я правильно понял, что к концу 80-х Минск был поделен уголовниками на зоны влияния со смотрящими и общаками?

- Вся республика была поделена, а Минск у них был на особом счету, здесь ведь основные деньги были сконцентрированы. Мы тогда задерживали по два-три деятеля преступного мира в день. Но вскоре стало понятно, что группе противостоять организованным преступникам было не по силам. Через год в уголовном розыске появился шестой отдел, я был одним из основателей этого подразделения. Нас тогда человек десять было на весь город. А через два года приказом министра внутренних дел СССР была образована специальная служба по борьбе с организованной преступностью.

- Служба создалась, работу продолжили и что увидели?

- Увидели, что опоздали. Не мы, правоохранители, а власти. Уголовный мир выстроил целую систему управления и контроля. Произошло явное сращивание профессиональных преступников с правоохранительной системой. Говорить о работниках исполнительной власти вообще не приходилось - там все решалось, покупалось и продавалось. Скажу больше, на одной из воровских сходок, которая проходила в Беларуси, присутствовал народный депутат. Что было, то было. С кем бороться, кому доверять можно? Ведь реализация любой оперативной информации, прежде всего, основана на предотвращении утечки информации.

Был такой случай. Одним из основных деятелей в Беларуси тогда являлся «положенец» Юра Полшков, он же Борода, его поддерживали московские воры в законе. Получил информацию, что на Нарочи Борода проводит воровскую сходку. Принимаю решение разогнать эту малину, но никому об этом не сказал. Ребята из наружки ведут машину с бандитами, со мной взвод ОМОНа, едем следом. Приехали к ночи, на берегу озера шикарный дом, окна светятся, хитростью вынудили открыть дверь и обломали им деловую встречу. Двоих грузинских воров тогда взяли, потом их посадили. В ходе обыска нашли оружие, у одного пистолета патрон был в патроннике.

Нужно было дать им понять, что не они хозяева. Ведь как мне лично Полшков говорил: «Минск - это мой город». Борода потом срок получил за организацию убийства авторитета Короля. Конкуренция у них возникла, Борода боялся, что набиравший силу Король его подвинет. Борода ведь после ранения калекой был, его пытались убить в баре «Красный мак». Сожительницу его убили, а он получил пулю в позвоночник. А Король набирал очки в криминальном мире. На одной из сходок бандиты за ножи схватились, и Король своим животом закрыл вора в законе. В уголовном мире такие поступки ценятся.

- Потом взошла криминальная звезда вора в законе Наума, вслед за ним Щавлик объявился. С появлением этих «законников» что в Беларуси изменилось?

- Не дали им развернуться, как они того хотели. Это было время активного всплеска организованной преступности. Борода, Наум, Щавлик - именно с их именами связано то, что потом назвали лихими 90-ми. Они ведь контролировали не только Беларусь, но и часть европейского криминального рынка. Помните, сколько тогда было наперсточников? Когда их у нас прижали, они рванули в Польшу и дальше. Наши бандиты консолидировались вокруг воровского общака. Ездили по Европе, собирали дань с наперсточников, вымогателей, автоугонщиков, челноков. Поступление денег в общак было поставлено на широкую ногу. В Беларуси - шесть областей и Минск, в каждом регионе свой смотрящий, при каждом были авторитеты, контролировавшие свои направления: торговля цветами, валютчики, вокзалы и прочее.

- Вы сказали: «Получил информацию». Из ниоткуда она ведь не появлялась. О времени и месте проведения сходок воры объявлений в газеты не давали. Агентура работала?

- Правильно сказано. Осведомители, доверенные лица и простые граждане, неравнодушные к происходившему. Для сбора информации использовали весь комплекс оперативно-розыскных мероприятий. Да, тогда у нас практически не было технических возможностей, а у КГБ они всегда имелись, мы взаимодействовали. Использовали и противоречия отдельных группировок начала 90-х, которые сбивались по конкретным признакам. «Синие», они же уголовники или блатные, как их тогда называли, жили по своим понятиям, «спортсмены» признавали только силу, «афганцы» были завернуты на псевдопатриотизме. «Спортсмены» и «афганцы» «синих» ни во что не ставили, были уверены, что никогда в тюрьму не сядут. Потом косяком в зоны пошли, перемешались друг с другом, но пока они были разделены, друг друга терпеть не могли. Их неприязненные отношения между собой помогали нам в борьбе с организованной преступностью.

