«Засунули гранату в трусы». Две истории задержания в Минске

КТ / ТП, belsat.eu
14 августа 2020, 11:43
На Окрестино люди пытаются выяснить, где содержатся их родственники и друзья. Минск, Беларусь. 12 августа 2020 г. Фото: TК / Belsat.eu
Задержания во время протестов в этом году стали, пожалуй, самыми жестокими в истории независимой Беларуси. Против людей используют резиновые пули, гранаты и газ. Протестующих невероятно сильно избивают – один из наших героев говорит, что ему «повезло» с разбитой головой – иначе не отпустили бы. Мы поговорили с двумя молодыми людьми, которые в последние дни столкнулись с насилием силовиков

История 1. Самый страшный момент за вечер


Я гулял по городу 11-12 августа. Рядом со мной было около 300 человек. Подъехали два черных бусика «Алмаза» и стали рядом с нами. Я заметил приближающуюся колонну спецтранспорта, не менее шести автозаков с омоновцами. ОМОН и «Алмаз» начали одновременно выбегать. Мы поняли, что окружены с трех сторон, и начали бежать туда, где никого не было видно.

Вскоре замечаем перед собой спецназ с автоматами в касках. Они остановили машины, выломали двери, выбили стекло. На людей направили оружие, поставили на колени, кричат. Мы понимаем, что нам некуда бежать.


Так избивали нашего героя. Фото: архив героя

Я спрятался в укромном месте. Оно со всех сторон было закрыто рекламными щитами. Но в одном месте был прозрачный участок без рекламы. Я смотрю на этот участок, вижу, как там на коленях стоит человек, его избивает спецназовец. Человек падает, его продолжают избивать.

Спецназовец наклоняется, что-то говорит человеку, затем поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Своим пальцем он будто бы говорит мне: «Иди сюда». Это был самый страшный момент за этот вечер, когда я понял, что моя песня кончилась. Меня избили и связали руки за спиной. После этого трое спецназовцев завели меня за угол и сказали:

«Мы сейчас засунем тебе в трусы гранату, достанем чеку, ты подорвешься, а мы скажем, что ты подорвался из-за неопознанного взрывного устройства».


Они действительно засунули мне в трусы боевую гранату и отбежали. Потом вернулись, снова избили и повели назад. У меня откололись кусочки зубов, потому что ими мне приходилось носить с собой свой рюкзак. Когда рюкзак падал – они меня били, я его поднимал, а они продолжали меня бить. Бъют постоянно, без остановки.

«Ты можешь сдохнуть, нам все равно»


Меня положили в машину, я лежал в толпе, в автозак набросали человек 20. Мы лежали друг на друге. Время от времени нас избивали. Если ты на что-то жалуешься, тебя бьют. Человек говорит: «У меня астма, я задыхаюсь». Спецназовец подходит, ставит ногу на горло, начинает его душить и говорит: «Ты можешь сдохнуть, нам все равно».

В какой-то момент меня вывели из обычного автозака и перевели в другой. Внутри с двух сторон стояли два спецназовца. Меня положили лицом в пол и в течение 2-3 минут били по ногам. Очень сильно опухли ноги. После этого меня привели назад в общий автозак и повезли. Половину дороги у меня на шее стояла нога омоновца. Если ты хоть на сантиметр отрываешь лицо от земли – тебя начинают бить.


Так избивали нашего героя. Фото: архив героя

У меня при себе не было ни паспорта, ни телефона. У тех, кто взял с собой телефон, его забирали и пытались разблокировать. Если ты не говоришь пароль – твой телефон ломают. У одного парня спрашивали пароль, но он не говорил. Его раздели догола и сказали: если не скажешь нам пароль, мы тебя сейчас этими палками изнасилуем. Парень сказал пароль, они начали смотреть его Telegram-каналы.

