Сайт UDF.BY блокируется из Беларуси. Пожалуйста, пользуйтесь нашим зеркалом: https://udf.name

Тихановская: «На сыновей Лукашенко не может быть возложена вина отца»


29 декабря 2020, 11:48
Фото ЕРА-ТАСС
Лидер белорусских протестов рассказала о том, нужна ли радикализация митингов и не боится ли она повторить судьбу Навального.

Накануне Нового года о том, что делает и что собирается предпринять в будущем протестная общественность и ее лидеры, Светлана ТИХАНОВСКАЯ рассказала в интервью обозревателю «НГ» Антону ХОДАСЕВИЧУ.

– Вы и ваши соратники создали несколько структур – Координационный совет, Народное антикризисное управление. У вас есть представители и советники. Как эти структуры и люди взаимодействуют между собой? Можно ли говорить о том, что это правительство в изгнании?

– Координационный совет (КС) создан по моему решению как консультативный орган для переговоров о новых выборах. К сожалению, вместо переговоров властями против КС было возбуждено уголовное дело, но он продолжает работать под давлением. Кабинет и офис Светланы Тихановской – это команда экспертов по различным направлениям. Они уже сейчас ведут работу, с которой не справляется правительство уходящего диктатора. Например, представитель по экономике занимается программами по выходу из экономического кризиса, программами помощи уволенным, пострадавшим, независимым СМИ, малому бизнесу, медикам, работающим с больными коронавирусом, и т.п. На этих направлениях работает и Народное антикризисное управление (НАУ), созданное Павлом Латушко. Есть представитель по правам человека, по конституционной реформе, по иностранным делам, по вопросам образования… Кабинет решает проблемы в своей сфере уже сейчас и готовит планы по выходу из кризиса и прохождению переходного периода с минимальными потерями.

Все эти органы: кабинет и офис Тихановской, КС и НАУ – находятся в плотном контакте, сотрудничают. Мы созваниваемся раза два в неделю для координации своей работы. Все же это не правительство в изгнании, часть людей работают из Беларуси, часть – и это вынужденно из-за преследования властей – из Вильнюса и Варшавы.

– Судя по заявлениям белорусских властей, они готовы к длительному противостоянию с несогласными. Глава КГБ Иван Тертель говорил о полутора-двух годах и «горячей войне». Продержатся ли столько времени созданные вами структуры?

– Глава КГБ рассказал о своем представлении о будущем. Нас такое будущее не устраивает. Никаких полутора лет, тем более «горячей войны», быть не может. Мы не дадим им развязать горячую фазу. Люди не будут терпеть такой режим, поэтому ему не удастся столько продержаться. Да и международное давление нарастает. Власть опираетс исключительно на силу, но экономика не выдержит такой нагрузки.

Белорусский протест направлен против лжи, насилия и беззакония государства и отличается отсутствием единого центра и единого лидера. Это явление, которое охватывает все слои населения, и в этом залог его силы и устойчивости. Белорусы выходят на протест не за Тихановскую или других политиков, они требуют перемен для себя и своих семей. Общество не сдается и не сдастся.

– Многие говорят о том, что мирный протест неэффективен, когда государство отвечает на него насилием, и советуют белорусам переходить к более радикальным методам борьбы. Вы по-прежнему против радикализации?

– Как показывает история, более радикальные методы оканчиваются плачевно: с большими жертвами и плохим результатом. Именно мирные методы заставляют диктатора уйти и не порождают нового насилия – то, что и нужно нации. Польша, Чехословакия – из недавних примеров.

Для белорусов смена власти мирным путем – это возможность сформировать политическую культуру, при которой фальсификации выборов будут невозможны и именно народ будет носителем власти.

Попытка силового захвата власти привела бы к жертвам, дала бы повод к вводу в страну иностранных военных формирований. Именно поэтому наш протест подчеркнуто мирный, и поэтому на нашей стороне моральное преимущество.

– Не кажется ли вам, что ваше влияние на процессы, происходящие в Беларуси, снижается? Вы предъявляли Лукашенко ультиматум и объявляли на 26 октября общенациональную забастовку, но она не состоялась. На 20 декабря был объявлен дедлайн Народного трибунала, но «Лукашенко и его пособники» так и не объявлены террористическими организациями. Как вы оцениваете эффективность этих инициатив?

– Даже если какие-то инициативы не были полностью успешными, они дали значительный положительный эффект – солидарности, мобилизации, роста самоорганизации общества, создания территориальных сообществ. Многое мы пробуем впервые, и заранее знать, что сработает, не может никто. Но протесты приобрели устойчивый характер. Режим реагирует крайне болезненно, бросает огромное количество сил на подавление всех форм протеста.

Вы говорите: «Лукашенко и его пособники так и не объявлены…» – давайте посмотрим на последние события. Создана Единая книга регистрации преступлений, куда поступают сообщения граждан обо всех преступлениях, совершенных режимом. Их проверяют профессиональные следователи, и уже начинаются расследования. Так, по делу избитого владельца цветочного магазина начато расследование в Литве в рамках универсальной юрисдикции. Виновные появятся в списках Интерпола. Начаты действия, направленные на блокировку счетов и активов как Лукашенко и семьи, так и их «кошельков». ЕС принял очередной пакет санкций, готовится принять следующий. Это очень действенные меры. И мы добились этого.

