Альтернативная реальность

Павлюк Быковский, Media IQ
18 июля 2020, 08:22
Выборы, даже такие особенные, как сейчас в Беларуси, подразумевают политическую борьбу, а в ней не обходится без перехода на личности, обмена эпитетами и наклеивание ярлыков. Посмотрим, как этот обмен отразился в СМИ.

Долгие 26 лет несменяемого руководства страной «последним диктатором Европы» (Александр Лукашенко иногда сам себя так называет в интервью), сокращение до невидимости публичной политики влияют на восприятие этой сферы – и значительной части аудитории, и многим журналистам кажется, что на сцене есть один политик, иногда ему подпевает хор, иногда громко себя проявляют хулиганы в партере.


Фото: пресс-служба президента Беларуси

Когда возникает общественный подъем, как на президентских выборах 2001, 2006, 2010 годов, отчасти в 2015 году и точно в 2020 году, публичная политика возрождается хотя бы на время и возникает спрос на ответ «Есть ли альтернатива Александру Лукашенко?». В это время из зрительного зала на сцену поднимаются претенденты на пост президента и их волей-неволей приходится считать политиками.

Беларусским журналистам доводится писать о политике почти как собкорам иностранных СМИ для зарубежной аудитории – кроме специалистов за ней особо никто не следил в промежутке между кампаниями и нужно коротко и понятно объяснить, кто в этой истории хорошие ребята, а кто – плохие. В западных СМИ, чтобы ввести читателя в контекст, вынуждены использовать эпитеты «strongman Alexander Lukashenko» или «Europe's last dictator» и коротко характеризовать политическую ситуацию.

В беларусских СМИ также разработан свой язык традиционных упрощений и маркеров, в котором присутствует «единый кандидат от демократических сил» (не было в 2010, 2015 и нет в 2020 годах), просто «оппозиционный кандидат», а также «спарринг-партнер» и «спойлер». Последние два ярлыка иногда используют как синонимы, а иногда указывают на то, что у этих кандидатов разные функции.

Так, спарринг-партнер должен вести себя предсказуемо, избегать персональной критики действующего президента, поздравлять с заслуженной победой. Эта фигура нужна, чтобы в случае ухода из кампании оппозиционных кандидатов в избирательном бюллетене Александр Лукашенко не оказался в единственном числе. В этом случае выборы превращаются в плебисцит о доверии президенту, а оппозиции, даже не имея сильной ему альтернативы, теоретически можно добиться большинства голосов против переизбрания главы государства на новый срок. После этого гипотетически в трехмесячный срок должны быть назначены повторные выборы, на которые действующий президент пойдет со справкой, что он представляет не большинство, а меньшинство граждан страны. Прецедентов пока не было.

Что же касается кандидата-спойлера (от английского spoil – «портить»), то его роль — оттянуть на себя часть голосов у другого, похожего по взглядам, повышая тем самым шансы на победу кандидата с противоположной позицией. По этой логике спойлер не может существовать без конкурента, на котором паразитирует, – в этом случае он становится или самостоятельным игроком, или спарринг-партнером.

Альтернативная реальность

Фото БелаПАН

В беларусских реалиях спарринг-партнерами Лукашенко было принято считать династию Сергея и Олега Гайдукевичей, а спойлеров искали среди оппозиционеров. При этом для авторов и для читателей было важно знать, кто настоящий оппозиционный кандидат, а кто – спойлер. В 2020 году из пятерки зарегистрированных кандидатов в президенты только действующий глава государства играет понятную роль, о других можно спорить, какой именно эпитет к ним подходит (Анна Канопацкая, Андрей Дмитриев, Сергей Черечень и Светлана Тихановская).

В 2020 году попытались баллотироваться на пост президента неполитичные фигуры – экс-банкир Виктор Бабарико, экс-директор Парка высоких технологий Валерий Цепкало, которые сразу же отмежевались от оппозиции. Эти претенденты превратились в «кандидатов надежды» для умеренных сторонников перемен, уставших от бесконечного правления Лукашенко и неудач традиционной оппозиции. Этот эпитет использовали в комментариях из-за воодушевления, с которым был воспринят частью общества сам факт участия в кампании таких фигур, и собственно из-за надежды, что перемены возможны.

Еще одна фигура, также неполитичная, но популярная – видеоблогер Сергей Тихановский. Его YouTube-канал «Страна для жизни» стал местом для аккумуляции народного недовольства властями. Тихановский за год объездил регионы, дал слово тем, кто и не мечтал, что его могут услышать, пробудил к протесту ранее аполитичных и даже до сих пор лояльных власти людей. Тихановский превратил кампанию по сбору подписей за выдвижение своей жены кандидатом в президенты в протестный перформанс и собирал толпы – люди выстраивались в многометровые очереди, «чтобы поставить подпись против Лукашенко». Он оказался в СИЗО после инцидента, который многие расценили как провокацию. Белорусские правозащитники назвали Тихановского политзаключенным, российские СМИ – «белорусским Навальным».


Фото БелаПАН

Беларусские власти указали на Тихановского, Бабарико и Цепкало в качестве «руки Москвы». Лукашенко с телеканалов называл Тихановского почему-то «шелудивым», убеждал, что за Бабарико стоят «кукловоды из «Газпрома», а всех вместе взятых альтернативных кандидатов окрестил «альтернативщиками». Последний эпитет часто используют сторонники Лукашенко в соцсетях, ощущая, наверное, негативную коннотацию, как в ярлыке «майданутые». Впрочем, судя по тому, что слово «альтернативщики» использовалось как одно из самоназваний для молодежных субкультур времен перестройки в СССР, то вряд ли оно воспринимается как обидное.

Нет утверждения без утверждающего. Главный по расклеиванию ярлыков в беларусской политике – Александр Лукашенко. Это он ввел оборот ярлык «змагары» для оппозиции. В свой адрес он еще в начале 90-х получил с легкой руки российских телеканалов эпитет «батька», который сейчас воспринимается в основном позитивно, но почти не используется в Беларуси. Со стороны оппонентов Лукашенко в разные годы получал оскорбительные, дегуманизирующие прозвища, которые запускались как часть лозунга-мема: «Сменить лысую резину!», «Стоп таракан!». В таком формате они обычно существовали за пределами традиционных СМИ – в соцсетях, в листовках, на плакатах и транспарантах в руках митингующих, но могли попадать в СМИ на иллюстрациях с акций протеста и реже в публицистике. Сейчас в некоторых текстах можно встретить «Саша три процента», «хоккеист», «тракторист», «дед» – это может быть обидно, намекает на недостатки, но не переходит грань дегуманизации и не призывает к убийству.

В Беларуси практически нет политической сатиры. В свое время этот феномен объяснил публицист Константин Скуратович: «Кто для мастера интересен, того изображать нельзя, можно только тех, кто не интересен. Как раньше говорили – явление исторически себя изжило». Если бы не это, то список эпитетов в отношении участников президентских выборов был бы подлиннее и поразнообразнее.
Статьи в рубрике "Мнение" отражают точку зрения исключительно автора. Позиция редакции UDF.BY может не совпадать с точкой зрения автора. Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