Александр Федута: Лукашенко будет уходить

belsat.eu


И поэтому перед уходом он демократизирует Конституцию.

12 лет назад в Польше специально для чествования белорусов за заслуги в развитии гражданского общества и построении демократической страны учредили награду имени Льва Сапеги. В этом году ее получил белорусский литературовед, хабилитованный доктор гуманитарных наук, политолог и политический комментатор «Белсата» Александр Федута. После торжественной церемонии Алина Ковшик записала с ним интервью о том, как изучение истории помогает понять современную политику и зачем референдум нужен Александру Лукашенко? А также о том, чего боится действующий глава страны.

– Поздравляю вас с наградой Льва Сапеги. Это, наверное, большая честь и интересное испытание для вас.

– Да, для меня это действительно большая честь. Потому что это первая оценка моей научной работы. Во-вторых, честь, потому что выдвинул меня на эту награду филологический факультет Ягеллонского университета, где в прошлом году я прошёл хабилитацию. И то, что фактически моя хабилитационная работа получила оценку не только в виде голосования за признание моей очередной научной степени, но после этого совет выдвигает меня на стипендию имени Льва Сапеги, также для меня большая честь. И третье и, возможно, главное, это Краков и краковские университеты, Краковская академия – это место, где в свое время получил бакалавриат Франтишек Скорина. Это еще большая честь и долг для меня.

– Означает ли это, что вы забросите политику и комментирование, или все-таки будете сидеть на двух стульях?

– Знаете, это на самом деле не два стула, потому что то, чем я сейчас занимаюсь в науке – это тоже аналитика, только я бы сказал, что историческая аналитика.

– Историческая публицистика.

– Нет. Публицистика – не наука. Аналитика – это все-таки наука. И для меня то, чем я занимаюсь, это именно историческая аналитика, попытка реконструировать и биографии, и мышление фигур прошлого. Очень сложных фигур. И тех, которые были вынуждены, как каждый из нас, делать определенный выбор. И на самом деле надеюсь, что мой неполитический опыт даст мне возможность понять лучше то, что было в прошлом. А то, что я теперь знаю о прошлом, помогает мне сделать свой политический выбор.

– У нас программа в основном политическая, поэтому я бы хотела еще вернуться к тому, что актуально происходит в белорусской политике. К этой басне, этого довольно старого баяна о референдуме, который всплыл несколько дней назад. Хотя слышали мы об этом по крайней мере с 2016 года, когда появилась эта идея, которую Гайдукевич представил: мол, давайте продлим президентский срок, а также парламентский срок. Почему этот вопрос вновь появился сейчас как раз после местных выборов?

– Как раз после местных выборов его поднял глава Беларуси во время визита в Грузию, а потом журналисты начали спрашивать у тех, кого они иначе не увидят. Спрашивали Ермошину. Ермошина пересказала статьи Конституции и законодательства. Из всего этого начали делать определенные выводы.

На самом деле Александр Лукашенко очень давно знал, что если он будет уходить, он изменит Конституцию. Он сделает ее более мягкой и более демократичной. Мне рассказывал человек, который переводил беседу во время единственной встречи главы Беларуси с послом Хансом-Георгом Виком, в то время возглавлявший консультативно-наблюдательную группу ОБСЕ. Это человек, которому я полностью доверяю. Занимавший высокий пост в белорусском государстве.

Он сказал, что Вик спрашивал Лукашенко: Господин президент, вы понимаете, что та Конституция, которую вы пролоббировали в ходе референдума 96-го года, она на самом деле опасна в первую очередь для вас лично. Ведь человек, который придет и получит эти полномочия, он будет вынужден бороться с вами для того, чтобы на вас списать все, что было в стране. И Лукашенко тогда посмотрел на посла Вика и спросил: Кто вам сказал, что я оставлю ему эту Конституцию?

Поэтому я думаю все, кто знает Александра Григорьевича лично или знал его когда-то, как я. Во-вторых, все те, кто сегодня понимает, чем сегодня занят Лукашенко. Он занят тем, что думает даже не о преемнике, а просто о своём уходе из власти. И о последствиях этого ухода для себя и для своей семьи. Понятно, что для него вопрос изменения Конституции – это вопрос жизни.

– То есть, каких изменений мы можем ожидать?

Не знаю. Мы вообще не знаем, какие гарантии представляет себе Александр Лукашенко. Он же человек очень подозрительный. Он смотрит на тебя, слушает, думает и ждет, когда ты начнешь его обманывать. И как бы он не доверял тебе лично, он всегда ждет одного и того же. И сейчас тоже. Он понимает, что тот момент, когда он начнет уходить из власти, те люди, которые его окружают, начнут с ним бороться и начнут бежать к возможному преемнику.

– Но он сам предложит этого преемника, как это сделал азербайджанский президент, назначив вице-президентом свою жену, чтобы удержать свою позицию. Или, возможно, он будет действовать, как Назарбаев, который чувствуя свой возраст начал свою власть разделять, чтобы она не концентрировалась в одном месте.

– Я бы снова послушался Александра Григорьевича, который тоже когда-то сказал: Когда я буду уходить, я никому ничего не буду передавать, я уйду, и не трогайте.

– Зачем эти цирки с Колей?

– Какие цирки с Колей?

– Что берет его к Папе Римскому, возит с собой в Китай.

– Понимаете, это определенные личные гарантии для Николая Александровича Лукашенко. Понятно, что этого человека, которого помнит вся страна, как ребёнка, после не будет охотиться на него, бороться с ним. Это понятно. Не был сыном полка, но сыном страны. Вот что из него делает Лукашенко. Вовсе не преемника, он умный человек.

– А старшие сыновья также не входят в этот круг?

– Об этом также говорил Лукашенко, если кто-нибудь еще с фамилией Лукашенко будет главой государства, то только младший сын.

– Т.е в очень скором времени мы можем надеяться на этот референдум, как сказала Лидия Ермошина, который можно подготовить очень быстро.

– Это не она сказала. Это Конституция сказала.

– Она сказала то, что написано, что его можно подготовить очень быстро. Означает ли это, что в каком-то ближайшем времени или это перспектива десяти лет?

– Ничего не знаю. Мы с вами не знаем, какое настроение, какое состояние здоровья главы государства. Как справедливо написал наш коллега Андрей Паротников, он тоже очень умный человек: главная тайна страны – это состояние здоровья главы государства. Мы об этом ничего не знаем. И поэтому мы не знаем, в какой момент и как начнет отходить от власти первый президент Беларуси.

– Но это когда-то случится.

– Да. Будем надеяться, что при нашей жизни.

Новости по теме

Новости других СМИ

Дорогие читатели, в дискуссиях на нашем сайте все чаще стали проявляться нарушения правил комментирования. Троллинг, флуд и провокации затопили вдумчивые и остроумные высказывания. Не имея ресурсов на усиление модерации и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили без предупреждения отключить комментирование. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники