Калинкина: Кого накормит служака с наручниками?

Светлана Калинкина, nv-online.info
7 июля 2020, 21:32
Фото: Сергей Гриц, AP
Исследование на тему, какой урон нанесли белорусской экономике белорусские правоохранительные органы и суды, когда-нибудь станет бомбой.

Уверена, что при более-менее серьезном анализе и подсчете обязательно выяснится, что никто так не подрывал режим изнутри, никто не нанес стране такого ущерба, как те, кто – формально – защищал закон. И примеры долго искать не надо.

Оставляя выжженную землю


Вспомню только самые громкие и вопиющие случаи.

Арест директора витебской птицефабрики «Ганна», сенатора Анны Шарейко (теперь Анны Норкус). Пока два года шли следствие и суд над руководителем, предприятие умирало, из успешного и перспективного превращаясь в проблемное и убыточное. В итоге прямо из зала суда Анну Васильевну возвратили в директорское кресло, потому что после наката правоохранителей фабрика просто задыхалась: птицу уже кормили нерегулярно, образовались долги, возник дефицит сырья… А все из-за чего? Да из-за того, что следователи посчитали, будто лучше, чем директор, знают, как кормить кур, какими комбикормами, какими добавками. Куры едва не подохли от этого знания. Да и люди заодно – которым светила перспектива остаться без работы. В итоге Анну Шарейко признали виновной, наказание ограничили сроком, который она отсидела в СИЗО, и отправили работать в прежней должности. Ради чего были и арест, и суд? Кому была польза от этого «громкого дела»? Нет ответа.

Еще одно дело – главного инженера Минского завода колесных тягачей Андрея Головача. Пять лет (!) человек провел в следственном изоляторе. Суд даже вынес оправдательный приговор, но Головача не выпустили, а предъявили новое обвинение. В итоге пять лет за решеткой, прежде чем чудо белорусского правосудия случилось и человек смог вернуться к нормальной жизни. Это действительно чудо! Это беспрецедентно! Даже Лукашенко тогда заинтересовался, почему люди без достаточных оснований годами томятся в СИЗО. Но беспрецедентно в этом деле и другое: все пять лет за Головача заступались коллеги с завода, ходатайствовали перед следствием о его освобождении, убеждали, что это уникальный специалист, держали для него вакансию. Но в ответ – ноль реакции. Следствие не интересовало мнение завода МЗКТ, их вообще не интересовало, как там работает МЗКТ, какие последствия для предприятия будут иметь их действия. Им надо было посадить Головача, и только на это они работали. Где еще такое может быть? Где такое допустимо?

Третий пример – арест председателя совета директоров группы компаний «Fenox групп» Виталия Арбузова, который год провел в изоляторе. Fenox – это уникальная для Беларуси фирма. Она одна из тех немногих белорусских компаний, что поставляют свою продукцию на кон йеры ведущих европейских производителей, включая «Ауди» и «Фиат». Работала не просто на экспорт, а на рынки, где все поделено-переделено, куда не пробиться. Она сделала то, о чем остальные только мечтают. Но арестовали Арбузова, арестовали счета, имущество, производство встало, компания оказалась на грани банкротства. То, что не могли сделать конкуренты, сделали белорусские правоохранители. Отлично поработали! Медаль им!

Арест Александра Кныровича соучредителя группы компаний «Сармат», одной из крупнейших в строительной отрасли, похоронил холдинг. Компания занималась модернизацией зданий и коммуникаций, производила сухие строительные смеси – штукатурки, шпатлевки, клеи и т.п. На предприятиях работали более 650 человек. Сегодня бизнес практически уничтожен. Кныровича посадили, людей оставили без работы.

Еще одна медаль!

И это крупные дела, которые у всех на слуху. Но на самом деле таких дел в Беларуси сотни и тысячи – уничтоженные бизнесы, разрушенные и поломанные судьбы. Выжженная земля, которую оставляли за собой правоохранители. Земля, на которой ни один серьезный бизнес – ни большой, ни малый – не вырастет и не приживется.

Благие намерения


Но где брать деньги, если в стране не созданы условия для бизнеса, если заниматься бизнесом просто опасно?

В какой-то момент правительству удалось убедить Александра Лукашенко, что уполномоченные ведомства, которые усердно щелкают наручниками, государство не накормят, что их самих должен кто-то кормить. Как итог на Октябрьском экономическом форуме в 2018-м тогдашний первый вице-премьер Александр Турчин торжественно объявил о новой экономической политике, о курсе на либерализацию условий для бизнеса, на декриминализацию (то есть исключение из Уголовного кодекса) ряда составов экономических преступлений.