Были девочки 18 лет. Их вина была в том, что когда кому-то становилось плохо, они обращали на это внимание. Подошли омоновцы и начали их оскорблять, типа: вы, продажные шлюхи. Одна девушка что-то ответила – и ей отрезали часть волос. «Если вы не заткнетесь, мы отвезем вас в СИЗО, бросим в камеру к мужчинам, вас там изнасилуют, а потом мы вывезем вас в лес. Так ваша история закончится».

Девочек бьют намного меньше, чем парней. Ребят бьют очень сильно, тормозов никаких нет. Бьют руками, ногами, палками, прикладами. Когда нас выставили у стены, людей просто били головой о стену.

Нас привезли на перевалочный пункт, где людей перегружали в другие машины, которые ехали на ЦИП. Вывели из автозака. Ну, как вывели: бьют – и ты выбегаешь. Там – коридор, в котором около 40 человек, по 20 с каждой стороны. Пока ты по нему идешь, все тебя бьют. Бьют специально по голове, в пах, по ногам, чтобы ты упал. Когда ты падаешь, тебя бьют до тех пор, пока ты не встанешь. В конце концов меня схватили за руки и за ноги и забросили в автобус.

Есть дубинки резиновые, а есть с металлическим стержнем внутри. До этого нас били резиновыми. В автобусе ко мне подошел спецназовец, встал на меня и стал бить этой дубинкой с металлическим стержнем по голове. Поскольку это почти палка, после первого удара я уже почти ничего не чувствовал. Он побил меня какое-то время, ушел, на меня навалилось еще больше людей.

Было тяжело дышать. Непонятно, где лучше: сверху, где тебя бьют, или снизу, где ты задыхался. Потом из этого автобуса нас по коридору вывели обратно в автозак. В автозаках есть маленькие камеры, они рассчитаны на трех человек. В такую ​​камеру для перевозки затолкали 8 человек. Я был у стены, меня прижало к ней. В этот момент я увидел кровь, стекающую по стене. До этого я не понимал, что у меня разбита голова, потому что я не чувствовал боли. Там было очень душно, я начал терять сознание, несколько раз отключался.

Повезло, что разбили голову


Когда мы подъехали на Окрестина, и они открыли дверь автозака, я просто выпал. Они сказали: «О, похоже, этот готов». Взяли за шкирку, выкинули из машины. Протащили по земле и оставили в траве. У меня была разбита голова, все тело посинело. Я не двигался с места и терял сознание. Меня начало рвать, изо рта лилась слюна. Они кинули фразу: «О, и этот тоже под наркотиками». В какой-то момент меня начало трясти.

Врач сказала, что я без сознания, чтобы меня больше не били. Всех остальных поставили на колени и избивали. Активистов и тех, кто, по их мнению, участвовал в организации, отмечали красной краской и отводили отдельно. При этом на ЦИПе постоянно стоит жуткий крик и стоны людей из помещений. Говорят, там есть специальные комнаты пыток, где избивают людей до бессознательного состояния. Я думаю, что так и есть.

В больницах очень много раненых. С огнестрельными ранениями, рублеными ранами, переломами. Врачей не хватает. Мне повезло, что скорая помощь вывезла меня из ЦИП. Это концлагерь, где мучают людей.

История 2. Как Освенцим


Я не участвовал в акциях протеста, мы решили вечером покататься по городу. Съели шаурму в центре и поехали в сторону Цнянки. Вдруг на повороте налево меня остановил человек в форме ОМОНа, приставив оружие к лобовому стеклу. Он не просил предъявлять никаких документов. В очень грязных выражениях приказал открыть багажник. Ничего подозрительного он там не нашел. Это был глава минского ОМОНа – узнал по фоткм. Он сказал подчиненным, можете отпустить.


Так избивали нашего героя. Фото: архив героя

Далее нам в очень грубой форме сказали показать мобильный телефон. В моем они ничего «криминального» не нашли, другая девушка записала на видео машины и протестующих. Этого было достаточно, чтобы нас «запаковать». Нас связали и отвезли в автозак.

