Можно ли сделать АЭС безопасной?

Максим Ружинский, Завтра твоей страны

В преддверии запуска первого энергоблока Белорусской АЭС, который намечен на 2019-й год, неравнодушные граждане Беларуси и общественные активисты уже не требуют остановить строительство опасного объекта. Ведь чуда, скорее всего, не случится.

В сложившейся ситуации эксперты от общественных организаций, которые долгие годы пытались докричаться до властей, что атомная электростанция — не тот проект, который нужен белорусам, предлагают сконцентрировать свои усилия на обсуждении рисков Белорусской АЭС, возможностей общественного контроля ее строительства и безопасности.

— Раз наше будущее невозможно без атомной электростанции, сегодня более реально требовать от властей улучшения безопасности БелАЭС и уменьшения рисков, — считает эксперт общественного объединения «Экодом» Татьяна Новикова. – Но, к сожалению, у меня нет оптимизма по поводу того, что можно надавить на Госатомнадзор МЧС Беларуси, чтобы в улучшение безопасности были вложены, как во Франции, 300 млн долларов.

Экологические организации еще на начальном этапе строительства старались привлечь к проблеме БелАЭС международные организации, поскольку белорусская общественность не смогла убедить правительство поменять ни площадку строительства, ни подрядчика.

—Беларусь подписала ряд конвенций, и была надежда, что это убедит белорусские власти действовать по-человечески, — говорит эксперт. – Однако на практике белорусская сторона выполняет только то, что ей интересно. Например, до присоединения к международному договору по радиационной безопасности Беларусь утверждала, что воздействие БелАЭС на окружающую среду безопасно и ограничится только промплощадкой. После присоединения к договору появилось понимание, что такие вещи можно говорить внутреннему пользователю, но на внешнем уровне это не работает. То есть, в какой-то степени международные договоры влияют на ситуацию с БелАЭС, но все равно многие вопросы остаются открытыми.

Эксперт призывает не верить, когда чиновники говорят о «доказанной безопасности АЭС в Островце» и анонсирует, что стресс-тесты для Белорусской АЭС пройдут независимую европейскую экспертизу только в этом году. Какими могут быть результаты стресс-тестов и сможет ли эта процедура сделать строительство прозрачным для общественности? Получится ли у белорусской общественности добиться сворачивания строительства, по примеру европейских коллег, но используя при этом стресс-тесты как аргумент? Возможно, на эти вопросы появятся ответы.


А как в мире?

Эксперт и консультант «Гринпис» по вопросам ядерной энергии и энергетической политики в Центральной и Восточной Европе Ян Хаверкамп образает внимание на то, что после аварии на Фукусимской АЭС многие страны всерьез задумались над тем, какие уроки они могут извлечь из катастрофы.

— В докладах правительств и отчетах регуляторов (организации, которые отвечают за безопасность АЭС) о постфукусимских уроках прослеживаются две важные повторяющиеся вещи: 1) думай о невероятном; 2) регулятор должен быть независимым и не может вступать в какие-либо альянсы, — говорит эксперт.

По мнению Яна Хаверкампа, именно процедура европейских стресс-тестов должна показать регулятору, что в вопросах безопасности нельзя «плясать под дудку государственных организаций и властей», а «важно придерживаться независимой позиции».

— Важно понимать: стресс-тесты не демонстрируют, что АЭС безопасна, а указывают на то, как уменьшить риски, — объясняет эксперт. — К тому же стресс-тесты касаются ограниченного круга вопросов — это сейсмические риски, связанные с землетрясениями; риски наводнений; риски неблагоприятных погодных условий. Плюс к этому стресс-тесты должны рассматривать такие ситуации, когда по каким-то внешним причинам может пропасть все электроснабжение АЭС или станет невозможным отвод тепла из активной зоны реактора. А террористические атаки стресс-тесты не рассматривают. И не дают ответов на вопросы, какие меры в случае чрезвычайных ситуаций должны приниматься государством или МЧС.

Ян Хаверкамп приврдит в пример позицию финского регулятора, потребовавшего от «Росатома», который строит в Ханхикиви АЭС по такому же проекту, как островецкая атомная электростанция, внести в проект ряд изменений.

— У финнов были вопросы по безопасности, и они возвращали документацию на доработку, требуя соответствия стандартам, — говорит эксперт. Например, они потребовали, чтобы внутри реактора и технических помещений увеличили площадь, чтобы в дальнейшем можно было что-то менять, усиливая безопасность. Еще одно важное требование – сделать полностью независимыми все 4 канала безопасности, которые в проектной документации кое-где пересекаются, а это значит: случись пожар в одном – он заденет соседний. А вот в отношении безопасности Островецкой АЭС не сделано достаточной работы, и это тревожит.


Развенчание мифов

Председатель белорусской партии «Зеленые» (БПЗ) Анастасия Дорофеева все же не теряет надежды, что у Беларуси безъядерное будущее.

— Дешевле обойдется оставить АЭС недостроенной, чем если она будет запущена, но, чтобы это понять, надо развенчать мифы, — объясняет эксперт.


Миф 1. Возобновляемая энергетика экономически нерентабельна в отличие от атомной

В действительности. Есть немало исследований, свидетельствующих о том, что себестоимость электричества, полученного от возобновляемых источников энергии (солнца, ветра) за последние годы ощутимо снизилась. Сейчас стоимость солнечной электроэнергии составляет от 4,3 центов за 1 кВт-час, ветряной 3-6 цента, в то время как стоимость газовой составляет порядка 7 центов за киловатт, атомной – от 11,2 цента. И атомная энергия будет дорожать – это связано с процессами, происходящими в ЕС в связи с улучшением безопасности АЭС и с конкуренцией, создаваемой возобновляемой энергетикой.


Миф 2. Возобновляемая энергетика хороша для стран, где яркое солнце и сильный ветер

В действительности. Это аргументы 15-20-летней давности, поскольку в сфере возобновляемой энергетики все развивается и меняется очень динамично. Сегодня энергию солнца и ветра используют в странах, находящихся в более северных широтах, чем Беларусь – в Германии, на севере Швеции.


Миф 3. Для работы электрического транспорта нужна атомная энергия

В действительности. Если каждая 10-я машина и каждый 10-й самосвал в Беларуси будут электрическими, то потребление электроэнергии возрастет всего на 5%. То есть, переход на электротранспорт возможен и при существующих мощностях, будет возможен и при помощи возобновляемой энергетики.


Как поступить?

— Исходя из этих тенденций, самой грамотной стратегией для Беларуси с учетом больших инвестиций, вложенных в строительство АЭС, было бы продолжать сейчас использовать газовую энергию и постепенно переходить на возобновляемую энергетику, потому что через лет десять она будет самой дешевой в отличие от атомной энергии, — считает Анастасия Дорофеева. – Судя по последним заявлениям главы государства, плана, куда продавать атомную энергию, нет, а ее перепроизводство приведет к удорожанию: когда энергия не продается, возрастает ее себестоимость. В этом ловушка: слишком много – получается дорого.

Новости по теме

Новости других СМИ

Дорогие читатели, в дискуссиях на нашем сайте все чаще стали проявляться нарушения правил комментирования. Троллинг, флуд и провокации затопили вдумчивые и остроумные высказывания. Не имея ресурсов на усиление модерации и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили без предупреждения отключить комментирование. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники