Сайт UDF.BY блокируется из Беларуси. Пожалуйста, пользуйтесь нашим зеркалом: https://udf.name

Что не так в экономических отношениях Беларуси и России?

Завтра твоей страны
16 февраля 2021, 11:54
Эксперты телеграм-канала «Кастрычніцкі эканамічны форум», проанализировали торговые (и не только) отношения двух стран. И вот к какому выводу они пришли.

Тезис первый: Белорусская экономика полностью заточена на российскую экономику. Ну это же правда. Значит, они значительную часть товаров поставляют сюда. Их в других местах нигде не ждут. Именно поэтому тесная интеграция между экономиками, принятие важнейших решений в сфере регулирования в интересах двух стран

Начинается тезис сильным утверждением, что экономика Беларуси «полностью заточена» на российскую. Только аргументация подкачала – пытливого читателя фраза «и это правда» вряд ли убедит. К тому же это неправда: доля России в нашем экспорте товаров и услуг, «очищенном» от нефти, нефтепродуктов и реэкспортных схем, снизилась с 67% в 2000 г. до 43% в 2020 г. – это исторический минимум.

Далее тезис уточняется: «значительную часть» наших товаров «не ждут» нигде кроме России. Тоже слабый аргумент – вне сомнений, российский бизнес достаточно рационален и не станет покупать белорусские товары из жалости. Поэтому тот факт, что Россия является для нас крупнейшим рынком, объясняется другими причинами – экономическими. Многие наши товары встроены в российские производственные цепочки, российский рынок ближе (ниже транспортные издержки), у российских потребителей есть устоявшийся имидж белорусских товаров и тому подобное. И, конечно, одним из таких факторов является экономическая интеграция между странами.

Белорусско-российской интеграции больше 20 лет. Мы вошли в таможенный союз с Россией в 1995 г., и всё это время наших производителей на российском рынке защищали от конкурентов из других стран импортные пошлины. Казалось бы, это должно было помочь нам потеснить конкурентов и увеличить своё присутствие на российском рынке. Но с 1998 г. (с этого года доступна детализированная статистика) по 2019 г. наша доля в российском импорте товаров упала почти вдвое (с 9.5 до 5.5%), а в импорте «остального мира» – более чем удвоилась (с 0.5 до 1.1‰; без учета нефти, нефтепродуктов и реэкспортных схем – с 0.4 до 0.9‰). Если бы не рост экспорта в остальной мир, можно было бы согласиться, что наши товары «никому не нужны», но факты упрямы: даже с учетом углубления интеграции (появление ЕАЭС в 2015 г.) белорусский бизнес расширял географию поставок. За 1998–2019 гг. белорусский экспорт товаров в Россию утроился, а «ненефтяной» экспорт в остальной мир вырос в 8.2 раза. И такая диверсификация в интересах обеих стран: чем больше мы продаём «третьим странам», тем больше наш спрос на товары и услуги наших российских партнёров, тем более устойчива наша экономика к шокам и тем больше шансов на то, что мы сможем вовремя и в полной мере рассчитаться по кредитам, полученным в том числе от России.

Тезис второй: «Нам нужно интегрироваться тесней и реализовывать весь потенциал Союзного договора, включая те элементы сближения, соединения потенциала наших экономик, которые туда заложены. А это самые разные вопросы, вплоть до единой валюты».

А насколько тесно интегрированы наши экономики? У нас нет таможенной границы – не нужно тратить время и средства на таможенное оформление. Наши товары не облагаются таможенными пошлинами, а товары из «третьих стран» облагаются. Барьеры на движение труда и капитала минимальны. Есть даже наднациональные органы, которые призваны разрешать споры между странами и улучшать среду для развития взаимной торговли и движения факторов производства. И вся эта продвинутая интеграция – общий рынок – существует в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Она укрепляет белорусскую экономику: общий рынок снижает издержки и высвобождает ресурсы, которые компании могут инвестировать в том числе во встраивание в глобальные цепочки поставок. Иными словами, увеличение диверсификации экономик стран – партнёров по интеграции – это признак того, что интеграция успешна. В связи с этим вызывает недоумение идея белорусского МИДа о том, что половина белорусского экспорта должна приходиться на ЕАЭС (читай – Россию): даже интуитивно понятно, что это такая зависимость от одного рынка увеличит уязвимость белорусской экономики к шокам, затрагивающим этот рынок.

Общий рынок – это продвинутый уровень интеграции, который еще надо как следует отладить. Но нам предлагают идти еще дальше и «реализовывать весь потенциал союзного договора», хотя именно в рамках этого двухстороннего договора практически никаких мер, которые бы повысили эффективность общего рынка, принято не было. Интеграция в рамках «союзного государства» отличается от ЕАЭС тем, что предполагает унификацию налогового законодательства, синхронизацию бюджетной политики и введение единой валюты. Это очень глубокий уровень интеграции: даже страны Еврозоны не пошли так далеко – они, например, сохраняют самостоятельную фискальную политику и налоговое законодательство. Экономики стран, создававших Европейское экономическое сообщество и Европейский валютный союз, были намного ближе по размеру и принципам функционирования, чем экономики Беларуси и России, но даже несмотря на это «отцы-основатели» не пошли на такую интеграцию, которая лишила бы крупные страны Европы экономической самостоятельности. Условия европейских интеграционных соглашений были результатом компромисса, в то время как для Беларуси «синхронизация с унификацией» означают принятие российских норм. С единой валютой тоже всё не так, как в объединённой Европе. Монетарная политика Европейского центрального банка (ЕЦБ) определяется Советом управляющих, куда входят члены Правления ЕЦБ (назначаются по общему согласию глав государств/правительств стран Еврозоны) и управляющие центробанками стран Еврозоны. Аналогичный принцип принятия решений в случае валютного союза Беларуси и России представить невозможно – это было бы введение в Беларуси российского рубля, а монетарная политика определялась бы Банком России.

Экономики наших стран слишком разные, они по-разному абсорбируют шоки (то есть справляться с шоками помогают разные меры), поэтому принятие российских норм в Беларуси в качестве национальных лишает нашу страну либо естественных конкурентных преимуществ, либо суверенитета. И экономически слабая Беларусь, и Беларусь, потерявшая независимость, противоречат интересам России – чтобы это понять, достаточно на минуту задуматься над выгодами и издержками «подчинения» Беларуси, отбросив геополитические стереотипы. Не может быть в интересах России и партнёр, который постоянно просит финансовой поддержки, прикрываясь «союзными обязательствами». Поэтому пора, наконец, отказаться от идеи союзного государства и сосредоточиться на интеграции в рамках ЕАЭС и соблюдении принципов верховенства закона и защиты прав собственности в странах-партнёрах. В наше время тотальной неопределённости гибкость и сотрудничество намного эффективнее централизации и подчинения.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