Я думал, что нас посадят в автозак и отвезут в РОВД – там будет протокол, и все закончится. Но оказалось, что это это только мои мечты.

На самом деле нас пересаживали из автозака в автозак. Перед тем, как войти в автозак, тебя с двух сторон «обрабатывали» дубинками, со связанными руками. Внутри автозака я офигел: люди лежали в 5 слоев, связанные, такая куча-мала. Меня просто бросили на людей, подо мной лежали три-четыре человека. Руки связали, дальше я не мог идти, меня дубинками затолкали в конец автозак.

Людям под нами не хватало воздуха, они кричали, что задыхаются, у кого-то случился эпилептический припадок. В ответ люди были избиты сверху, чтобы дать людям воздух снизу.

Это напомнило Освенцим, где также тела перемешивали в одну кучу.


Так избивали нашего героя. Фото: архив героя

Били постоянно


На мне также были люди, во время поездки нас методично избивали. Одному парню с длинными волосами их отрезали и запихали за шиворот. Другой парень был в перчатках, его, наверное, взяли на протесте, поэтому к нему был особый интерес. Когда нас переводили из автозака в автозак, то только для избиения несколькими дубинками. Во втором автозаке меня очень сильно избили, я даже кричал от боли так громко, как мог. Били постоянно.

В третьем автозаке мне повезло: рядом со мной был мужчина с несвязанными руками. Я попросил того парня достать мой телефон и позвонить моей девушке.

На Окрестина был снова 20-метровый коридор из омоновцев. Через него мы бежали с опущенными головами, нас очень сильно били. Мы стояли лицом к забору на коленях, руки нужно было держать над головой. Когда кто-то шевелился, к нему немедленно подходил человек и бил. Это происходило постоянно. Делали так, чтобы мы тихо себя вели. Так простояли около часа. Я сказал, что у меня отекают руки, попросил расстегнуть мне руки. Мне их расстегнули, но мне стало плохо, я потерял сознание. Я лег на живот и пролежал так, наверное, около часа.

Потом нас подняли, чтобы провести в камеры. Снова нас надо было провести вдоль стены. Мне было плохо, я ничего не видел. Сказал, что мне плохо. Бросили на землю. Это было около 2 ночи. И в таком положении, в шортах и ​​футболке, я был примерно до 6 утра. Меня дважды ударили по голове. Голова кружилась, меня рвало.


Так избивали нашего героя. Фото: архив героя

Хотели перемен?


Меня осмотрела женщина-врач с улицы Окрестина. Сказала, что все хорошо. Шишки и следы от дубинки на лице не убедили ее. Как только я поднял голову над землей, захотелось блевать. Сказали, что у меня закрытая ЧМТ, надо вызывать скорую. Она ехала вечность. Рядом со мной были люди, которым было очень плохо, они стояли, стонали, у них были эпилептические припадки. Но им никто не помогал.

Потом приехали 2 бригады скорой помощи. Нас осмотрели. Люди в скорой помощи относились к нам намного лучше. Врач нашей бригады сказал ОМОНу, что они заберут всех, кто поместится. Нас отвезли в больницу скорой помощи, сделали первичный осмотр, описали травмы и удары. Слава богу, мои внутренние органы уцелели. Я получил только ЧМТ лекой тяжести. Сейчас я нахожусь в больнице скорой помощи, уже второй день. Все тело болело, не мог встать, все болело.

Мне кажется, что сейчас нужно помогать и поддерживать людей, которые там. Так как это концлагерь, к людям там относятся как к скоту, даже хуже. Их постоянно бьют и унижают. Там постоянные крики.

Они заставляют кричать «Слава ОМОНу», есть зеленые яблоки, петь гимн. Они говорят: «Хотели перемен –как вам такие перемены?»
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