Он заявил, что в отношении бизнеса государство теперь будет применять не силовые, а экономические методы воздействия: провинился – заплати какой-то штраф, который не пустит по миру и не разорит твое предприятие, и работай дальше. Что бизнесменов теперь не будут хватать, садить, арестовывать, распихивать по тюрьмам. Что нет в этом никакого смысла, ведь серьезный предприниматель никуда не убежит от своего завода или от своей доли на рынке. Наоборот, он будет работать, он будет спасать свой бизнес, он будет давать работу людям. И от такого подхода польза всем.

Турчину аплодировали. Реально прерывали речь аплодисментами, хотя не могли поверить, что Беларусь из полицейского государства превращается в цивилизованное. Неужели случилось, неужели власть дозрела?

9 января 2019 года Александр Лукашенко подписал Закон Республики Беларусь №171-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь».

Преступлением перестали считаться:

– нарушение порядка открытия счетов за пределами Республики Беларусь (ст.224 УК РБ);
– воспрепятствование законной предпринимательской деятельности (ст.232 УК РБ);
– лжепредпринимательство (ст.234 УК РБ);
– нарушение антимонопольного законодательства (ст.244 УК РБ);
– дискредитация деловой репутации конкурента (ст.249 УК РБ).

По некоторым статьям изменились составы преступлений. Например, ст.233 УК РБ о незаконной предпринимательской деятельности была изложена в новой редакции и теперь предусматривает уголовную ответственность только за безлицензионную предпринимательскую деятельность, то есть осуществление деятельности без лицензии в случае, когда лицензия обязательна.

Были изменены в сторону увеличения понятия ущерба «в крупном размере» и «особо крупном размере», чтобы не осталось возможности сурово карать за какие-то мелкие просчеты, которых у каждого бизнесмена воз и маленькая тележка.

Осужденных по этим статьям предстояло выпустить, судимость с них снять, новых дел не заводить.

Кроме того, закон определил, что не надо прятать за решетку, если человек проходит по «экономическим» статьям Уголовного кодекса, но осужден впервые; если преступление не представляет большой общественной опасности или квалифицируется как менее тяжкое.

Исключение из этого правила сделали только по нескольким позициям: с первого раза было решено отправлять за решетку за контрабанду, незаконные экспорт или передачу в целях экспорта объектов экспортного контроля, легализацию («отмывание») средств, полученных преступным путем.

И это реально был прорыв. Это реально был показатель того, что белорусское государство все-таки поняло наконец, что есть преступники – убийцы, насильники, воры, а есть хозяйственники, бизнесмены, предприниматели, не представляющие общественной опасности.

Закон – понятие относительное


Глава государства дал команду – и машина заработала. Осенью прошлого года Следственный комитет в рамках поручений президента по гуманизации работы правоохранительной системы провел совещание, по итогам которого сайт ведомства отрапортовал:

«Следственный комитет расширяет практику применения мер пресечения, не связанных с заключением под стражу… В январе–сентябре продолжалась тенденция снижения числа заключенных под стражу обвиняемых по уголовным делам. При этом удельный вес обвиняемых, заключенных под стражу по делам о коррупционных и экономических преступлениях, составил всего 3% и 0,7% соответственно».


Работает! Казалось, закон работает!

Но что мы имеем сегодня?

Претендент на президентский пост Виктор Бабарико и его сын Эдуард арестованы не за убийство, не за изнасилование, не за вооруженный грабеж, а именно по экономическим статьям. Конкретные статьи Уголовного кодекса, которые им вменяют, являются тайной следствия, но неофициально известно, что Эдуарда Бабарико, например, подозревают в неуплате налогов. Внимание: в неуплате налогов! Это именно та ситуация, про которую был написан закон. Это именно то, о чем говорил глава Следственного комитета. Тогда почему Эдуард Бабарико арестован? Почему он находится в СИЗО КГБ? Почему, по какому странному стечению обстоятельств именно отец и сын Бабарико попали в те самые 0,7%, которые, по данным Следственного комитета, заключают под стражу?

Ответ прост: потому что в нашей стране есть нечто большее, чем закон, – политическая целесообразность, которую правоохранители могут толковать как угодно.

По сути, последними арестами они перечеркнули два года настойчивой и трудной работы по улучшению бизнес-имиджа страны, по созданию бизнес-климата, перечеркнули несколько лет уговоров, увещеваний, разъяснений, обещаний, которые давались потенциальным инвесторам в рамках кампании «Инвестируйте в Беларусь, это нестрашно!».

Страшно! По-прежнему страшно. Потому что карательная операция в Беларуси может начаться в любой день против любого, что и показала ситуация с арестом сына и отца Бабарико, их друзей и коллег.

