Юрий Даньков: «Прекрасно понимаю, что сейчас происходит с Виктором Бабарико»

Разговаривала Мария Малевич, фото Сергей Сацюк / НЕ, belsat.eu
2 июля 2020, 18:17
Юрий Даньков. Фото: Сергей Сацюк
Юрий Даньков сменил в жизни много ипостасей: он был крупным бизнесменом, кандидатом на пост президента страны, осужденным по уголовному делу. В интервью «Белсату» он признается, что сегодня нашел свое призвание в неожиданном русле.

Простить, но не забыть


– Ваше последнее интервью вышло под очень философским заголовком «Я всех простил». Но вы все еще собираетесь обжаловать приговор по вашему делу в Европейском суде по правам человека. В плане морали вы ситуацию отпустили, что же мотивирует вас заниматься делом дальше?

– Прежде всего, прошу прощения у всех моих родных, друзей, коллег, работников моего предприятия за то, что в сложившейся ситуации они остались без моей заботы, внимания, участия на долгих 7 лет. А простил я тем людям, которые из-за своей неосведомленности, неверное представление о ситуации, стремление утопить человека от желания выслужиться перед хозяином… Я простил тех, кто создал 12 томов секретного дела, не дав при этом ознакомиться с ним ни мне как обвиняемому, ни моему адвокату. Им с этим жить, и им помнить об этом.

Я уже обратился в Европейский суд по правам человека, чтобы обжаловать приговор. Однако рассмотрение дел там занимает довольно много времени.

Юрий Даньков – в прошлом крупный бизнесмен, владелец легендарного «Даньков-клуба», меценат, депутат Мингорсовета, в 2001 г. пробовал свои силы в президентской гонке. В 2012 г. против него завели уголовное дело, в результате его осудили на 8 лет лишения свободы по 7 статьям, среди которых уклонение от уплаты налогов, вовлечение в проституцию, подделка документов и прочее. Вины не признал. Имеет четверых детей.


Считаю себя честным человеком, законопослушным гражданином и успешным бизнесменом. 25 лет руководил бизнесом, в котором работали около 200 человек, исправно платил налоги в бюджет. В результате сфабрикованного дела, тяжелого судебного процесса, сурового приговора и дальнейшего преследования в местах лишения свободы меня лишили бизнеса, материального благополучия, запятнали мою репутацию, лишили возможности растить детей, радости контактов с семьей и друзьями. В отношении меня было много насилия, жестокости, несправедливости. Поэтому сегодня я систематизировал свои знания и опыт в мощный инструмент – программу «СиМПЛ» (социальное и моральное преобразование личности), которая должна изменить пенитенциарную систему Беларуси. Тот Даньков, который вышел на свободу, намного более глубоко понимает все нюансы пенитенциарной системы, чем тот Даньков, который в роли депутата горсовета посещал следственный изолятор на ул. Володарского. Это моя личная форма преобразования, если хотите, и полагаю, в этом заключается моя главная жизненная миссия.

Юрий Даньков: «Прекрасно понимаю, что сейчас происходит с Виктором Бабарико»

Фото: Vasily Fedosenko / Reuters / Forum

«Все, что сейчас происходит с Бабарико, было и со мной»


– Сегодня невозможно не проводить аналогии между вашей историей и происходящим в стране. Я имею в виду заключение под стражу Виктора Бабарико, крупного менеджера, богатого человека и кандидата в кандидаты…

– Прекрасно понимаю, что сейчас происходит с Виктором Бабарико. Не обошло давление и Валерия Цепкало. Все это я пережил сам, хотя никому дороги не переходил, никому ничем не угрожал. Мотивы для заключения под стражу были разные, но результат один и тот же – честный человек сидит в тюрьме. Выходит, Виктор Бабарико вызывает у кого-то страх? Чем он опасен? Если кто-то сильный, то чего ему бояться? Для чего эти брутальные, жестокие задержания и преследование людей, оскорбления, хамское поведение по отношению ко всем независимо от чина и ранга? Что стоит за таким нагнетанием обстановки? Когда с 1994 г. у нас строилось «сильное государство с разумной и дальновидной властью», то чем может ей грозить простой менеджер, руководитель, хоть и банкир? Значит, есть в чем-то слабость у этой силы? Еще в свое время Достоевский сказал: если чьи-то действия не поддаются здоровому логическому объяснению, значит, здесь присутствует личный интерес.


Фото: Сергей Сацюк

– Очевидно, вас интересует судьба страны. Почему вы не присоединились к той или иной кампании во время выборов?

– Пока не могу никуда присоединяться. Номинально я еще отбываю наказание, хотя режим у меня и поменялся. Благодаря амнистии я вышел на свободу на 11 месяцев раньше. Еще 5 лет мне нельзя занимать определенные должности в стране. Сегодня еще присматриваюсь.

