"Вся вина перекладывается элитой государства на общество"

Руслан Горбачев, Александр Старикевич, gazetaby.com

Фото: rp.pl
Эксперт Центра восточных исследований (Варшава) Камиль Клысинский рассказал «Салідарнасці», в чем слабость Беларуси, можно ли быстро изменить общество, и как журнал «Белавиа» придаёт оптимизма.

– Белорусское общество на протяжении десятилетий (если не столетий) построено на определенном наборе установок, которые меняются еще медленнее, чем позиция власти. Посол Беларуси в Китае Кирилл Рудый в одном из своих выступлений перечислил культурные барьеры, которые тормозят экономику: потребительское отношение к инвесторам, к государству и друг другу, приоритет равенства над богатством, ориентация на советское прошлое, гигантомания, мотивация угрозами (взывание к инстинктам, а не к здравому смыслу), уклонение от ответственности и болезненных решений.

Как, по-вашему, есть ли какие-то предпосылки ожидать перемен внутри белорусского общества?


– Я не могу не согласиться с тем, что в самом обществе есть проблемы. Но когда я сталкиваюсь с такого рода высказываниями, как у Кирилла Рудого и Владимира Макея в его недавнем интервью Financial Times, у меня создается впечатление, что вся вина перекладывается элитой государства на общество.

В таких заявлениях я вижу попытки сделать вид, что власти делают все возможное, но им мешает общество. Это не совсем так . Элиты тоже виноваты в том, что изменения происходят так медленно.

В любой стране направление перемен задают элиты. Нельзя ожидать, что все простые граждане, особенно в регионах, будут образованы, открыты к реформам и т.д.

Я считаю, определяющим для будущего страны, хотя бы на политическом уровне, является качество элит. Если элиты также являются заложниками культурных барьеров, то это становится большой проблемой.

Задача элит – создать условия для деятельности открытых современных людей, которые хотят что-то сделать для страны. Таких в Беларуси становится всё больше.

– А почему элиты должны быть заинтересованы в том, чтобы дать импульс к изменениям? Представляется, что элиты – главные бенефициары сегодняшней ситуации в стране. С молчаливого согласия народа они делают все, что им угодно. Общественного контроля нет ни над какими сферами. Зачем верхам придумывать себе головную боль и развивать общество?

– Действительно существует искушение властью и полным контролем. Это удобно, от этого сложно избавиться.

Но если элиты думают о том, как страна будет развиваться через 5-10 лет, думают о стратегии, то они должны стимулировать деятельных людей и создавать таким образом предпосылки для экономического подъема.

Ответ на ваш вопрос зависит от мышления властей. Или они хотят только одного –

контролировать всё здесь и сейчас, – или также думают о развитии в будущем.

– Похоже, доминирует подход: «После нас хоть потоп».

– Действительно, одна из слабостей Беларуси в том, что здесь мало кто на высоком уровне думает о стратегии. Власти рассуждают о тактике: продержимся год-два, а там будет видно.

– Предположим, у элит все-таки появляется желание переформатировать или, как сказал Кирилл Рудый, «раскодировать общество». Но существуют ли вообще механизмы, которые позволяют это сделать? И можете ли вы привести примеры, когда в каком-то обществе на протяжении относительно короткого периода происходили фундаментальные изменения?

Сразу оговорюсь, что Польша 90-х для меня не является примером такой ситуации. Мне представляется, что поляки смогли рвануть в едва образовавшуюся брешь не потому, что сильно изменились на стыке 80-х и 90-х годов, а потому, что уже обладали необходимыми для этого ценностями и только ждали подходящего момента.


– Не совсем согласен с вами по ситуации в Польше. В то время я был подростком и помню, как люди трудно и медленно учились и приспосабливались к переходу через дикий капитализм. Развитие рынка и НГО – все было не так просто и легко, как кажется. Полякам пришлось пройти длинный и сложный путь.

Можно привести разные примеры относительно быстрых изменений в обществе, но с оговоркой, что они не могут на 100% соответствовать ситуации в Беларуси. У каждой страны своя специфика. Вот, казалось бы, как много общего в историческом пути Беларуси и Украины, и хотя, конечно, Украина все еще далеко от идеала, но уже наметилась большая разница в их жизни.

Пример трансформации, который может быть вам близок из-за общего советского прошлого, – Эстония. Да, сравнивать не совсем корректно: у них менталитет скорее скандинавский. Но вспомните шутки над эстонцами, как в прошлом смеялись над их медлительностью. А сегодня Эстония – одна из самых современных и динамично развивающихся стран мира.

Если инициативным людям с интересными идеями дать возможность проявить себя, они устроят не только свою жизнь, но и других членов общества. Для начала хотя бы так.

Каждый раз, когда я лечу в Беларусь, то смотрю на борту журнал, который выпускает «Белавиа». Последний выпуск, который я взял в самолете, уже ничем не отличался от журналов, которые я вижу в лайнерах западных авиакомпаний. Я даже сказал знакомым, с которыми летел: наличие так называемого «совка» в этом журнале – ноль. Мне кажется, это тоже какой-то показатель.

Новости по теме

Новости других СМИ

Дорогие читатели, в дискуссиях на нашем сайте все чаще стали проявляться нарушения правил комментирования. Троллинг, флуд и провокации затопили вдумчивые и остроумные высказывания. Не имея ресурсов на усиление модерации и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили без предупреждения отключить комментирование. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте» и Twitter