Знаю, кто-то попытается возразить:

«Ситуация с Бабарико вопиющая, потому что тут политика, большие ставки, она не показатель. Но если сидеть тихо и не лезть в политику, то можно спокойно зарабатывать свою копеечку, поскольку государство уже понимает, что рубить бизнес – это то же самое, что резать курицу, несущую золотые яйца».


Только вот на этот аргумент мне тоже есть что возразить.

Белыми нитками


Что в настоящее время происходит с ресторанным бизнесом, понимают все. Заведения закрываются, ситуация не просто сложная, а очень сложная, Ассоциация рестораторов взывает к Совмину, Администрации президента и всем-всем-всем с просьбой о поддержке, потому что вопрос стоит о выживании отрасли. Многие заведения уже закрылись, многие продаются. Казалось бы, кому сегодня придет в голову в сфере, которая тонет, что-то мутить и отжимать – неперспективно и неприбыльно.

Но нет. «БелЮрОбеспечение» в Минске выставляет на аукцион заведение, которое многим хорошо известно, – ресторан «Подворье», одно из двух заведений украинской кухни, которые есть в белорусской столице. Кафе выставлено на торги якобы за долги хозяина – гражданина Владимира Захаровича Руденко.

Вы слышали про человека по фамилии Руденко, который как-то участвовал в политике, в оппозиционных делах? И я нет. То есть сразу определимся: к политике это дело не имеет никакого отношения.

Но кому и что задолжал Владимир Захарович Руденко?

Оказывается, Руденко был осужден по печально известной статье «Незаконная предпринимательская деятельность»: имел неосторожность от имени товарища – молдавского бизнесмена – поинтересоваться судьбой перспектив сотрудничества с ОАО «Белкредо» (Новогрудской швейной фабрикой). Никаких документов с этой фабрикой он не подписывал, никаких денег от фабрики не получал, бланков или печатей для заключения каких-либо соглашений не имел. Ничего! Но он был лично знаком с прежним директором фабрики, пару раз приезжал на предприятие по делам товарища, пару раз – по личным. Ничего более. Но в Беларуси этого оказалось достаточно, чтобы Руденко вменили «незаконную предпринимательскую деятельность», арестовали, осудили, непонятно как насчитали ущерб.

Но теперь дело уже даже не в деталях обвинения – как собирались «доказательства», как велось дело, каким был суд. Теперь в Уголовном кодексе вообще нет того состава преступления, который вменили Руденко. Соответственно, его освободили из колонии, сняли судимость, перед государством и законом от теперь чист. Вот только злоключения человека на этом не закончились. Потому что судимости теперь нет, преступления нет, а изъятие имущества идет до сих пор. Забирают кафе. Выставляют на торги.

Как такое может быть? Это же абсурд!

Где здесь логика? Если не правовая, то хотя бы простая человеческая логика… Есть преступление – есть ущерб, нет преступления – нет ущерба. Так ведь? И если в действиях Руденко теперь нет состава преступления, тогда на каком основании изымается имущество?.. Покажите норму права, предусматривающую такую возможность. Нет и не может быть такой нормы! Но отсутствие логики никого не смущает, процесс идет. На первом аукционе купить кафе желающих не оказалось, и теперь будет назначен повторный аукцион. Возвращать Руденко имущество, коль он теперь чист перед законом, никто не собирается.

Кому надо отобрать у человека то, во что он вложил душу? Зачем это надо? Это ведь и не по закону, и не по справедливости. Но прямо сейчас в Беларуси под разговоры о «либерализации бизнес-климата» это делается. И нет никого, кто нашел бы в себе силы происходящее остановить.

Кто здесь главный?


Не представляю, какую страну можно построить с таким отношением к бизнесу, с таким отношением к закону, к людям, которые пытаются на этой земле что-то сделать, что-то создать. Большой бизнес, маленький – неважно. Потому что в каждом конкретном случае это не просто отобранные ресторан, мастерская, лавка, магазинчик, компания, завод… Это чья-то жизнь. Разрушить, унизить, отобрать и поделить? Во имя чего? Ради чего? С какой целью? Почему наша власть не может понять, что служаки с наручниками страну не накормят. Что под их навязчивым руководством тюрьмы у нас будут, но вот о деньгах, о том, чтобы не просто работать, а зарабатывать, нам придется забыть. Все, что они могут построить, – так это страну тюрем и нищеты. Кому это надо?
Статьи в рубрике "Мнение" отражают точку зрения исключительно автора. Позиция редакции UDF.BY может не совпадать с точкой зрения автора. Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