Время избавиться от ГУЛАГа


– Вы уже упомянули свой план по изменению пенитенциарной системы Беларуси. Расскажите, пожалуйста, о нем. Какие шаги вы видели бы первыми? И как осуществить это в ситуации, когда МВД – одно из самых закрытых ведомств?

– Нам необходима альтернатива тому, что мы имеем сегодня в пенитенциарной системе Беларуси. Моя цель – оптимизация, улучшение всех аспектов ее деятельности. Если человек хочет стать лучшим, измениться, ему нужно дать такую возможность. Позволить ему своим трудом вырабатывать продукт, который реабилитирует его перед обществом.

Тюрьма – это место, где человек может одуматься, остановиться. Если бы со всеми осужденными работали психологи, выявляли их способности и умения и направляли их в нужное русло, заключенные могли бы получать образование, осваивать новые профессии, заниматься тем, что им интересно, и не выпадать из жизни общества. Им легче было бы адаптироваться после выхода из колонии. Сегодня система называется исправительной, а на самом деле она уничтожает людей.

МВД не должно иметь отношения к колониям. Нужно их передать Министерству юстиции, а может, и отдельной организации. Сегодня в местах лишения свободы дрессируют только покорность, там идет целенаправленная работа, направленная на деградацию личности.


Фото: Сергей Сацюк

– Редактор российского издания «Медиазона» Сергей Смирнов на встрече в Минске признался, что деньги на работу издания дают те, кто чувствует себя потенциальным героем материалов о судах и наказаниях. Чем продиктовано ваше стремление заняться «СиМПЛ»? Это рефлексия на собственный опыт или осознание, что в этой стране можно сидеть бесконечно?

– О бесконечности вы попали в точку. Еще будучи депутатом городского совета посещал следственный изолятор на ул. Володарского и был одним из тех, кто хотел что-то изменить, улучшить бытовые условия для узников. Это страх и ужас: над туалетом моются, камеры переполнены. Все эти непонятные логике предосторожности… Многое можно было бы облагородить, сделать все человечнее. Чрезвычайно поразила беременная женщина в изоляторе. Моя жена как раз вынашивала нашего сына, и было невыносимо смотреть на женщину в таких условиях.


Тюрьма на улице Володарского, Минск. Фото: Ирина Ареховская / «Белсат»

Предложил хотя бы в 20 камерах из 200 сделать все для организации нормальных туалетов. Двери, плитка, песок, трубы– все это привезли, передали, а когда я пришел посмотреть на результат работы, ничего не было сделано. Показали мне только одну камеру, в которой унитаз поменяли. Тогда я молча, не возмущаясь, ушел. Мы тогда хотели создать попечительский совет, который принимал бы участие в работе, но заинтересованности не увидели. А потом ни отсюда, ни оттуда началась эта история 2012 г. [возбуждение уголовного дела. – Ред.].

Сегодня внешне в системе все хорошо, но на самом деле все осталось неизменным чуть ли не со времени ГУЛАГа. Да, сегодня ты накормлен, обут, помыт, но есть и другая сторона вопроса. Прежде всего, это общение с родственниками. За время заключения мой брак нарушился. В семье нет того тепла, которого я так ожидал. Думал, мы обнимемся, будем вместе, а все сами по себе, разъехались кто куда. К счастью, мой отец дождался меня, хотя ему и было 89 лет. Умер, не дожив несколько месяцев до 90-летия.

– Даже когда вы были депутатом, вы не смогли изменить условий и в десятке камер. Почему вы думаете, что удастся сейчас?

– Больше невозможно оттягивать решение этой проблемы. Надеюсь, что власти увидят рациональность моего предложения. По всему миру уровень преступности падает. У нас, наоборот, открываются новые тюрьмы. Мне на производстве платили копейку за месяц, а повестка была на миллиард. Сколько времени нужно человеку, чтобы работая в местах лишения свободы выплатить такой долг? Тут и пожизненного не надо давать.

Уничтоженный бизнес


– Бизнес, который вы когда-то построили, пережил ваше заключение? Чем занимаетесь сегодня?

– Бизнес был разрушен. Имущество потеряло товарный вид в результате варварского обращения, частично было разграблено. Мне были показаны фотографии эксклюзивного оборудования, которое просто свалили в кучу под открытым небом. Результат 25-летней работы был уничтожен. В плане бизнеса возвращаться было некуда.


Оборудование, которое просто свалили в кучу под открытым небом. Фото представлено Юрием Даньковым

После освобождения я занялся разработкой туристического проекта в азиатском направлении. Однако планы нарушила пандемия.

– Вы были после освобождения в «Даньков-клубе»? Какие чувства возникли?

– Был. Хорошие эмоции чувствовал. Зашел со своим близким знакомым. Думал зайти инкогнито, отметить одно событие, а когда я сделал небольшое замечание официанту, подошла администратор и спросила: «Вы хоть знаете, кого обслуживаете?» Смотрят все. «Это же Юрий Петрович, который владел этим зданием». Узнали меня.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