– Многие эксперты оказались разочарованы третьим пакетом санкций ЕС. Что вы думаете по этому поводу? Будет ли какой-то эффект от санкций в таком виде?

– Эффект уже есть. В третьем пакете есть вполне чувствительные для режима персоны и предприятия. О том, что санкции болезненные, говорит беспрецедентный уровень лоббирования с целью ухода от них и истеричная реакция режима на их принятие. Один из основных «кошельков» – Воробей (Николай Воробей – белорусский бизнесмен, считающийся близким к Лукашенко. – Прим.) – остался в списках. Те, кого вычеркнули в результате лоббирования, будут внесены на рассмотрение снова – в четвертый список, в пятый. Так что для них ничего не кончилось, просто их расходы на лоббистов резко возросли.

Любой из бизнесменов может избежать попадания в санкционные списки, если он остановит финансовую поддержку режима и его репрессий и прекратит нарушать права рабочих на своих предприятиях.

– Есть ли, на ваш взгляд, какие-то другие рычаги давления на авторитарных лидеров, кроме санкций?

– Протест людей на улицах, во дворах, в домах, в соцсетях – это главные рычаги давления, а не санкции. Самое главное и действенное давление происходит в Беларуси. Высказывать свое мнение, демонстрировать отсутствие страха – это давление на режим. Вывод денег со счетов, бойкот продукции госпредприятий – давление. Забастовка – чрезвычайно эффективный способ давления. Самые разные инициативы, которые поддерживают и вдохновляют людей, – все это свидетельствует о том, что возврат в прошлое невозможен. Общение свободных людей в дворовых сообществах – давление. Отказ Международного олимпийского комитета допускать Лукашенко и его ближайшее окружение на соревнования – давление. Способов много.


Внешние санкции – это всего лишь один из способов влияния на поведение нелегитимного правителя и его приближенных.

Санкции – это попытка международного сообщества остановить насилие и нарушения прав людей, которые протестуют против беззакония.

– Как вы считаете, способна ли вообще Европа повлиять на Лукашенко?

– Да, конечно. Кроме дальнейших экономических санкций, которые лишат режим новых поступлений, будут заблокированы и уже существующие и припрятанные счета, активы… Опять же, для многих пособников и членов их семей значимы и визовые санкции. Санкции могут привести к тому, что и российские контрагенты будут вынуждены отказаться сотрудничать с предприятиями, принадлежащими «кошелькам».

– В Беларуси всегда были люди, которые не боялись об этом говорить и выступали против власти. Были и массовые выступления после выборов, но властям удавалось их подавить. Почему вы думаете, что сейчас будет иначе?

– Я не думаю, я вижу, что уже иначе. Раньше выступления и протесты не становились настолько массовыми и не длились настолько долго. Это были выступления оппозиционного меньшинства. Сейчас нас большинство. Кроме того, даже те, кто оставался после нынешних выборов аполитичным или пассивным и не участвовал в протестах, сейчас, увидев страшные преступления режима: убийства, изнасилования, массовые пытки мирных граждан – не могут больше оставаться равнодушными. Народ не хочет больше жить в таких условиях. Люди поднялись за свои права, за свое достоинство и будущее своих детей. Некомпетентный, неадекватный, нелегитимный бывший правитель должен уйти. Причем теперь уже ему придется ответить за свои преступления.

– Почти все годы правления Лукашенко экономисты говорят о слабости и скором крахе белорусской экономики, но она держится. Эксперты утверждают, что происходит это благодаря России, и она в очередной раз демонстрирует всяческую поддержку Лукашенко. Верите ли вы в то, что можно его сместить, не заручившись поддержкой РФ?

– Очень многие россияне поддерживают белорусов в их борьбе за свободу.

Будущее предотвратить нельзя. На смену старому, отжившему свое всегда приходит новое. Поддержка Путиным Лукашенко воспринимается в Беларуси как одобрение насилия: пыток, изнасилований и убийств мирных граждан, а это привело к тому, что у нас резко снизилось число тех, кто считает Россию дружественной страной. И вот это действительно большая угроза нашим дальнейшим отношениям. Мы будем приветствовать участие России в разрешении политического кризиса, но вместе с тем обращаем внимание на то, что продолжение поддержки Лукашенко может привести к тому, что России будет сложнее поддерживать обеспечение своих легитимных интересов в Беларуси на том же уровне. Лукашенко – это прошлое, он не будущее. Его время прошло.

– МВД Беларуси и Федеральная служба войск национальной гвардии РФ (Росгвардия) заключили соглашение о сотрудничестве. Как вы оцениваете этот шаг?

– Объявление об этом подписании – это попытка посеять страх среди людей. В то же время практическая поддержка Росгвардией режима Лукашенко будет рассматриваться как иностранное вооруженное вмешательство во внутриполитический кризис в Беларуси. Обращение за подобной помощью будет означать торговлю национальным суверенитетом в обмен на личную власть. О том, что подобные действия России по поддержке диктатуры Лукашенко наносят репутационный урон России, я уже говорила. Причем не только на международном уровне, но главным образом – в Беларуси.

– Пытаетесь ли вы наладить контакт с российскими властями?

– Мы постоянно подчеркиваем, что открыты к диалогу со всеми, кто может помочь в организации многостороннего диалога об урегулировании кризиса в Беларуси на основе уважения суверенитета и независимости страны и воли белорусского народа. Европейские страны, США, Канада, международные организации откликнулись. Мы провели много встреч, обсуждений с ведущими политиками мира, выработали позиции, получили программы помощи, которые уже действуют, а также инвестиционные пакеты на будущее.

– Вы как-то заявляли, что высоко оцениваете управленческие способности Владимира Путина, но почему он предпочитает делать ставку на Лукашенко, который, по вашим словам, еле держится, а не на белорусский народ?

– Да, я оставляла ему возможность поменять подход к ситуации в Беларуси. Думаю, что всестороннее обсуждение ситуации поможет ему лучше понять природу происходящего в стране кризиса. А она заключается в том, что устаревший, потерявший связь с реальностью бывший руководитель, который не пользуется поддержкой и уважением народа, цепляется за власть и не хочет уйти, когда весь народ говорит ему: уходи! Белорусский народ требует соблюдения своих прав и уважения достоинства. Не более того. Но и не менее.

– Что вы думаете об интеграции России и Беларуси? Каким путем она должна развиваться и должна ли?

– Мы за взаимовыгодное сотрудничество с любыми странами, которые уважают наш суверенитет. Я обещала в своей программе, что главная моя задача – проведение новых выборов. Разработкой долгосрочной внешней политики, решением международных проблем будет заниматься вновь избранное руководство Беларуси после честных демократических выборов, итоги которых будут признаны белорусами и международным сообществом.

– Вы говорите о том, что Лукашенко ждет суд. Если он уйдет, какие перспективы у его семьи, сыновей? Могут ли они уйти в легальную оппозицию и вести политическую деятельность или им не будет места в Беларуси?

– У всех граждан Беларуси должны быть равные права. В том числе право на справедливое судебное разбирательство. Пока нет решения суда – человек не виноват. На сыновей Лукашенко не может быть возложена вина отца. Если у следствия и суда не будет к ним претензий, то у них будут все права граждан Беларуси.

– Есть ли у вас представление об активах Лукашенко в других странах – насколько он богат? Куда он может отправиться, если ему придется покинуть Беларусь?

– О количестве средств на счетах и активах мы узнаем после расследования в рамках соответствующих инициатив. Кроме того, рассматриваемый в США Акт о демократии в Беларуси предусматривает расследование в отношении счетов и активов Лукашенко и его приближенных. Это также может пролить свет на то, сколько средств он увел у белорусского народа. Ну, а куда он соберется отправиться – мы скоро увидим.

– Российский политик Алексей Навальный считает, что был отравлен представителями спецслужб России. Как вы полагаете, есть ли подобные возможности борьбы с оппонентами у режима Лукашенко? Могут ли белорусские силовики постараться избавиться от вас? Кто сейчас обеспечивает вашу безопасность?

– Возможности, думаю, есть, но вот есть ли смысл? Ведь лично я протесты не организовываю, это делает огромное количество лидеров, появившихся в Беларуси в каждом дворе и районе и действующих самостоятельно. Еще непонятно, как скажется мое, скажем так, устранение. Может оказаться как раз, что это станет последней каплей. Как смерть Романа Бондаренко – парня, который вышел в свой двор посмотреть, что происходит, и был забит до смерти в милицейском участке… Его смерть вызвала не страх, а дополнительный подъем протестного движения. Я думаю, что режим дошел до такой точки, когда хороших ходов у него нет: и так сделаешь – плохо, и так – нехорошо.

– Каким вы видите свое будущее в случае, если Лукашенко сохранит власть еще на годы, и каким оно будет, если белорусский протест победит?

– Лукашенко не может сохранить власть надолго. Он устарел, у него нет политических решений для выхода из кризиса. Экономика в очень плохом состоянии. Последствия экономического кризиса уже через пару месяцев будут ощущаться очень остро. Международное сообщество считает Лукашенко нелегитимным и предпринимает меры, чтобы остановить насилие в стране. Меня же как легитимного представителя белорусского народа во всем мире принимают так, как Лукашенко не принимали никогда.

Вообще остановить движение времени вперед не удавалось еще никому.

Когда народ победит, мы все вместе будем праздновать освобождение от диктатуры, выход на свободу политзаключенных и всех, кто находится сейчас в местах заключения за свои политические убеждения, и конечно, я, мои дети, моя семья и друзья будем праздновать освобождение моего мужа, Сергея Тихановского. Дальше начнем работать, чтобы выйти из экономического кризиса, подготовить и провести честные выборы. Будет много работы. Я буду участвовать в строительстве новой Беларуси.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Дорогие читатели, не имея ресурсов на модерацию и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили отключить комментарии. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники

Новости других СМИ