У Лукашенко начался "синдром Горбачева"

Юрий Дракохруст, радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Юрий Дракохруст. Фото: TUT.BY
Министр внутренних дел Игорь Шуневич объявил о новой политике его министерства к несанкционированным акциям:

«Ни одна акция, не санкционированная властями, не произойдет. А если даже начнется, то будет остановлена ​​очень быстро, эффективно, на основании действующего законодательства».


Заявление было сделано после встречи министра с главой государства, в ходе которой Александр Лукашенко не только одобрил репрессии на 25 марта и взял на себя ответственность за них, но и дал инструкцию на будущее:

«Всякие несанкционированные мероприятия, которые мешают жить людям, должны останавливаться мгновенно. Все должны понимать, что бардак начинается с этого».


Таким образом, угрозы Шуневича на самом деле исходят с самого верха и означают пересмотр довольно долгосрочной линии, которая, с определенными колебаниями и отклонениями, проводилась, пожалуй, с лета 2015 года. Тогда освобожденный из заключения Николай Статкевич начал выводить людей на улицы, даже не спрашивая разрешения.


У Лукашенко начался "синдром Горбачева"


«Наше отношение к несанкционированным митингам трансформировалась»

И случалось невероятное - акции не разгонялись, участников не хватали и после завершения. Правда, при этом лидерам протестов давали огромные штрафы, у некоторых в зачет штрафов даже описывали имущество. Называть это свободой собраний и выражения не приходилось и не приходится, но большей свободой можно было и следовало назвать.

Когда прошло несколько таких акций в новом режиме, в марте 2016 года тот же Игорь Шуневич публично объявил, что новый порядок - это действительно новый порядок, а не какой-то сбой системы или случайность, не милость, сделанная ad hoc для нескольких акций:

«Не буду спорить, что наше отношение к несанкционированным митингам трансформировалась, изменилась риторика как внешняя, так и внутренняя. Ни одно выступление не игнорируется, протоколы составляются».


Протоколы составляются, но сами акции не разгоняются - вот суть трансформации.

При этом такая вольница расширялась и распространялась не только на акции, которые проводил Николай Статкевич и его соратники. Акции индивидуальных предпринимателей (в том числе несанкционированные) также не разгонялись, «антитунеядские» протесты по всей стране, которые не были организованы Статкевичем (кроме одной 17 февраля 2017 года), не разгоняли тоже. «Трансформация» не была выдержана только на прошлогодний День Воли, когда разгоняли, били, задерживали, как и в прошлые времена. Однако и те события не стали поворотным пунктом. И после марта 2017 года происходили несанкционированные акции, по крайней мере, по поводу учений «Запад-2017», и с их участниками обращались по «трансформационной» формуле: протокол-штраф.

Теперь, судя по всему, пересматривается сама формула, трансформация меняет направление на противоположное, пересматривается политика фактически последних двух с половиной лет. И парадоксальным образом быстрое освобождение вечером 25 марта всех задержанных, даже уже осужденных на «сутки», - показатель именно того, что порядок меняется. Мол, раньше мы сами, власти, давали вам понять, что не будем бить и сажать. Или, по крайней мере, что можем и не бить и не сажать. Ну так вот начинается новое время и мы начинаем его с нового листа. На вечер 25 марта этого года за решеткой - никого. Отсчет пошел.


У Лукашенко «синдром Горбачева»

Почему произошла такая смена? Ответ на поверхности - ведь появился опыт митинга-концерта возле Оперного. С точки зрения властей, произошло разделение даже не оппозиции, а той части общества, которая власть в той или иной степени не поддерживает. И более радикальное течение этой части оказалось в определенной изоляции.

Вот представим себе, что сторонники митинга-концерта сказали бы - без шествия отказываемся от концерта. Или даже - не надо концерта, это день гнева и протеста, не до пения и веселья. Ну и что было бы в итоге? А то, что на площадь Якуба Коласа пришло бы гораздо больше людей, чем пришло в реальности при наличии «концертной» альтернативы. Можно не без оснований предположить, что пришли бы далеко не все и даже не большая часть тех, кто пришел к Оперному. Но несколько тысяч пришли бы, если бы площадь Якуба Коласа и шествие - были бы единственной акцией.

Ну а так пришли несколько десятков, что и означает определенную изоляцию. В этой ситуации есть соблазн расторгнуть «хартию вольностей», данную еще в августе 2015 года. Западу, мнение которого здесь решающее, можно показать картинку разрешенной альтернативы. И в заявлениях Запада оценки событий 25 марта были двойственные - осуждение репрессий, но и одобрение разрешенной акции. Это не сплошное осуждение.

Еще один мотив, почему параллельно с определенным смягчение позиции (пример - разрешение на концерт у Оперного) происходят и усиление контроля по другим направлениям. Этакий «синдром Горбачева». Думаю, что в окружении Лукашенко или в его собственной сознании были определенные сомнения по поводу разрешения на концерт 25 марта. Разумеется, власть делала это в своих интересах (а кто что делает вопреки им?), Но бывает, что решения, которые принимаются в своих интересах, не лишены риска. И не в том дело, что с Оперного началась бы революция.

Лукашенко помнит, как в перестройку постепенно расширялось пространство дозволенного и допустимого, на языке Лукашенко - утрачивался контроль. И это видели и общество, и государственный аппарат. А он не хочет терять контроль и даже создавать впечатление, что он его может потерять - вот послание, которое представляют собой и репрессии 25 марта, и новая линия МВД.

Есть и еще одно объяснение - внешнеполитическое. Чтобы иметь хорошие отношения с Западом, надо делать для него что-то полезное, быть хорошим для него. Но при этом не обязательно быть для него хорошим во всем. Вот поехал Лукашенко в Грузию, наговорил комплиментов хозяевам, сделал довольно недвусмысленные намеки на принадлежность Абхазии к Грузии. А министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей направляется в Великобританию в разгар острейшего конфликта между Лондоном и Москвой. Нравятся ли эти жесты Москве? Нет. Нравятся ли они Западу? Да. Лукашенко вздыхает по поводу Сухуми, Макей пожимает руку Джонсону, который сравнивал Путина с Гитлером, Шуневич разгоняет (по крайней мере, собирается) неразрешенные акции.

Но главные причины решения что к этим акциям - безусловно внутренние. И полагаю, что в ближайшее время, в частности на годовщину Чернобыля, будет понятно, повторится прецедент 25 марта: «островок» относительной свободы в сочетании с более жесткими, чем раньше, порядками за пределами того «островка», или не будет даже и этого «островка», а просто мы увидим крутой пересмотр порядков в сторону ужесточения.

Новости по теме

Новости других СМИ

Дорогие читатели, в дискуссиях на нашем сайте все чаще стали проявляться нарушения правил комментирования. Троллинг, флуд и провокации затопили вдумчивые и остроумные высказывания. Не имея ресурсов на усиление модерации и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили без предупреждения отключить комментирование. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте» и Twitter