В чем историческая миссия и личная трагедия Лукашенко

Валерий Карбалевич, радио "Свобода" / перевод UDF.BY

Фото: AFP
10 июля 1994 года прошел второй тур первых президентских выборов в Беларуси, в которых победил Александр Лукашенко. С того дня руководитель не менялся. Четверть века, почти эпоха. Причем, еще не законченная. Каким этот период останется в истории?


Какую историческую миссию реализует Лукашенко?

Любой политический лидер, который находится у власти столько лет, выполняет определенную историческую миссию, даже если сам об этом не задумывается. Лукашенко уже вошел в историю как консерватор, хранитель социального статус-кво. В официальный пропагандистский конструкт эта идеологема вошла под термином «стабильность».

С самого начала правления Лукашенко в политической и экспертной среде, причем не только белорусской, не утихает спор по поводу исторического смысла созданной в Беларуси социальной модели. Не будем трогать примитивную идеологическую апологетику. Но существуют концепты, которые пытаются найти в белорусской социальной модели и в деятельности ее архитектора положительный рациональный смысл.


Например, российские исследователи Сергей Кара-Мурза, Александр Цыпко, Рой Медведев, которые с симпатией относятся к политике руководства Беларуси, делали попытки доказать историческую закономерность и эффективность белорусской модели, представить ее как альтернативу реформам в России и других постсоветских государствах.

Их основная мысль сводится к тому, что «проект Лукашенко» - это едва ли не оптимальная модель «постепенного, более легкого для народа отхода от коммунизма», медленной адаптации к реалиям новой эпохи в противовес шоковой трансформации, которая произошла под влиянием Запада в других посткоммунистических странах.


Проект Лукашенко - модель постепенного, более легкого для народа отхода от коммунизма?

Безусловно, «проект Лукашенко» - это консервативная реакция белорусского общества на вызовы модернизации и глобализации, бунт против назревших реформ. Можно согласиться, что в рамках этой социальной модели значительная часть населения испытывала, да и сейчас чувствует, психологический комфорт.

Однако считать белорусскую модель адаптацией к современным историческим тенденциям, способом постепенного отхода от коммунизма можно было бы при условии, если бы страна пусть медленно, но двигалась по пути реформ, эволюционировала в направлении рыночной экономики и демократии при сохранении социальных функций государства. Можно было бы оправдать политическую систему мягкого авторитаризма, которая обеспечивает постепенный переход от тоталитаризма к демократии.

Такая система постепенно, шаг за шагом освобождала бы население от государственной опеки в социальном и экономическом плане, увеличивала бы возможности влияния народа на власть, повышала его политическую культуру, приучала людей к участию в управлении, развивала гражданское общество, расширяла полномочия парламента, права оппозиции, независимых СМИ и др. Только в этом случае «проект Лукашенко» был бы отчасти исторически оправдан.


Белорусская модель - механизм застоя

Но в белорусской социальной модели происходит нечто противоположное. В экономике вместо разгосударствления, создания рыночной инфраструктуры, механизмов саморегуляции (фондовой биржи, института банкротства и др.), правовых гарантий неприкосновенности собственности происходила консервация государственного сектора, вмешательство государства в хозяйственные процессы, самоуправство силовых органов.

В политической жизни страна движется не к демократии, а в совершенно противоположную сторону. Вместо поддержки гражданского общества и партий, создания демократических механизмов ведутся репрессии против оппозиции и третьего сектора, ликвидируются представительные органы власти и сам институт выборов, восстанавливаются советские методы контроля над обществом с помощью трудовых коллективов, огосударствленных профсоюзов, БРСМ. Политическая система с неограниченной и неизменной властью одного человека напоминает эпоху раннего феодализма.

Система обратной связи между гражданами и властью заблокирована. Вместо формирования культуры политического плюрализма, компромисса, воспитания правового сознания ширится ксенофобия, ненависть к людям с другой политической позицией, правовой нигилизм. Иначе говоря, власть последовательно разрушает механизмы адаптации, приспособления населения к новым историческим реалиям.

Возможно, «проект Лукашенко» в своей начальной стадии и имел какую-то историческую целесообразность как вариант «постепенного, более легкого отхода от коммунизма». Но все разрушило стремление белорусского лидера к полной и единоличной власти. Логика отхода от коммунизма и логика абсолютного господства все больше противоречили друг другу. Беларусь получила комендантский час длиной в четверть века.


Нет развития

Несовершенство созданной Александром Лукашенко белорусской социальной модели заключается в том, что она не развивается. Уже 10 лет страна решает задачу выйти на среднюю зарплату 500 долларов. Относительную социальную стабильность Беларусь сохраняет благодаря российским субсидиям. Страна попала в наркотическую зависимость от российской финансовой помощи.

В момент прихода Александра Лукашенко к власти Беларусь практически не имела внешнего долга. Теперь он с каждым годом увеличивается.

Но в ХХI веке, даже чтобы остаться на прежнем уровне, нужно быстро двигаться, потому что соседи не стоят на месте. Созданная социальная модель, как и всякая монополистическая структура, лишена внутренних источников и механизмов саморазвития, самоуправления, самокоррекции, саманастройки.

Существующая белорусская экономическая система способна решать простые задачи индустриального периода: загрузить имеющиеся производственные мощности, организовать посевную и уборочную кампании, обеспечить население продовольствием и др. При усложнении проблем такая модель начинает давать сбои. Посмотрите, как с треском провалилась программа модернизации промышленности.

Белорусская социальная модель консервирует не только старую экономическую, политическую систему, но и социальную структуру общества (большая доля занятых в промышленности, сельском хозяйстве). Быстрыми темпами растет трудовая эмиграция.

Другие сферы также в упадке. Например, разрушена система образования.

Перед угрозой российской экспансии, включения Беларуси в пространство «русского мира» выяснилось, что за 25 лет так и не сформировалась этнокультурная белорусская идентичность. В результате большинство белорусов воспринимают украинский кризис с позиции Москвы. И, значит, в случае реализации Россией в отношении Беларуси крымского сценария страна останется беззащитной.

Иначе говоря, стабильность - это красивое название застоя. А как известно, что не развивается, то гниет.


Он не может уйти

В политической судьбе руководителей чрезвычайно важен заключительный аккорд, финал, время и способ ухода из истории. Для них, как и для великих спортсменов, важно уйти вовремя. Чувствовать историческое время, исчерпанность собственной миссии в судьбе своего народа - большая политическая мудрость.

Трагедия Лукашенко в том, что он пропустил шанс уйти вовремя и остаться в сознании значительной части общества в образе положительного героя. А теперь он уйти не может. Парадокс в том, что, отнимая выбор у народа, он лишает выбора и самого себя.

Но было бы полбеды, если бы это была личная трагедия Лукашенко. К сожалению, это трагедия всей страны.
Статьи в рубрике "Мнение" отражают точку зрения исключительно автора. Позиция редакции UDF.BY может не совпадать с точкой зрения автора. Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации

Заметили ошибку нажмите Ctrl+R

Читайте также

Новости других СМИ

Дорогие читатели, в дискуссиях на нашем сайте все чаще стали проявляться нарушения правил комментирования. Троллинг, флуд и провокации затопили вдумчивые и остроумные высказывания. Не имея ресурсов на усиление модерации и учитывая нюансы белорусского законодательства, мы решили без предупреждения отключить комментирование. Но присоединяйтесь к обсуждениям в наших сообществах в соцсетях! Мы есть на Facebook, «ВКонтакте», Twitter и Одноклассники