- Вам приходилось лично общаться с ворами в законе, лидерами группировок? В целях профилактики беседы вели?

- Да, и много раз, однако профилактировать вора в законе - бесполезное занятие. Если человек стал вором, то он уже выбрал свой путь и его невозможно перевоспитать никакими профилактическими беседами и убеждениями. В воровском движении свои законы и свои наказания за их нарушение. А вот встретиться, поговорить, чтобы их понять, просчитать, получить информацию, это, да, полезно. Ведь постоянно идет трансформация криминального мира - и 25 лет назад это было, и сейчас происходит.

Вот были такие авторитеты, которые свои группировки создали, будучи не судимыми. Но у них была своя идеология, принципы, по которым они жили. Они были намного опасней, чем блатные с кучей судимостей. Лучшая профилактика для изобличения преступника - это привлечение его к ответственности. Что мы тогда старались делать по мере сил и возможностей.

- В 2006г. тогдашний глава МВД Владимир Наумов заявил, что в Беларуси серьезных преступных группировок нет, а воры в законе страну стороной объезжают. Через пять лет сразу пятеро белорусов прошли ритуал «коронации». С чего бы вдруг?

- Наумов правильно сказал, по ситуации. Есть такое выражение «Свято место пусто не бывает», да ведь вор вору рознь. Ну что такого эти новые сделали? Ничего особенного! Они из поколения, которое было воспитано на уголовных традициях, случай подвернулся - захотелось о себе заявить. Преемственность в воровском мире всегда была. Ведь все новоявленные воры родом из Советского Союза, они посидели в российских зонах, сошлись с российскими авторитетами, криминальный мир не дремлет, он тоже развивается, и есть желание как можно больше людей держать под своим контролем.

Что у воров в законе главное - власть и деньги. Криминальная направленность мышления, криминальная идеология подразумевают обмен информацией, создание общаков, вербовку новых членов для активизации преступной деятельности.

Основателей белорусского воровского движения и в помине нет, есть новая поросль, которая ничего не смогла сделать. Мои коллеги, есть среди них и мои ученики, им, извините, бошки посрубали и в зоны отправили.

В Беларуси нет почвы для культивации воровских традиций. И не было никогда. Даже на всплеске активности организованной преступности в середине 90-х на территории Беларуси воры не рисковали проводить «коронации». Хотели Щавлика «короновать» на его свадьбе в Минске летом 1994г., да воздержались, дернули его в Москву и там провели ритуал. Боялись, знали, как мы их встретим. До сих пор боятся, а это говорит об отлаженности системы, которая противостоит организованной преступности.

Сегодня мы говорим о новом поколении криминальных авторитетов, они не просто так появились, семена были в прошлом брошены. В чем я не сомневаюсь, так это в том, что будут еще громкие задержания и новые судебные процессы.

КСТАТИ

В интервью газете «Звязда» начальник ГУБОПиК Николай Карпенков сообщил: «На нашем учете ­ 700 преступников, которые находятся в местах лишения свободы, 50 группировок, шесть «воров в законе»: четверо отбывают свои сроки заключения, один находится в бегах, а еще один ­ под превентивным надзором и постоянно испытывает наш контроль».

По словам полковника милиции, в ближайшее время «мы собираемся выйти с инициативой по ужесточению уголовной ответственности в отношении представителей «высшей касты» преступного мира ­ «воров в законе» и криминальных авторитетов». В Грузии, например, за участие в преступном сообществе предусмотрено лишение свободы на срок от 5 до 8 лет, пребывание в статусе «вора в законе» ­ от 7 до 10 лет.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