Референдум-96: новая Конституция или "правовой Чернобыль"?

Федор Егорычев, Клим Халецкий, UDF.BY

Если этот проект завтра станет основным законом нашей страны, мы будем иметь в центре Европы государство с тоталитарным режимом правления.

Валерий Тихиня, председатель КС в 1994-1996 годах


После того как президент летом 1996 года заговорил о необходимости изменения Конституции на референдуме, большинство видных юристов заявили о незаконности такого предложения. Председатель Конституционного суда Валерий Тихиня тогда называл последствия принятия предложений Лукашенко "правовым Чернобылем".

О событиях 15-летней давности и их "правовом эхе" в современной Беларуси UDF.BY побеседовал с бывшим судьей Конституционного суда Михаилом Пастуховым.

Отношения между Конституционным судом (КС) и президентом начали ухудшаться уже в первый год их совместной работы. Напряженность только росла по мере того, как судьи проверяли указы президента на соответствие Конституции. В период с лета 94-го по осень 96-го 16 таких актов были признаны неконституционными и по закону утратили свою юридическую силу. Еще одним поводом к ухудшению отношений стал отказ судей высказать вотум недоверия председателю Суда Валерию Тихине. В декабре 1995 года Лукашенко издал распоряжение для служебного пользования, предписывавшее подчиненным ему органам власти не выполнять заключения КС и выполнять признанные неконституционными указы президента. По мнению Михаила Пастухова, "это стало не только открытым вызовом президента в адрес судебной власти, но и грубейшим попранием Конституции".

Референдум-96: новая Конституция или "правовой Чернобыль"?

Валерий Тихиня

"Референдум изначально был неконституционным и незаконным"

Мотивы, которыми руководствовался президент, инициируя изменения действующей Конституции, были ясны всем, кто его внимательно прочитал. Несмотря на то, что Основной закон в редакции 1994г. обеспечивал необходимый баланс между ветвями власти, "полномочия президента предполагали его вторжение в сферу деятельности других ветвей власти, что вкупе с особенностями характера Лукашенко и предопределило его стремление стать «главным» и выйти из системы сдержек и противовесов".

"Референдум изначально был неконституционным и незаконным", – считает Пастухов. Большинство судей КС критически отнеслись к предложениям Лукашенко, так как видели в них "желание уничтожить баланс между ветвями власти и установить диктатуру президента»" Также Суд считал, что де-факто для голосования предлагались не поправки в Конституцию 1994г., а совершенно новый Основной закон, с абсолютно отличной от действовавшей тогда системой разделения властей. Исходя из этого, 4 ноября КС принял заключение о том, что результаты референдума об изменении Конституции могли иметь только рекомендательный характер. "Это было последнее принципиальное решение Конституционного суда в его истории". Отмена этого заключения единоличным указом президента от 7 ноября была "не только беспрецедентным нарушением Конституции, но и шла вразрез с мировой юридической практикой".

Международные эксперты сходились во мнении, что поправки, предложенные Лукашенко, были направлены на "нежелательную концентрацию власти у президента", установление контроля президента над органами судебной власти и прокуратуры. Подвергался критике и проект создания двухпалатного парламента, в котором верхняя палата частично формируется лично президентом. Это положение противоречит статье 3 Конституции, утверждающей, что единственным источником власти в Беларуси является народ.

Грубым нарушением, не позволяющим признать референдум 1996 года законным, является отстранение от должности председателя центральной избирательной комиссии Виктора Гончара. "Даже в условиях сильнейшего давления Гончар сохранял верность Конституции, – вспоминает Пастухов, – Он требовал от местных избиркомов и органов исполнительной власти неукоснительного исполнения избирательного законодательства".

Несмотря на это, местные «вертикальщики» проводили мобилизацию электората для досрочного голосования, начавшегося 9 ноября, и вели активную агитацию за принятие предложений, вынесенных Лукашенко. "Распространялись образцы бюллетеней, где неизменно стояли "птички" за вопросы, предложенные президентом, и против вопросов, предложенных депутатами". Принципиальная позиция Виктора Гончара, заявлявшего, что при наличии такого количества нарушений он не подпишет протокол о результатах голосования, привела к тому, что президент, в нарушение закона, освободил его от занимаемой должности и назначил и.о. председателя ЦИК Лидию Ермошину.

"Суд, к сожалению, не смог выполнить свой конституционный долг"

Говоря о событиях "горячей осени 96-го" нельзя не вспомнить и о попытке депутатов Верховного Совета начать процесс по вынесению импичмента президенту. Казалось, этому ничего не могло помешать: необходимое количество подписей было собрано и передано в КС, Суд назначил дату рассмотрения дела – 22 ноября, в назначенную дату на процесс явились все приглашенные. За исключением двух: Лукашенко и Тихини. Как выяснилось, в ночь на 22 ноября Тихиня участвовал в уже знаменитой встрече в резиденции президента, во время которой был подписан договор об урегулировании конституционного кризиса в стране. "По его условиям, президент отказывался от вынесения поправок в Конституцию на обязательный референдум, а Суд, в свою очередь, не начинал процесс по вопросу импичмента. Стоит отметить, что у Тихини не было полномочий брать на себя такие обязательства от лица всего КС. Впоследствии свой поступок он объяснил стремлением не допустить гражданского противостояния по этому вопросу. Как бы то ни было, в тот судьбоносный для страны момент Суд, к сожалению, не смог выполнить свой конституционный долг".

"Псевдоорган конституционного контроля"

В 1997г. только 4 из 12 судей КС (в том числе Григорий Василевич, в последующем занимавший должности председателя Суда и Генерального прокурора) оставили за собой свои должности. Остальным – выступившим в ноябре 1996 года против позиции президента – было предложено написать заявление об отставке. Те же, кто это сделать отказался, были уволены президентским указом с формулировкой "в связи с истечением срока полномочий", при том, что формально этот срок истекал только в 2005 году.

После этого КС превратился в "псевдоорган конституционного контроля", не имеющий своей позиции и зависимый от президента. Достаточно упомянуть тот факт, что за 15 лет судьями КС не был рассмотрен на предмет соответствия Конституции ни один акт президента и ни одно постановление правительства. "И в 2004 году, когда на всенародное голосование был вынесен вопрос об избрании президента, что противоречило действовавшему тогда Избирательному кодексу, в стране не нашлось государственных органов, которые могли бы воспрепятствовать проведению такого референдума".

Что делать?

"Для восстановления законности в стране необходимо вернуться к Конституции 1994года, фактически уничтоженной псевдореферендумом-1996. Должна быть восстановлена деятельность однопалатного парламента в новом составе по результатам демократических выборов. Этот парламент в свою очередь должен сформировать высшие судебные органы. Возможно также рассмотрение вопроса об исключении из Основного закона института президентской власти. Республика Беларусь вполне может быть парламентской республикой, институт президентства для нее является излишней обузой, что и показала новейшая история".

поделиться

Новости по теме

Новости партнёров